— Кто ты⁈ — Евклид выбросил руку с ваджрой вперёд.

— Я — кошмар, происходящий вокруг, Тимофей. Однажды я роем мелких пчёл влетаю в голову и свиваю улей прямо внутри черепной коробки, оставаясь там навсегда.

Из тени каменного трона вынырнула маленькая юркая тень и ловко взгромоздилась на спинку.

— Гала⁈ Рикка⁈

— Привет-привет, мальчик! Да, это я. — Завуч вышла на свет и в знак приветствия коснулась своей шляпки-котелка. — Давненько не виделись, столько дел ты наворотил с тех пор как покинул школу. Я и не думала, что ты будешь столь активным вне наших стен.

— Как ты попала сюда? Как узнала, что я здесь⁈ — Евклид огляделся по сторонам, опасаясь боковой атаки.

— Не пытайся звать Тимофея, он нам сейчас не нужен. Я хотела поговорить наедине, потому и поджидала тебя здесь. Да и не получится это у тебя, если уж откровенно.

Евклид заметил, что воздух вокруг медленно покачивается. Тонкие тёмно-синие нити лениво сгущались вокруг, образуя барьер вокруг говорящих.

— Перемещение в пространстве не составляет для меня никаких хлопот. А узнать о твоём маленьком путешествии было легко, половина Нор гудит об этом. Святой Евклид! Подумать только… А я ведь тоже не совсем та, за кого меня принимает большинство. И явилась сюда как раз для того, чтобы открыть тебе свои истинные цели.

— Чего же ты хочешь? — Евклид крепко сжал рукоять своего оружия.

Отсутствие боярского креста и сатана рядом создавали у молодого человека ощущение полной незащищённости. Словно моллюск без раковины. Помня о второй форме Галы, он осознавал, что сражение, если оно вдруг произойдёт, закончится за несколько секунд и ваджра здесь не поможет.

— Мои цели — баланс, мальчик. Я направляю Хаосум туда, куда нужно. Но с твоим появлением риск отклонения от курса сильно увеличился. — Рикка уселась на трон и как ни в чём ни бывало поглаживала своего зверька. — Эта территория, точнее эта человеческая ферма не единственная в Хаосуме. Но именно она находится ближе всего к Нулевой земле, эпицентру цивилизации этой части пространства. Я оберегала её и использовала крайне редко. Когда где-то срочно нужны были люди отсюда исчезал человек или два. А теперь ты хочешь забрать сразу две сотни. Кто бы мог подумать, что после сражения с Закхардом чистая случайность закинет тебя в этот пузырь! Провидение не иначе. Я была уверена, что ты не вернёшься после боя с некромантом, но ты вернулся, да теперь ещё и хочешь возглавить Норы. Это не входит в мои планы. Я пришла отговорить тебя от этого шага.

— Что ты можешь мне предложить, Рикка? Ещё совсем недавно ты сидела в школе и прислушивалась к каждому слову директора. Не твой уровень пытаться отговорить меня от подобного. Какую цену ты можешь заплатить мне, нормализатору и без пяти минут Владыке Нор?

— Я могу вернуть тебя обратно. В твой мир. В любой момент. Прямо сейчас.

Рядом с Евклидом как будто бы молния ударила. Рядом, но не в него самого.

— Чем можешь доказать свои слова?

— Ты же догадываешься, что Смешение произошло не само по себе, верно, мальчик? Всё в этом мире кем-то управляется. Хаосумом, например, управляю я. Не одна я. Нас несколько, но мы не считаем нужным размывать личную ответственность, говоря’мы'. Я древнее Хаосума. Я трижды исчезнувший пепел. Я — Сумрачный Конкордат. И ты бы никогда не узнал о моём существовании, если бы не досадная случайность с порталом. В этой части Хаосума не нужна ещё одна сила. Не нужны никакие Норы. Пусть живут себе как жили вместе с этой наглой жабой во главе.

Она достала из кармана небольшой прозрачный пакетик с песком и бросила горсть прямо перед собой. Песок зашевелился водоворотом и внутри этого водоворота, словно в телевизоре, показались пейзажи знакомого Евклиду города.

— Видишь как легко? И не надо ждать никаких окошек. Точнее всем вокруг надо, а такой как я — нет. В моей власти перемещаться и перемещать между мирами всё, что мне вздумается. Узнаёшь? Этот мир, он почти как твой, разницы ты не заметишь. Смешение здесь произойдёт через триста-четыреста лет, не раньше. Тебе, твоим детям и внукам точно хватит.

