— А мой хозяин выбрал четвертование. Но не будем забегать вперёд. Я брёл несколько дней в полном одиночестве и на одном из перекрёстков столкнулся с забулдыгой-крестьянином. Он давно потопил свою жизнь на дне бутылке и стоял, подпирая лбом дорожный указатель. Я спросил могу ли я чем-нибудь помочь, на что он ответил, что его зовут Поль и единственным его желанием в жизни является месть старому приятелю. Когда-то они были закадычными друзьями, но в какой-то момент карьера Жана, так звали его приятеля, пошла вверх и он устроился на службу в королевскую стражу и с тех пор они больше не виделись. До того момента, как однажды стража не встретила покачивающегося от спирта Поля, стоящего на пути королевского сопровождения.

На крики всадников убраться с дороги тот никак не отреагировал и один из стражников спешился, чтобы убрать пьяницу с дороги. Неожиданно мой хозяин узнал в этом стражнике своего друга Жана, о чём радостно сообщил всем присутствующим. Но друг не ответил взаимностью, сказав, что впервые видит подобное отребье, проучив беднягу сильным пинком под зад.

В порыве ярости, пьяница, валяясь на обочине, крикнул, что настанет тот день, когда Жан ответит за свой гнусный поступок и уже он, Поль отвесит пинок по жирной гвардейской заднице. Стражник засмеялся и сказал, что если такой день и настанет, то он лично уйдёт со службы и нальёт своему старому приятелю бокальчик. И вот теперь единственное чего желал бедный крестьянин было свершить свою страшную месть, вернув стражнику его оскорбление назад.

Я сказал Полю, что существует простой способ сделать это. Тогда на моём пути частенько подворачивались люди с тяжёлой судьбой и я рос, поглощая их уже и так пропащие души. Мы подписали контракт и уже на следующий день отправились осуществлять задуманное. Мы оба переоделись в лохмотья и прибыли на городскую площадь, внутри стен замка, где дежурил Жан. Мой хозяин отдал приказ и я легко разбросав небольшой отряд стражников, добрался до его старого приятеля. Пока я держал Жана, Поль хорошенько разбежался и отвесил ему смачного пинка. Даже не представляю откуда у забулдыги взялось столько сил, уж очень он, видимо, был озлоблен.

Месть была исполнена, Поль был схвачен и приговорён к казни за связь с тёмными силами. Он даже не попросил меня спасти его жизнь. После такого яркого события он решил умереть победителем, на глазах у нескольких сотен человек, а не подохнуть как собака у обочины. Свою смерть он выбрал сам — четвертование, говорил, что ему любопытно узнать, какого это, ведь свои конечности после стольких лет пьянства он едва чувствовал. Последним желанием хозяина было выпить перед смертью и чтобы налил ему непременно его старый друг Жан, исполнив данное много лет назад обещание. Так и произошло. Когда они выпивали, мой хозяин был счастлив, а его более успешный друг Жан в тот день многое понял. Казнь прошла ярко, я наблюдал за ней издалека, чтобы не попасться в руки церковников.

— А что Жан? Он выполнил второе обещание и покинул городскую стражу?

— Нет, это обещание он так и не выполнил. Обманул своего друга. И до конца своих дней служил объектом насмешек своих боевых товарищей за тот случай на городской площади и нарушенное слово гвардейца.

— Надо взять за правило вести себя по-человечески с теми, кто слабее тебя. Вдруг, отчаявшись, от тоже продаст душу какому-то сатану за возможность дать тебе пинка? Возмездие настигнет в самый неудобный момент, как это и бывает.

— Золотые слова! Так у вас говорят? Евклид, «глаз» сообщает, что мы на месте. Предупреждает о сильной песчаной буре там, внизу, говорит, что следует быть аккуратнее при высадке. Желает счастливого пути и скорейшего возвращения к ним на территорию.

— Скажи, что мы благодарны за добрые слова и транспортировку. Пусть не горюет о Вагунту, он был ничтожеством, Ирей прекрасно справится с управлением будучи человеком, а не сатаном.

— Он тебя услышал, хозяин. Отвечает, что посланники Золотого Утёса уже открыли свою территорию. Вставай! Высаживаемся!

