Потом опускаю трусики на место, поправляя, хотя и излишне долго.

Накрываю одеялом, и иду на диван. Кидаю подушку, несколько раз сильно по ней ударяя. Пиздец.

Она наверняка специально меня доводит, не дает спокойно дышать. Был уверена, что больше не буду ее видеть, когда он перейдет в дизайнерский отдел, потому что ребята оттуда приходят самые первые и уходят самые последние, никогда не отвлекаясь от работы.

В итоге она пришла ко мне. Сама. Манить своим идеальным телом, которое даже трогать нельзя.

Любовницей ее быть, видите ли не устраивает. А кем она хочет быть? Женой? Мне одной за глаза хватило. До сих пор не могу отбрехаться. А если она сразу залетит… Час от часу не легче.

Рука сама тянется к члену, сжимает с силой, пытаясь унять похотливые мысли, но делает только хуже. Ладно… Ладно… Веду несколько раз рукой по стволу, пока кровь не приливает до такой степени, что кровь в теле стекает по венам в самый низ, опаляя нервы.

Еще пара резких движений и по кулаку растекается горячая лава.

Иду в ванную, принимаю душ и ложусь на свой дико неудобный диван. Просыпаюсь от мощного стояка, который спровоцирован женским телом, которое лежит на мне, шумно посапывая.

Первая мысль столкнуть чертовку за такую наглость, но время еще только шесть утра…

Стискиваю зубы, когда она пытается принять удобное положение, трется об мой прикрытый трусами стояк. Так, ясно… Понимая, что не пацан, чтобы дрочить на понравившуюся девчонку.

Пора что — то решать, тем более, что она сама всем своим видом намекает, что не готова к только рабочим отношениям.

Спихиваю Машу с себя, довольно аккуратно, потом снова уношу в кровать и уже ложусь рядом. Нихера я сегодня не высплюсь и уже предчувствую истерику, которая ждет меня утром.

Просыпаюсь резко, словно меня кто — то выдергивает из дремы. Сажусь на кровати, излишне мягкой для общажной и взмахиваю руками, задевая что — то горячее и твердое. Удар раздается смачный, а я рядом стонет кто — то.

Оборачиваюсь и к своему удивлению вижу Георгия, который держится за нос.

— Ты решила меня убить…

— Что вы тут… — до меня только доходит, что это не моя кровать, не моя комната и даже не комната в общежитии. — А что я тут делаю…

— Я тебя украл.

— Не смешно…

— Не смешно драться с утра, — встает он, уходит из спальни. Так, словно в нашем совместном пробуждении нет ничего такого… Ничего такого?

Смотрю на свою грудь… Лифчик на месте, трусы тоже.

Встаю с кровати, иду в ванну за собственным боссом. Стучусь в дверь.

— Думаешь, расплескав?

Дурак блин…

— Как я тут оказалась?

— Хреново Брамова, что в этом возрасте ты напиваешься до беспамятства, — говорит он и уже включает душ, кричит сквозь него. — Завтрак иди приготовь!

Ага, прям бегу — волосы назад.

Но на кухню шагаю, вздыхая и осматривая гору грязной посуды. Складываю все в посудомойку. Потом долго изучаю содержимое холодильника. Достаю творог, кидаю туда фрукты, орехи. Делаю кофе. И все это только себе… Больше мальчик, найдет что поесть.

— Привет, — подпрыгиваю от неожиданности, когда за спиной возникает полуголое тело. Крупное, сильное, чего греха таить, такое желанное…

Запах геля для душа буквально заполняет ноздри, перебивая даже кофе.

— Мм, вкусно выглядит. Как раз перед тренировкой.

Он нашло забирает мою тарелку с творогом и ставит себе на стол.

— Эй! Это я себе сделала.

— Жадина. Ну садись, покормлю тебя… Голова не болит?

— Да нет вроде…. Как… Как я тут оказалась?

Чтобы не смотреть на его голый торс, отворачиваюсь и делаю новую порцию творога. Сажусь напротив и тоже принимаюсь за еду.

— Приехала на такси, вбив этот адрес. По Фрейду.

— И я должна поверить?

— Посмотри приложение, зачем верить мне на слово…

— Ну допустим… И что, вот я лежала, вся готовая, неподвижная и вы даже не воспользовались моментом?

— Ну почему… — усмехается он, делая глоток кофе, и передавая чашку мне.

