Суетящийся демон ворвался в центр клина, ударив сбоку. Один из псов завалился на бок, его наездник отлетел в сторону. На этот раз в руках синеволосого было зажато сразу два ледяных копья. Отряд всё же остановился, решив, наконец, отреагировать на агрессию. Засверкали магические вспышки, двое спешились, бросившись на сатана врукопашную. Из-под складок их одежды показались кривые арабские сабли.

Оставшиеся наездники предпочли напасть верхом на чёрных псах. Сбитый воин тоже уже успел оправиться от падения и бросился на подмогу товарищам.

Евклида поразила тишина в которой разворачивался бой. Противники не выкрикивали никаких заклинаний, не согласовывали действия между собой, они с молчаливым упорством атаковали синеволосого, полагаясь только на защитные печати и своё металлическое оружие. Слова — были естественным и необходимым компонентом большинства заклинаний, однако воины почему-то лишали себя этого компонента, явно усложняя себе задачу.

Синеволосый, тем временем, тоже не хотел наносить своим противникам непоправимого вреда, он защищался от града ударов с грацией и ловкостью, доступной только существам нечеловеческой природы. Демон не обманул, в ближнем бою он действительно был великолепен. Суетящаяся сила раз за разом мешала соперникам наносить точные удары. Воины двигались быстро, явно используя ускоряющие артефакты, но даже впятером не могли совладать с Тимофеем. Уязвимые части своего тела он покрыл ледяной бронёй, которую саблям было не под силу пробить.

Евклид понимал, что продолжительный бой идёт им на пользу. Люди устают, в отличии от демонов. Ему тоже хотелось поучаствовать в сражении, но довлеющая над его головой печать, не давала ему сдвинуться с места или использовать магию.

Видимо, лидер отряда тоже осознал, что продолжаться так больше не может. Он хлопнул в ладоши, отдавая команду, и произошло невероятное — в бой вступили псы. Их массивные тела двигались на удивление быстро. Не слишком заботясь о безопасности собственных хозяев, они раскрыли свои зубастые пасти, обнажая длинные, пожалуй даже неестественно длинные, клыки.

Борясь с сонливостью и песчаной бурей, Евклид вглядывался в сражение. У одной из собак было несколько хвостов, а другая прямо на его глазах вдруг выбросила в сторону пятую лапу. Черные твари теперь явно не заботились о передвижении на четырёх конечностях, некоторые поднялись на задние лапы, используя преимущество в росте.

«Демоны, Тимофей! Это демоны, а не псы!»

«Я понял это, хозяин, чуть раньше чем ты, но чуть позже, чем следовало».

Обе руки сатана оказались зажаты в слюнявых челюстях двух чудовищ. Вырваться не представлялось возможным, клыки пронзили предплечья и локти насквозь.

С замиранием сердца Евклид увидел как лидер отряда указал на ноги Суетящегося демона и провёл ребром ладони по воздуху. Через мгновение в них вцепились ещё две твари. Прогрызая ледяную защиту, мотая головами из стороны в сторону, они оторвали и сожрали нижние конечности синеволосого.

— Ублюдки! — закричал Евклид. Его голос замедлялся в магии печати и окончательно растворялся в рёве песчаной бури, которая только усиливалась. — Вас казнят! Я попрошу Лилану лично четвертовать каждого из вас! Чёртов Золус!

Внезапно он похолодел. Мысли неслись в его голове с небычайной скоростью. Он ещё раз огляделся по сторонам и рухнул на колени.

«Тимофей. Это я вызвал Лилану тогда, в школу. В Золусе каждая собака знает о невероятном Евклиде и его Суетящемся демоне, они бы никогда…»

«Я уже понял хозяин… В момент, когда лишился обеих ног… Проклятый глаз обманул нас… Это не Золотой Утёс…»

Руки Евклида были прикованы к каменной стене двумя толстыми цепями. Его пальцы поместили в специальные кандалы, попутно вывихнув или сломав как минимум два из них. Молодой человек имел возможность присесть на грубую деревянную лавку у самого пола, но руки быстро отекали и ему опять приходилось вставать.