Пасть чудовища разверзлась, язык вздрогнул и постепенно начал выкатываться наружу, становясь всё длиннее. Держась за него, дуэту удалось проникнуть сквозь приоткрытое окошко в куполе. Жмурясь от песчаного бурана, который почти что сдирал кожу с лица и открытых частей тела, они, наконец, почувствовали под ногами твёрдую почву.

Напротив них, метрах в двадцати, виднелись едва различимые силуэты встречающих, выстроившихся клином, верхом на каких-то существах. Кроме бесконечного песка вокруг больше ничего не было.

— Я — Евклид, это мой сатан, Суетящийся демон Тимофей! Мы из Пояса Апостола! Прибыли в Золотой Утёс, чтобы переговорить с её превосходительством Лиланой! Вы можете отвести нас к ней⁈

Ветер сносил его слова, однако никаких сомнений в том, что встречающие их расслышали не было. Никакой реакции не последовало и молодой человек сделал несколько шагов вперёд. Синеволосый двинулся следом, стараясь держаться поближе к хозяину, чтобы прикрыть в случае необходимости.

Приблизившись к наезднику, стоящему на острие клина, Евклид сумел разглядеть его подробнее. Голова и шея местного жителя были обмотаны слоями ткани, закрывающей от жалящего кожу песка. На глазах у него были круглые самодельные очки, в грубой оправе из металла. В руках он сжимал нагайку — короткую кожаную плеть, с плетёной ручкой, используемую для управления лошадьми. Вот только управлял наездник не лошадью.

Он восседал на огромном чёрном псе с вытянутой мордой и торчащими кверху ушами. В мире Евклида он бы относился к породе королевских догов или доберманов, если бы не размеры с крупного медведя в холке. Животное было опоясано множеством шипастых ремней, помогающих удерживать седло, а также явно доставляющих существу немалые страдания.

Незнакомец поднял руку и песок вокруг дуэта зашевелился. Через мгновение над ними развернулась магическая печать.

Евклид почувствовал, как его движения замедляются, а веки тяжелеют. Повернув голову направо, он хотел было предостеречь сатана, но тот уже успел выскочить из-под области действия печати, скрывшись в песчаном урагане.

Наездник бросил Евклиду кусок колючей верёвки и жестом велел следовать за ним. Верёвка рванулась вперёд, заставляя молодого человека идти за наездником, борясь с желанием рухнуть на землю и уснуть.

«Тимофей! Ты слышишь меня.?»

«Да, хозяин, я не только тебя слышу, но и готовлюсь освободить!»

Суетящийся демон атаковал сверху, неожиданно появившись из песчаного облака. Удар его ледяного копья был направлен на пса наездника, ведущего Евклида. С треском копьё разлетелось, ударившись о возникшую в воздухе защитную печать.

— Очи мои потоком встречным вовнутрь прольются…

Молодой человек с облегчением закрыл глаза, поддавшись действию печати противника. Собственное зрение теперь было ему ни к чему, он видел глазами своего сатана. Суетящийся демон двигался невероятно быстро, выбирая подходящий момент для повторной атаки отряда. Отряд состоял из пяти наездников и неумолимо двигался вперёд, явно не воспринимая синеволосого как серьёзную угрозу.

Прямо по курсу их движения, из земли проросла ледяная стена. Один из воинов воздел руки к небу и преграда разлетелась на тысячу осколков. Ступая по ним, Евклид заметил как от окружающей жары они быстро тают, впитываясь в раскалённый песок.

— Да застынешь ты холодом объят.!

Никакого эффекта. Члены отряда даже не почувствовали мощи сковывающего залинания.

«Хозяин, на них не действует моя магия. Нет, на них вообще не действует никакая магия! Это явно люди, но с ними что-то не так. Остаётся только пойти в лобовую атаку.»

«Что ещё ожидать, от провинции Нулевой Земли, Тимофей? Уровень воинов Золуса наверняка значительно выше, чем любых других в Юдоли. Мы могли бы просто дождаться когда нас подведут к предводительнице, но что-то мне не хочется явиться к ней в кандалах. Атакуй, но старайся никого не убить. Помни, ты сражаешься с союзниками, а не с врагами».