Сев у изголовья, скрестив ноги, шаман внимательно оглядел Евклида с ног до головы, задержавшись на руке с ваджрой и кивком указал на выход.

— Он выживет? — спросил Евклид.

Но ответа не получил, главный врачеватель племени уже занимался, одному ему понятными, колдовскими делами. Снаружи собралось всё племя. Люди сидели на земле, округлив спины и исподволь поглядывали на высокую фигуру синеволосого. Беззвучный диалог дуэта они не слышали и не решались прервать молчание первыми.

«Твой приятель слабый, хозяин. Не обижайся, ты знаешь, что это так. Умный, для человека, но совсем не годится для сражений. Даже если выкарабкается сейчас, погибнет в следующем бою».

«Увидим, Тимофей. Хочу дать ему шанс. Мне нужен кто-то рядом. Человек. Чтобы спокойно поесть хоть иногда, поделиться мыслями о происходящем вокруг. Тот, кто не предаст».

«Войдом ему бы жилось легче. Я видел таких. Дети героев, которых отцы отправляли по своим стопам, плыть на лодках отчаяния по рекам из крови. Плюшевые куклы в мясорубке судьбы… Так ты заставишь законтрактоваться и идти на войну всех этих людей вокруг? Детей тоже?»

Евклид оглядел сидящих туземцев. Их было больше сотни.

«Детей тоже. Нам нужен каждый человек. Один человек, пусть даже ребёнок, равно один сражающийся в Норах демон. Мне нужен каждый. Людям не обязательно участвовать. Драться будут демоны. Задача людей защитить их от воздействия реликвий Братства. Вот и всё».

По рядам собравшихся пробежал шёпот. Они активно обсуждали что-то, указывая руками на грудь. Женщины и мужчины улыбались, перестав стесняться гостей.

— Ирей, — Евклид подошёл к вождю и присел рядом с ним. — Что происходит? О чём вы шепчетесь?

— У нас что-то произошло внутри, Владыка. Что-то необычное. Очень немногие чувствовали подобное, когда Вагунту погиб. А теперь мы ощущаем всё это вместе. Пустота внутри вдруг заполнилась. Как будто мы вновь обрели что-то важное, но не понимаем что именно.

— Такое чувство возникает только в одном случае — когда расторгается контракт. Демон умер. — Констатировал синеволосый.

— Не сам умер. Мы убили его, Ирей. Того, кто управлял этой территорией так долго. Теперь вы свободны.

— Тот гигантский глаз в небе?

— Да. Того, кто все эти многие сотни лет скрывал от вас информацию как на самом деле устроен мир. Как твоя нога?

— Всё хорошо, Владыка Евклид. Я теперь немного прихрамываю, но это пустяк. Никто в племени до сих пор не решился бросить мне вызов. Акалин, иди сюда! — Он обратился к сидящему рядом крупному человеку с мощной челюстью и кривым шрамом на лбу. — Это Акалин, вождь племени белых. Мы теперь вместе, почти две сотни голов. После вашего первого пришествия мы больше не воюем. Живём одной общиной. Без войны хорошо. Ири недавно родила мальчика.

Евклид вздохнул.

— К сожалению, без войны не получится вождь Ирей и вождь Акалин. Именно для этого я и прибыл на этот раз. За вами. Здесь, в отдалении вы не выживете. Вода, еда, медикаменты… Ногу тебе поправим. Так или иначе придётся платить свою цену. Раньше вы платили её одним демонам, а теперь будете платить другим. Я вот тоже плачу. — Евклид продемонстрировал свою руку. — Там, снаружи творится полное безумие, но мы хотя бы знаем правду. Люди объединяются с сатанами и идут к цели вместе. Вы жили в неведении сотни лет, погруженные в забвение тем демоном. Теперь его глаз навсегда закрыт, а вашим глазам пришла пора открыться.

— Твои слова красивы, Владыка. Почему же ты выглядишь столь печальным?

Евклид улыбнулся и похлопал его по плечу.

— Всё нормально. На острове больше никого нет? Я хочу прогуляться. Поразмыслить немного.

— Мы одни, Владыка. Вы — первый гость на этом месте за долгие-долгие годы. Здесь безопасно. Да и кто посмеет бросить вызов такому как вы?