Молодой человек глядел на свой собственный покинутый мир, вернуться в который он уже не рассчитывал. В груди он почувствовал непонятный трепет испытывать который, как он думал, уже не мог.

— Почему ты меня уговариваешь? Разве не проще с твоими возможностями просто убить меня, моего сатана и поставить нового демона управлять этой фермой.

— Существуют законы, мальчик, которые выше всего сущего. Я словно джинн в лампе, всемогущ, но ничего не могу поделать со своим положением. Конкордат никогда не вмешивается в происходящее напрямую. Мы не убиваем, мы убеждаем. Помнишь как ты попал сюда? Асессмент. Каждый должен «поставить подпись». Согласиться со своей участью и взять на себя всё бремя последствий. Как Рикка, я могу убить кого угодно, могу защитить свою жизнь, если потребуется, но вершить дела Сумрачного Конкордата я имею право только по божественным законам. Поэтому и предлагаю тебе пойти на сделку добровольно.

— Что будет, если я откажусь?

— Ты столкнёшься с последствиями своего выбора, только и всего. Будешь замечать, что всё в этом мире почему-то играет против тебя. Оккику будут фанатично преследовать тебя, стремясь отобрать силу, союзники в последний момент откажутся от поддержки… Интриги и заговоры будут сопровождать твой путь до тех пор пока ты жив. Незавидная участь скажу я тебе. Справедливости ради, должна дополнить, что в истории бывали случаи, когда у тех кто мне отказывал получалось со временем встроиться в поток событий удобным для моей организации образом. Таких «героев» было… Сейчас подсчитаю… Ноль целых, одна десятитысячная процента. Для сравнения, вероятность смерти в первый год после отказа девяносто шесть процентов. В первые три года девяносто девять процентов. Вот такая картина для принятия решения. На одной чаше весов привычный тебе мир, на другой почти стопроцентная смерть. Заметь, к тебе обращаюсь не я, Рикка — завуч, к тебе обращается Конкордат, а значит сам Хаосум. Данных для принятия решения достаточно, даю тебе одну минуту…

— Мне не нужна минута, Рикка. Я уже знаю ответ. Я остаюсь. В прошлом мире, у меня нет даже одной десятитысячной процента на то, чтобы встроиться в поток. У меня было двадцать девять лет, чтобы убедиться в этом. А здесь я всего за несколько недель достиг того, что приводит меня в трепет. Твоё появление здесь только подтверждает мой успех. В Хаосуме не скучно. В Хаосуме даже некроманты живее вон той толпы, спешащей на свои рабочие места изо дня в день. Я был с этой толпой, но теперь уже нет.

— Знаешь древнегреческий миф о Дедале, который дал своему сыну Икару крылья, но велел не подлетать слишком высоко к солнцу и слишком низко к воде? Сырость Нор намочит твои крылья, мальчик.

— Я не Икар и уж точно не Дедал. Я Евклид. И хоть все мы родом из Древней Греции, моё решение останется останется неизменным.

— Как угодно. Вижу, что ты не колеблешься. Ответ записан.

Вихрь с пейзажами города исчез, а остатки песка тут же разметало по крыше порывом ветра.

— Ступай вниз по ступеням Евклид. Когда ты спустишься, меня здесь уже не будет.

— Знаешь Рикка, я предпочту посидеть здесь ещё немного. К чёрту в цепи! Хочешь присаживайся рядом, а хочешь топай вниз сама. Да пожрёт тебя пустота вместе с твоим Сумрачным Конкордатом. Жаль, что твоя миссия здесь провалилась.

Молодой человек вновь устроился на краю крыши и посмотрел вниз, на огни костров.

— Я — судьба, мальчик. Мои миссии никогда не проваливаются. Я всего лишь предлагаю выбор. И всё идёт туда куда нужно. А это тебе лично от меня. За дерзость.

Евклид почувствовал сильный толчок в спину и полетел вниз. Лёгкие наполнились встречным потоком воздуха. Дыханье спёрло.

«Тимофей! Я падаю!»

Размытый силуэт Суетящегося демона, оттолкнулся от здания и подхватил тело Евклида, налету, прыгнув в направлении леса. Они приземлились в чаще, вдали от костров. В стороне от любопытных глаз.