Кузнец кивнул и ударил по раскалённым пальцам. А потом ещё и ещё. Евклид и Тимофей восторженно наблюдали за тем, как пальцы и стопа постепенно приобретали привычную человеческую форму.

— Подсобишь, демон? — поинтересовался кузнец.

Синеволосый кивнул и вокруг ноги кузнеца зашипел мгновенно испаряющийся лёд. Ваджра закрыл глаза и рухнул в своё кресло. Когда пар рассеялся он медленно встал и прошёлся по кузнице.

— Я уже очень стар. А этот… Массаж… Помогает моему телу… Сохранять тонус. Так мне проще находится в человеческом обличье. Хотя, если признаться, я всё равно неизбежно стремлюсь к развоплощению. Или проще говоря, умираю.

Я рад, что вы двое появились здесь. В Норах почти нет достойных демонов и точно нет ни одного достойного человека для того чтобы сделать то, что мне нужно. Я долго ждал и наконец, дождался. На моё счастье, в этих забытых богом пещерах, появились вы, друзья мои. Пока вы добирались сюда, я решил провести парочку испытаний и вы справились. Не идеально, но весьма достойно.

В награду я дам тебе силу которую ты так жаждешь, молодой человек. А в ответ ты пообещаешь утолить мою жажду жизнями своих врагов и своей собственной… Отчасти. На что ты готов, чтобы получить оружие, способное разрушать территории за одно мгновение?

Старик подошёл к горну. Языки пламени облизывали его кожу и волосы, но ни один волосок даже не задымился. В его глазах, глядящих в глаза молодого человека плясали огоньки безумия.

Евклид сделал глубокий вздох:

— На всё.

— Ха! — радостно вскрикнул старик, покачивая свой молот и двинулся к ним. — Суетящийся демон, положи свою посылку на наковальню, она понадобится нам в предстоящем деле. Осталось пройти два, последних, испытания. И в первом, твой на всё готовый хозяин отдаст мне свою руку.

— Руку? — Евклид невольно взглянул на свою ладонь.

— Ты должен суметь удержать меня, если хочешь владеть столь невероятной силой. Попробуй, — старик взял Евклида за руку, — может и ты хочешь рискнуть, демон?

Тимофей кивнул и протянул Ваджре левую руку в бордовой перчатке для рукопожатия.

Молодой человек почти сразу почуял жар, словно прикоснулся к резко раскаляющейся конфорке. Он повернулся к сатану, тот явно ощущал то же самое. Через две секунды жар стал уже невыносимым.

Евклид вздохнул и стал считать про себя, стараясь отрешиться от этой боли.

… Одна секунда, — резкий запах палёной плоти.

… Ещё секунда, — всё его тело уже кричало о помощи. Сверху до низу его пробила мелкая дрожь.

Не выдержав, он отдёрнул руку и посмотрел на обгоревшую ладонь, а затем на то, как справляется синеволосый. Бордовая перчатка почти сразу истлела, а кожа синеволосого быстро темнела в рукопожатии Гелиодора.

Три секунды… Четыре… Кисть и предплечье охватило пламя, кончики пальцев демона растаяли, словно свечи.

— Достаточно! — велел старик и сам отпустил руку. — Человек, четыре секунды, демон, в лучшем случае десять. Первый просто не выдержит, а второй быстро потеряет конечность. Вторую тоже, причём ещё быстрее. Такой рукой тебе не удержать меня, мальчик. Поэтому, мы сделаем тебе новую.

— Это больно? — спокойно спросил Евклид, неосознанно подхватив правую, повреждённую руку, левой. Краем глаза он видел, как постепенно восстанавливается и конечность синеволосого. Перчатка, являясь частью демона, тоже обретала привычную форму, нить за нитью.

— Не знаю, — ответил старик. — Никогда не чувствовал боли, думаю и не доведётся теперь. Готов?

Евклид кивнул.

— Суетящийся, не крутись здесь, лучше встреть ещё одного гостя, он вот-вот явится сюда из той же дыры, что и ты несколько минут назад. Сходи приведи его сюда.

Евклид наблюдал за кузнецом. Тот подкатил к наковальне верстак и металлический стул, грубо сваренный из обрезков труб. На стуле имелось множество фиксаторов, не позволяющих вырваться, особенно много их было в районе правой руки.

— Что за силу я получу, Гелиодор?