Евклид выпрямился и пошагал к кораблю. Чёрная матовая обшивка, с местами уже ободранной краской, выглядела куда эффектнее светлых оттенков Братства. Несколько погнутых лезвий так и не смогли вернуться в свои механические ножны, им явно требовался ремонт. Возможно и механизмы, управляющие этой смертельной мясорубкой пострадали. Жёлтый смайлик нагло ухмылялся, абсолютно не смущаясь того, что висит на собственном галстуке. Эннор отлично подобрала оттенки.

— Что ни говори, а вкус у демонов, тяготеющих к женскому, имеется, я был прав. В моём мире говорили «если ты хоть раз не оборачиваешься на свой автомобиль, когда покидаешь его, значит ты выбрал не ту машину». Я с этим согласен, а ты, штурмигатор?

— А я отращиваю свою руку и ногу, Евклид. Механизм правого крайнего клинка повреждён, я слышала, когда мы летели, хочу посмотреть. Не люблю когда в моём корабле что-то не так.

Пара её глаз тускло светилась в темноте кабины, как у кошки под кроватью. На остров стремительно опускалась ночь.

— Спасибо за сегодня, Эннор. Без тебя мы бы не справились. Ты пыталась продырявить его шкуру до последнего вздоха.

— Был приказ, я действовала. Спасибо, что не бросил меня там, капитан. Уверена, что Суетящийся и пальцем бы не пошевелил, чтобы меня вытащить.

— Вообще-то именно он и предложил мне поспешить на помощь, — усмехнулся Евклид. — Признаюсь, что в разгар боя я больше думал о том, как прикончить противника и не потерять Клинок Небес. Но и без такого опытного штурмана мне придётся туго.

— Мило, что ты зашёл позаботиться о здоровье случайно встреченного демона.

— Когда ты в дуэте с Суетящимся, перестаёшь верить в случайности. Отдыхай. Надеюсь, твой хозяин поправится.

— Лучше бы он умер сегодня ночью. Я бы восстановилась куда быстрее.

— Он спас тебя там. Раскидал тех тварей, выиграл нам время…

— Мне даже находиться в одном корабле с этим недотёпой тошно, капитан. Надеюсь, когда он сдохнет вы найдёте мне партию получше.

Евклид махнул ей рукой и не спеша пошагал к бетонной шестнадцатиэтажке.

«Эннор в порядке, Тимофей. А я хочу побродить один некоторое время. Помашу тебе сверху. Сообщи, если по Славе появится информация. Внутрь хижины никого не пускай, послушаем шамана, вдруг это и правда важно».

«Есть».

Железную дверь после их прошлого визита так и не восстановили. Евклид вошёл в чёрный подъезд и медленно двинулся вверх по лестнице. Он преодолевал этаж за этажом не останавливаясь, стараясь продышаться, прочистить голову, сбросить через тело нагрузку гнетущих эмоций.

«Меняйся! Адаптируйся! Мимикрируй!» — по слову на каждую ступень. И хоть задача выживания всё ещё остро стоит перед ним, ставки стали гораздо выше, чем раньше. Вот-вот он станет силой с которой будут обязаны считаться все в Хаосуме. Победа над глазом придавала уверенности. Кто ещё способен справиться с древним существом, ценою в несколько сотен душ. Да, не без помощи Бракуса, но он сам нашёл анатома, сам прибыл в Норы. Теперь он сам решает свою судьбу.

На лицо постепенно наползала улыбка. Ваджра приятно оттягивала руку, хотя плечо по прежнему ныло. С сатаном в дуэте тело заживало быстро и не столь болезненно. Главное не переступать грань между жизнью и смертью и восстановиться будет не сложно.

Молодой человек вышел на крышу и закрыл глаза, впитывая в себя далёкий свет несуществующих звёзд. Он присел на самый краешек крыши, щекоча себе нервы, наблюдая за кострами внизу.

«Интересно, боярский крест спасёт меня от удара о землю?»

Он засунул руку под рубашку и достал крест, точнее то, что от него осталось. Артефакт был полностью разрушен. Камни крошились в руках, а металл вокруг будто разъела ржавчина, оставив на пальцах рыжие следы.

— Хорошо тут, правда? Райский иллюзорный остров посреди бесконечного океана кошмара.

От неожиданности Евклид чуть было не сорвался с уступа. Подавляя онемение от подскочившего адреналина, он уцепился за торчащий кусок арматуры и спрыгнул на плоскую безопасную крышу. Высокий голос казался ему смутно знакомым.

Позади каменного трона Вагунту, в тени кто-то сидел. Евклид, проклиная развалившийся так не вовремя артефакт, зашептал заклинание широкого беккеринга.