— Что — о?! Что вы сделали?!

— Поверь, Маш, когда я что — то сделаю, ты точно это запомнишь — доедает он. — И давай уже собирайся. Ехать надо.

— И, — теряю дар речи от его спокойного тона. — А где скандал? Я же вторглась на вашу территорию, хотя достойна только зачуханного номера в отеле.

— Ну прям, зачуханного. Я вообще — то президентский люкс бронировал с видом на Неву, но ты предпочитаешь лишаться девственности в обыкновенной квартире. Твое право…

Открываю рот, потом закрываю.

Нет, не то, чтобы я прямо сейчас растекусь перед ним лужицей, но президентский люкс…

— Президентский?

— Да, в Меридиана, — он достает телефон, чтобы показать мне фотографии, но я тут же отворачиваюсь, со стола убираю, чтобы занять трясущиеся руки. Он получается, как лучше хотел? Красиво, чтобы…

Ну нет. Понятно, что это манипуляции, которую он мог только что придумать.

— Но как ты там сказала, поехать со Славой. Думаешь ему там понравится?

— Да идите, вы… Я между прочим мысли читать не умею! И вы меня отослали!

— Потому что это говнюк пялился в твое декольте. Я бы спровадил его и продолжил бы с тобой ужинать. Плюс еще Кристина была там.

— Она жаждет выйти за вас замуж,

— Да я в курсе.

— По всему получается, что это я дура? А вы типа белый и пушистый.

— Нет, ты точно не дура, а я точно не белый и не пушистый… — Делает он крупный шаг ко мне и обнимает спину и затылок.

Я качаю головой, но ее фиксирует, гипнотизируя меня как удав кролика. И удавом своим в живот тычется.

Я вынужденно и не без удовольствия окунаюсь в мир томного предвкушения, от которого подкашиваются ноги. — Ты просто импульсивная, но это даже интересно. Твой импульс приехать сюда, мне безумно понравился.

Он вжимается в мои губы, давит языком, требуя открыть рот. А я чуть бью его по мощной обнаженной груди. Нельзя. Нельзя так. У меня же просто нет сил сопротивляться, а может и не хочется особо, как вкусно с ним целоваться, как приятно чувствовать на себе его руки.

Вскоре сдаюсь на суд победителю, поглаживая твердые мышцы, чуть цепляя плоские соски.

Мычу, пока наши губы и языки стыкуются, смешивая сладкую. ю кофейную слюну.

Я уже плохо соображаю, а босс скидывает со стола остатки посуды и усаживает меня прямо на него. Боже… Это не хорошо… Вернее хорошо, но не сильно…

— А как же президентский люкс с видом на Неву? — хнычу я ему в шею, облизываю выпирающий кадык… Вкусный… Он… Он везде такой?

— Будет, все что хочешь будет, — накрывает он мою грудь руками, крепко сжимая, сминая как мячики. Стягивает ставший чертовски тесным лифчик. — Ох, какие же у тебя сладкие титечки.

Он сжимает пальцами один сосок под мое скуление, второй накрывает губами.

Я выгибаюсь, обворачивая его талию ногами, чуть сдавливая от внутреннего напряжения, от горячей лавы, что скапливается между ног. И хочется, чтобы именно там Георгий потрогал. И еще потрогал.

— Геор… Георгий, наверное, мы не должны этого делать. Мы же договорились… Помните? Вчера…

— Вчера? Конечно… — переходит он на другой сосок, облизывает его, делая влажным и твердым, ноющим.

Не успеваю попросить еще, потому что Георгий вдруг опускается на корточки и прижимается к потемневшей от влаги полоске трусов. Божечки… Ангелы и Чертенок, визжат хором, ожидая потока мощного наслаждения.

Георгий, будь он неладен, поднимает темные глаза, в которых сплошной, непроглядный порок, в котором я как — то резко теряюсь. Он гладит мои обнаженные бедра, царапая ладони о мурашки, носом отводит в сторону ластовицу трусиков… Секунда и я вскрикиваю, когда он вжимается губами, языком скользит по лепесткам.

— О, господи! — выдавливаю из себя, пока он активно пьет меня, соки втягивает. Ловко вычерчивает проект на моем клиторе, доводя меня до края пропасти, куда меня сбрасывает внезапный, разрушительный оргазм.