— Как ты, отрок? — граф встал рядом со мной. — Вижу, потрепало тебя знатно. Почему не ушел вместе со всеми, Алексей? Зачем нужно было оставаться? — в голосе графа были нотки горечи.

— Потому что так надо было, граф, — сейчас я был настолько уставшим, что мне не хотелось спорить со стариком. Понятное дело, что никто из них не поймет, зачем я это сделал, а делится информацией я пока не готов.

— Отстань ты от графа, Саныч, — Ермолов покачал головой. — Не видишь, он даже сидит с трудом.

Я медленно кивнул, ведь даже несмотря на помощь эмиссара Смерти я потихоньку все же проваливался в небытие. Телу нужно было перезагрузится, о чем я и сообщил мысленно Эллору, и дракон помог мне, открыв портал, ведущий в один из польских особняков. Там я просто рухнул на большой диван, и через несколько секунд мои глаза закрылись, а сознание потухло, наконец-то получив возможность отдохнуть…



Люблинский замок. Полчаса спустя.

— Да, натворил наш граф делов тут, — Суворов усмехнулся, стоя на стене обновленного замка.

От былого вида не осталось и следа, теперь прошлые хозяева вряд ли узнают свой же замок. Хотя, один из этих самых хозяев был в плену, надо будет у него спросить, нравится ли ему новый замок? Представив себе в очередной раз мощь, которую сдерживал Бестужев, Суворов сам себе признался, что он бы так не смог. Не хватило бы силы, просто и банально. А значит, в таком юном возрасте глава их клана на порядок сильнее их, и это могло быть опасным, в первую очередь для самого Алексея. Ведь как ни крути, но если в империи появится род с такой мощью, императорский клан может осерчать. А что бывает, когда серчают Рюриковичи, Суворов прекрасно знал.

— Думаешь о том же, что и я? — голос Ермолова заставил Сан Саныча вздрогнуть. — Нельзя, чтобы император и его дядюшка узнали о том, что у нашего графа новый уровень, — князь вроде бы улыбался, однако Суворов прекрасно знал своего старого друга, и прямо сейчас тот был максимально серьезен.

— Согласен, — граф медленно кивнул. — Хорошо, что нас тут не было, иначе цесаревич уже докладывал бы отцу. А так у Дмитрия Васильевича пока что одни предположения, да и многое можно на артефакты спихнуть, благо у нашего графа их много. Но ты вот что, Петрович, лучше иди и подежурь рядом с нашим графом, мало ли. Сам знаешь, береженого боги берегут. Отрок всего себя вложил в попытку защитить этот город от безумства одного из его бывших хозяев, вот только я совсем не верю в польскую благодарность.

— В этом нет нужды, — Ермолов отрицательно покачал головой. — Там с ним его товарищ, и, судя по настрою, если кто-то посмеет приблизиться к особняку, он начнет убивать.

— Н-да, хорошая же у нас собралась компания, — Суворов усмехнулся. — Но мне кажется, пора решать вопрос с людьми этого сопляка. Они ведь до сих пор вокруг города. Вот и вспомним молодость. Что думаешь, Петрович?

— С большим моим удовольствием, — князь расплылся в довольной улыбке, а через двадцать минут две мужские фигуры показались на северном краю города, напротив которого засела большая часть польских войск. Пришло время веселья!



Несколько часов спустя. Остатки польского лагеря.

— Неплохо мы так повеселились, — проткнув копьем очередного поляка, Суворов поднял забрало шлема и глянул на Ермолова. — Как думаешь, побили прошлый рекорд?

— Нет, немного не хватило, — тот отрицательно покачал головой. — Но зато хоть душу отвели, а то город взяли чуть ли не без единого выстрела, а разве ж это война. Да и вообще, это им легкая встряска за несколько тысяч рабов, — глаза старика недобро сверкнули. — Ничего, дай только время, и до самого великого гетмана доберемся.

Суворов согласно кивнул, в этом вопросе он был солидарен со своим старым другом. Работорговлю граф ненавидел от всей души, считая ее пережитком дремучего прошлого, и поэтому каждый раз приходил в ярость, видя молодых парней и девушек с особыми ошейниками на шее.

