Друзья, сегодня я завершила свой роман "Беременна от сына президента" Кто еще не читал, добро пожаловать)

Меня просто уносит. Как на волнах. Я так долго не могу в себя прийти, что плохо понимаю, как перед моими глазами оказалось это… Длинный, толстый повод для шуток во всем мире. Только вот мне сейчас вообще не смешно, потому что это самое тычется мне влажным концом прямо в рот.

Я облизываю губы, поднимаю глаза. И мне бы встать, отказаться… Можно придумать сотни причин не делать этого. И Георгий никогда не станет меня к этому принуждать, но вот именно сейчас между ног так влажно от его губ и языка, так болезненно и приятно ноет после оргазма, что не сделать приятно своему мужчине кажется почти грехом. Он ведь мой мужчина?

Обнимаю губами толстую розовую головку, провожу кончиком языка по тонкой уздечке, пробуя на вкус прозрачную каплю. Георгий напряжен, как натянутая струна, упирается одной рукой о столешницу, сдавливает ее до побелевших костяшек, чуть толкаясь бедрами. Я же несмело обхватываю пальцами толщину, провожу по всей длине, словно изучая выпуклость вен и их цвет. Дохожу до мягких мешочков, изучаю их, любопытствую, трогая и сминая.

Георгий дергается, но терпит, пока я трогаю новую игрушку, веду языком рисунок по венам, пробую взять в рот хотя бы половину, но головка упорно упирается мне в щеку. Специфический запах заполняет нос, задевает рецепторы, щекочет их. И вроде, непривычный, странный, где-то даже неприятный, но он как опиум заставляет мое тело странно реагировать, возбуждаться, ожидая повторения кайфа.

Георгий накрывает мой затылок, двигает бедрами, упирая головку члена точно в небо. Я испуганно застываю, смотря в глаза мужчине, в которых не осталось ничего человеческого. Они словно подернуты серой дымкой, словно шторка, отделяющая инстинкты от разума.

— Дыши, — только и звучит его приказ. В следующий момент дергаюсь, когда Георгий пытается вставить весь член целиком. Дышу через раз, ощущая уже не возбуждение, а лишь дискомфорт от того, как в горло пытается забраться инородное тело.

Недовольно мычу, бью Георгия по ногам, плоскому животу куда угодно, лишь бы он вытащил этот длинный кляп из моего рта. И вот, наконец, он выходит, весь мокрый от моей слюны. Георгий сжимает мою ладонь своей, начинает двигать резко-резко. Я умудряюсь увернуться в последний момент, и капли падают на стол и пол.

Георгий хмыкает, поднимает меня резко, забрасывая ноги себе на талию и целует в губы, скользя по ним своими пересушенными от стонов.

— Зараза ты, Машка. И откуда взялась на мою голову?

— Действительно, сейчас бы член свой в рот Диане пихал или Кристине, и они бы точно не стали уворачиваться.

— Вот и я о чем. Такой завтрак пропустила.

— Фу… Мне творог больше по душе.

— Это пока. Потом втянешься, — ставит он меня в ванной и дает возможность привести себя в порядок. Дает новую зубную щетку, полотенце.

— Твои шампуни, кстати, до сих пор тут.

— Запах понравился?

— Есть такое. Давай, нам скоро выезжать, — щелкает он меня по носу и оставляет одну.

Из квартиры мы выходим спустя час. Я пишу Кате сообщение. Оказывается, она мне звонила, как и все коллеги. А еще мама и даже папа. Вот уж странно. Надеюсь, ничего не случилось.

— Привет, пап, — сажусь в машину Георгия под его удивленным взглядом.

— Привет, дочь. Видел тут твоего Георгия, не успел поймать. Он лобызался с какой-то блондинкой.

— Я тоже блондинка.

— Нормальная ты. А она блондинка. Короче, кобель твой Гоша. Когда ты домой возвращаешься?

Я бросаю взгляд на своего босса, а теперь так вообще мужчину. Нет, мы, конечно, ничего еще толком не обсудили, но утренние игры были вполне показательны. И что я теперь должна сказать отцу, что выбрала вместо парня его отца? Господи, бред. Лучше соврать.

— Папа, мне работу предложили. Хорошую, дизайнером.

— Так. А дома тебе что мешает жить?