Суетящийся демон висел напротив. Его тело бесцеремонно приколотили к деревянному распятию толстыми гранёными гвоздями с надписями. На стене, позади распятия, была нацарапана пентаграмма, не позволяющая использовать магию.

Они находились в полутёмном прохладном помещении со множеством приспособлений и инструментов специального назначения. Это без сомнения была камера пыток. Некоторые инструменты одним своим видом внушали молодому человеку ужас. Фантазия живо рисовала картины от которых кружилась голова, а к горлу подступал комок.

После сражения в пустыне их приволокли в небольшое каменное строение, лишь слегка возвышающееся над уровнем песка, но зато уходящее на один или два этажа вниз. Так и не проронив ни единого слова, отряд воинов провёл все необходимые процедуры заточения пленников и оставил их наедине друг с другом.

— Как мы могли так глупо попасться, Тимофей? — с кривой ухмылкой Евклид в очередной раз легонько стукнул затылком о стену.

— Я говорил, что сатанам нельзя доверять, хозяин. Наша сущность порочна и лжива. Прошу простить, что не сумел победить. Видимо наш путь закончится здесь.

— Напротив, демон. Твой путь здесь только начнётся. — Из темноты вышел худой сутулящийся молодой человек со светлыми, почти белыми, бегающими глазками, в таком же, как у отряда воинов, одеянии. — Но начнётся он в новом воплощении. Ты будешь обращён в одну из тех собакоподобных тварей, которые растерзали тебя снаружи и будешь покорно служить сынам человеческим здесь. А вот человек, после стандартных процедур с использованием имеющихся в этой комнате инструментов, будет казнён. Сожжён снаружи под солнцем нашей территории. Четыре раза в день температура снаружи достигает трёсхот тридцати градусов и выше. Вам повезло очутиться в нашем убежище утром.

«Всё-таки надо было выбирать четвертование, — мысленно бросил Евклид сатану».

— Казнён? За то что освободил от правления демона целую территорию прошлой ночью?

— Удивительно, что ты имеешь наглость усомниться в своём грехе. За связь с демоном, конечно. За богопротивный контракт, отправляющий дар господа в пасть вот этого существа. Отрицать будешь? — Он демонстративно покачал на руке одно из орудий пыток, грушеподобный металлический прибор с разжимающимися лепестками. Неожиданно он выронил его и груша приземлился прямо ему на ногу.

— Хе-хе! Наслышан о твоей силе, демон. Братья говорят ты непревзойдён в сражении.

— Отрицать факт контракта не собираюсь. Но в месте, куда я попал после Смешения, это не считается преступлением, — молодой человек не сводил глаз с прибора, но стоял на своём.

— У каждой территории свои правила, таков уж разнообразный мир Хаосума, дружище. Я и сам попал сюда всего пару месяцев назад, но уже в полной мере успел в этом убедиться. Работал консультантом в магазине электроники почти десять лет подряд, представляешь? А тут вдруг очутился в месте где бога почитают куда сильнее, чем у нас. Магия, демоны, территории… Интересно, не находишь? Каждая обладает своим уникальным жестоким мирком. На этой, например, обитают самые ярые приверженцы господни. Они отправляются сюда по доброй воле, чаще всего. Годик помучался и добро пожаловать в Братство. Для человека годами торчащего среди телевизоров под светом диодных ламп здесь почти курорт! — он мерзко захихикал. — Эта небольшая территория называется Пустыней Молчальников и специально спроектирована так, чтобы доставлять людям страдания. Здесь каждая минута жизни — испытание. Здесь мы проверяем на прочность свои тела и конечно же свой дух. Дух, который останется с нами до самой смерти и не будет отдан в дар ни-ко-му.

— Как же тогда вы договорились с той сущностью, которая доставила нас сюда? Разве это не сговор с демоном?

— Э-э-э не-е-ет! — погрозил пальцем белоглазый. — В сговоре ты отдаёшь что-то взамен. Мы же не отдали тому мерзкому отродью абсолютно ничего! Оно вышло на связь с одним из наших послушников и предложило нам вас в качестве безвозмездного сувенира. Мы согласились. Очистить мир от ещё одной порочной связи — разве не отличный повод стать чище самому? А внутренние разборки чудовищ нас не касаются.