— Ладно, возвращаемся в город, — Суворов хмыкнул. — Пора поговорить с одним нашим старым знакомцем…



Час спустя. Люблинский замок.

Несмотря на то, что часы уже показывали второй час ночи, Сан Саныч нажал «отправить вызов», не сомневаясь, что тот, кто находится на той стороне, точно ответит. И не ошибся, потому что через пять секунд на экране появилось усталое лицо поляка, знакомое лицо.

— Ну, здравствуй, Януш, — Суворов хмыкнул. — Давненько мы с тобой не виделись, старый враг.

— Здравствуй, граф, — тихо сказал Ходкевич. — Зачем звонишь?

— Твой сын у нас в плену, твоя гвардия разбита, — спокойно произнес Сан Саныч. — И я хочу узнать, на что же ты надеялся? На что Владислав надеялся, неужели вы и правда думали, что у вас есть хоть какой-то шанс?

— Шансы есть всегда, — глухо произнес Ходкевич, смотря на графа немигающим взглядом. — Шансы есть всегда, Суворов. Но ты не просто так позвонил. Что ты хочешь в обмен на моего сына?

— Твой щенок стал причиной плохого состояния одного очень хорошего человека, — Суворов прищурился. — Так что его судьбу буду решать не я, а граф Бестужев. И каково будет его решение, я пока не знаю. А ты, Януш, думай, чем можешь заинтересовать его, а надумаешь, звони, — после этих слов Суворов закончил звонок и глянул на Ермолова, что сидел в кресле с бокалом вина в руках.

— Не вытерпит, — князь отрицательно покачал головой. — Ты же знаешь его, как есть не вытерпит, попытается своего сына вытащить. Любой бы на его месте пытался, наследник же, родная кровь.

— Жаль, сам не придет, — Суворов покачал головой. — Получилось бы очень хорошо, и сын и отец, оба нам бы пригодились.

Ермолов улыбнулся. Старый друг начал потихоньку входить во вкус, а значит поляков ждут очень, очень тяжелые времена. И поделом им, будут знать, как терзать границы империи, если, конечно, от их королевства хоть что-то останется…



Обитель Вечного Льда.

— Вестгейр, иногда я не понимаю, ты вроде бы опытный маг, проживший не одну сотню лет, а ведешь себя как ребенок, — Вечный Лед смотрел на меня без злости, но с укором.

По моим внутренним часам я уже полдня был в его обители, хотя сколько времени прошло в реальном мире, сложно было сказать, время тут и время там течет сильно по-разному.

— Отстань от парня, — женская фигура, появившаяся словно из ниоткуда, заставила меня вздрогнуть, а потом я увидел Смерть.

Не знаю почему, но, несмотря на довольно привлекательную внешность, каждый раз, когда я с ней сталкивался, мне становилось не по себе. И это учитывая энергию Смерти, которая уже стала частью меня, боюсь представить, что чувствуют те, кто не имеют никакого отношения к ней. Смерть тем временем подошла к огромному куску льда, что заменял тут стол, и, присев на краешек, уставилась на покровителя недовольным взглядом.

— Чего тебе? — Лед недовольно поморщился. — Не видишь, я со своим последователем общаюсь.

— Ты бы ему тогда правду сказал, о будущих опасностях предупреждал, что ли, — Смерть хмыкнула. — А то любишь ты, Лед, тень на плетень наводить, — после этих слов она перевела взгляд на меня. — Мальчик мой, за тобой будут охотится, и охотницей выступит та самая магиня, с которой ты уже сталкивался в своем мире. Ты заинтересовал ее покровителя, насчет которого ты, кстати, ошибся, Лед, — эти слова она адресовала уже Вечному Льду. Тот же явно был готов разразится матерной тирадой, но почему-то держал себя в руках. Странно, очень странно.

Слова Смерти не то чтобы сильно меня удивили, я и сам прекрасно понимал, что рано или поздно Алой надоест играть в свои игры и она решит ударить по-серьезному, вот только я не думал, что это случится так быстро, и что в этом деле появится какой-то странный покровитель.

— Ее покровитель тот, кто создал тот странный мир с монстрами? — я озвучил мысль, что пришла мне в голову только что, и Смерть, улыбнувшись, кивнула.