— Далеко добираться. Сам понимаешь.

— Понимаю, конечно. Но я рад, что ты того доходягу бросила. Ты помнишь про мой день рождения?

— Конечно.

— Попробуй только не появиться, — он обрывает связь, я вздыхаю.

— У тебя хорошие отношения с отцом?

— В смысле, жил ли он с нами мое детство? — усмехаюсь, смотря, как Георгий ведет машину, ловко маневрируя в потоке.

— Вроде того.

— Хорошие у меня отношения. Опекал сильно, пожалуй, вот и вырвалась.

— А Гоша был нужен, чтобы был повод вырваться?

— Ну… — стыдно-то как! — Я искренне думала, что у нас с ним все получится. Мы были отличными друзьями. Разве это не повод создать пару?

— Повод, конечно, если помимо прочего ты испытываешь хоть что-то, кроме симпатии.

— Променяла друга на хороший секс… так себе я человек, конечно.

— Нормальный ты человек. Да и секса у нас еще не было.

— Оральный не считается? — Георгий хмыкает.

— Считается, конечно…

— Только ты не довози меня до самого офиса, высади подальше.

— Это что еще за дела?

— Ну, понимаешь… Все и так думают, что ты взял меня по блату. Сначала я хочу сама что-то сделать, а потом уже гордиться тем, что меня выбрал такой мужчина, — Георгий поджимает губы, явно недовольный моим решением. Я тут же обнимаю его шею, целую в щеку и поглаживаю плоский живот под рубашкой. — Но я твоя в любое время, помимо работы.

— Смотри, я же заставлю ответить за свои слова.

— Слушаюсь и повинуюсь, — выбегаю из машины, а он стартует дальше. Я иду вперед, подтягивая сумку, и машу компании своих вчерашних собутыльников, которые уже общаются в тесном кружочке возле входа.

Я почти бегу до них, чувствуя, как настроение, которое еще вчера колебалось словно стрелка компаса, вдруг сделавшая несколько полных кругов, и теперь заставляющая меня улыбаться как стоваттная лампочка.

Весь день я не вылезаю с работы. Да и много ее. Нарисовать, продумать, придумать, отчитаться. И где — то между всем этим перекусить пиццей. К вечеру мозг совершенно не варит, так что появление Гоши младшего вообще некстати. У меня нет сил умничать, нет сил даже разговаривать.

— Привет. Освободилась? Поговорим?

— Ой, Гош, ее язык сегодня был весь день занят, — помогает мне Мося, на что бывший уже парень хмурится. — Да работали мы, обсуждали. С нами вообще только утром разговаривать надо.

— Я быстро.

— Иди, Мось, спасибо за помощь.

Он машет, а я иду и падаю на диван. Кто бы знал, что работать это почти тоже самое, что отпахать на соревнованиях весь день.

— Маш… Извини меня за грубость.

Я даже глаза открываю, как удивлена изменениями.

— Ну… А ты меня, что давала ложные надежды. Предала тебя.

— Да нет… Нет. Не предала, это я напридумывал себе больше чем нужно. Слушай… У вас тут есть кофе, давай выпьем?

— Вон там аппарат кофейный. Мне как обычно. А чего ты уже себе девушку завел? — решаю спросить.

— А ты уже откуда знаешь? Следишь за мной?

— Да ну тебя. Папа тебя видел. Говорит, что был ты с блондинкой.

— С Кристиной я был… Не ожидал от нее. Думал она за отцом увивалась, а оказывается ждала когда я освобожусь, так сказать…

Я натянуто улыбаюсь. Вот ведь сука. И не скажешь ничего, потому что не поверит, а доказательств нет. Значит нужно собрать.

— И что, у вас уже все было? — играю бровями. Гоша смущается, передает мне кофе.

— Ну… Она не такая замороченная, как ты.

— Ну понятно.

— А вы с моим отцом…

— Нет. Ничего не было. Мы пока на стадии, когда сами не понимаем к чему все, придет.

— А я думал у меня будет сексуальная мачеха.

Мы смеемся, смотрим друг на друга с улыбками. И так тепло становится на душе, так приятно. Рада, что все между нами разрешилось. Мы обидели друг друга, а теперь снова друзья. И это дорого стоит.

— Не обольщайся. А как у тебя с мамой? Она вроде замуж собралась.