Старик явно тщательно готовился к этому событию заранее. На верстаке он разложил чертёж — новую конечность, предназначавшуюся молодому человеку. И рядом ещё один, крупнее, со множеством мелких деталей.

— Вот так, значит? До самого локтя? — Евклид разглядывал рисунок, пытаясь разобраться в том, что ему предстоит пережить.

— И частично немного выше, — кивнул старик.

— Чувствительность сохранится?

— Шутишь? Как ты сможешь держать меня, если она сохранится? Нет уж, парень. Своими плотскими человеческими делами ты теперь будешь заниматься другой рукой. Жертва, что поделать…

— Постараемся, партнёр! Не будь я лучшим анатомом в Хаосуме, если ты не сможешь на ощупь отличить полено от женской груди!

— Бракус⁈

— Я не мог пропустить столь уникальный эксперимент. Плоть и металл вместе! Ты будешь вспоминать старину Бракуса с благодарностью, стирая в порошок территорию за территорией!

За спиной Бракус тащил квадратный короб, а ещё два внушительных чемодана держал в руках. Молодой человек заметил, что из-под рукава временами выглядывают щупальца.

— Ваше появление меня успокоило, анатом. Лучшего специалиста по замене конечностей и пожелать было нельзя.

Евклид присел на стул, чтобы понять как устроиться поудобнее. В момент фиксации тело затекает слишком быстро, ему хотелось этого избежать. Не обращая внимания на зудящую от ожога кожу, он с волнением наблюдал как оба специалиста раскладывают свой инвентарь. Ваджра — металлические инструменты и чертежи, а Бракус — баночки с жидкостями, шприцы и заметки на листочках в клетку.

— На, выпей, — анатом положил на чайную ложку мокрый цветок с фиолетовыми лепестками. — Только не жуй, глотай сразу, а то оно погибнет. Быстрее давай, оно не может жить на окрытом воздухе.

— Что это? — поморщившись, спросил молодой человек и, подавляя тошноту, проглотил цветок, запив целым стаканом воды.

— Медуза. Она застрянет у тебя в пищеводе, примерно вот здесь и выпустит щупальца во все стороны, подцепившись к твоим нервным окончаниям. Это немного притупит боль.

— Зря ты так, — философствовал Гелиодор. — Страдания — важнейшая часть человеческого роста. Ты же человек. Кому как ни тебе знать?

— Я прежде всего врач, натягивая маску на свой пульсирующий насекомоподобный рот, — возразил Бракус. — Моя задача — помогать, а не заставлять страдать. Вот если страдание является целью, например в случае с пытками, тогда другое дело, а сейчас это ни к чему.

«Тимофей?»

«Да, хозяин».

«Даже не знаю что и спросить, у меня, если честно, всё внутри перекручивается, от вида этих двоих. Мутит от мыслей о том, что они будут сейчас делать».

«Держись, Евклид. Всё получится. Я не знаю, что сказать в поддержку и зачем она тебе в такой великий момент. Я ведь демон и как по мне, у тебя всё складывается просто чудесно».

«Давай поговорим о чём-нибудь…. Например, ты бы смог убить этих двоих в случае чего, как думаешь?»

Евклид откинулся на спинку стула и попытался расслабиться. После секундного замешательства Тимофей ответил:

«Биолога прикончил бы за пару секунд. Вырвал бы сердце прямо через спину, одним ударом. Этого бы оказалось достаточно, если он, конечно не приделал себе второе».

Евклид улыбнулся.

«С кузнецом пришлось бы повозиться. Он только делает вид, что дряхлый. Ты видел с какой силой он себе по ноге колотил? Скорее всего его тело абсолютно непробиваемое. Думаю, что лучший способ убить его — заморозить полностью, кроме, например руки, а руку наоборот разогреть и отделить от тела каким-нибудь тупым предметом. С ногой поступил бы также…»

Евклид почувствовал укол в шею.

«А можно ещё засунуть старца в горнило, где сгинул этот мелкий… Жаль его…»

— Не отключайся! — похлопал молодого человека по щеке анатом. — Ты нам пока нужен в сознании, я проверяю импульсы!

Евклид поглядел на стол. Его раскуроченная конечность лежала на столе поверх чертежа. Кожа и мышцы были частично содраны и разложены здесь же, некоторые кости отсутствовали. Голова внезапно закружилась.