— Старейший. Я привёл того, о ком говорил.

Глаза Ворона медленно, с невыразимой тяжестью, перевели фокус с Кроу на меня. Я почувствовал, как моя мана, всё моё существо, пронизывается этим взглядом, будто меня рассматривают под линзой, способной видеть не только тело, но и душу, прошлое и смутные очертания возможного будущего.

Голос Ворона не звучал в ушах. Он возникал прямо в сознании, глубокий, скрипучий, состоящий из шороха тысяч крыльев и треска ломающихся костей.

— Кроу-С-Тенью-В-Крыльях. Ты сдержал слово. Привёл птенца. Но птенец… пуст.

Я заставил себя выпрямиться под этим давлением.

— Пуст? — мысленно послал я, не зная, как ещё общаться.

— В тебе нет духа Ворона, — прозвучал приговор в моей голове. — Ты жаждешь свободы, но сам себя ограничиваешь. Твоя суть не в небесах среди нас. Тебя сковывает паутина, которую ты сам и сплёл. Возможно, ты сможешь измениться, но не сейчас. Твой путь не среди нашей стаи. Он иной…

Разочарование, горькое и острое, кольнуло меня. Я видел, какие возможности давал контракт Кроу. И я надеялся…

— Значит, контракт невозможен? — спросил я, стараясь, чтобы в мысленном «голосе» не прозвучало разочарование.

Ворон склонил голову набок. В его глазах мелькнула искра, которую я счёл бы насмешкой, будь это существо способно на такие простые эмоции.

— Контракт Тотема? Нет. Ты не можешь стать частью Стаи. Ты не сможешь нести наши цепи, и мы не сможем принять твои. Наши пути принципиально различны. Но…

Он расправил крылья. Казалось, на мгновение померкло и без того тусклое небо. Бесчисленные тени отделились от его перьев и закружились вокруг нас — силуэты воронов всех размеров, от крошечных до исполинских.

— … мир велик. И Стая всегда голодна. Ты не можешь стать одним из нас. Но ты можешь стать… союзником. Проводником.

— Проводником? — мысленно переспросил я.

— Магия, — проскрипел голос в моей голове. — Чистая, структурированная мана вашего мира. Для нас она… пряность. Редкий деликатес. Она укрепляет наш дух в этой реальности, позволяет проявиться ярче, действовать дольше. Кроу-С-Тенью-В-Крыльях платит нам своей сутью. Ты… другой. Ты сам — источник интересного вкуса. Твоя мана, которую ты так старательно точишь, как клинок… она могла бы стать нашей платой.

Я посмотрел на Кроу. Он стоял неподвижно, его лицо было каменной маской, но в глазах я прочитал едва уловимое ожидание. Он предвидел такой исход.

— Что вы предлагаете? — спросил я Ворона.

— Договор, а не Контракт. Стая позволит тебе призывать наших младших собратьев. Они будут служить тебе глазами в небе, голосом в тишине, когтями в темноте. Взамен на службу ты будешь платить маной. Но лишь младших ты сможешь позвать. Старшие не откликнутся на твой зов. Наша связь недостаточна для того, чтобы ты призвал кого-то из них в свой мир.

Это было не то, на что я рассчитывал. Не сила тотема, не слияние с духом стаи, а простая сделка: мана в обмен на услуги. Что-то вроде найма. И меня это устраивало, но всё же, любопытство показало себя.

— А если я откажусь? — задал я вопрос.

Ворон пронзительно каркнул, отчего задрожала ветвь под нами, а с неба посыпался пепел, похожий на перья.

— Тогда ты уйдёшь отсюда с пустыми руками. И двери этого мира для тебя захлопнутся. Навсегда. Стая не навязывает свои услуги. Но и не предлагает их дважды.

Выбора, по сути, не было. Отказаться — значит лишиться потенциально огромного преимущества. Шпионаж, связь, отвлечение внимания, даже мелкие диверсии — возможности были огромны. А цена… цена была приемлемой.

— Есть ограничения? — спросил я, стараясь мыслить практично. — На время призыва, на расстояние, на то, что я могу им приказать?

— Они не будут бросаться в пламя ради тебя, если ты не заплатишь за это отдельно и щедро, — мысленно усмехнулся Ворон. — Мы не глупцы. Мы — вороны. Мы будем наблюдать, доставлять вести, воровать мелкие предметы, пугать твоих врагов. Детали и границы можно оговорить. Вопрос лишь в цене, что ты готов будешь заплатить.

Я взглянул на Кроу. Он едва заметно кивнул. Мол, решение за тобой, но шанс упускать не стоит.

— Я согласен, — окончательно решил я.

Глаза Ворона вспыхнули ярче. Вокруг закружились тени, и я почувствовал, как в моём сознании начинает формироваться что-то новое — не голос, а сложная, многослойная структура, похожая на проект договора. Объёмы маны. Частота «платежей». Максимальное количество птиц, которых я могу удерживать одновременно. Всё это возникало в голове в виде образов, ощущений, а не слов. Я сосредоточился, внося свои поправки: штраф за преждевременный уход; обязательство воронов не шпионить за мной и моими близкими по своей инициативе; цена помощи, если я буду без сознания и многое иное.

Торг был невербальным, напряжённым и утомительным. Ворон был древним и невероятно хитрым. Он пытался ввести скрытые условия, размытые формулировки. Я, обученный Кроу читать между строк в самых сложных гримуарах, упирался, требуя ясности. Кроу наблюдал молча, но иногда его тень на стволе дерева незаметно кивала или качала головой, давая мне понять, где я прав, а где ведусь на уловку.

Наконец, структура договора устоялась. Обе стороны почувствовали, что выжали максимум из возможного.

— Договор заключён, — проскрипел голос Ворона, и в его тоне впервые прозвучало что-то вроде удовлетворения. — Протяни руку.

Я протянул правую руку. Из тьмы выпорхнуло маленькое чёрноё перо. Оно плавно опустилось мне на тыльную сторону ладони и впиталось в кожу. Боль была острой и холодной, как укол иглы из льда. На месте, где было перо, осталась едва заметная метка той же формы. Сосредоточившись, я почувствовал через него слабый, отдалённый шум — гомон стаи воронов.

— Метка канала в наш мир, — пояснил Кроу. — Через неё ты будешь платить и через неё звать. Не злоупотребляй. И никогда не пытайся обмануть. Они почувствуют.

Ворон, совершив сделку, казалось, потерял к нам интерес. Он сложил крылья, и его гигантская фигура начала растворяться в тумане, становясь частью бесконечного дерева и серого неба.

— Иди, птенец. У тебя большое будущее. Надеюсь, ты нас не разочаруешь… — донёсся последний мысленный посыл, и мир вокруг нас поплыл.

Ощущение падения, резкий толчок. И вот я вновь стоял на чёрном обсидиановом круге в подвале башни. Колени подкосились, и я едва удержался на ногах. Голова раскалывалась от напряжения переговоров и контакта с чужеродным сознанием. Ладонь, где была метка, горела ледяным огнём.

Кроу положил руку мне на плечо. Его прикосновение стало твёрдым и устойчивым якорём в реальности.

— Не Контракт, но Договор, — произнёс он. — Не то на что я рассчитывал, но куда большее, чем могло бы быть. Ты вёл себя достойно. Не поддался на уловки.

— Спасибо, учитель, — выдохнул я. — Но… духа Ворона во мне нет. Он прав.

— И слава богам, — неожиданно усмехнулся Кроу. — Одного ублюдка с тенью ворона в этой башне достаточно. Ты должен идти своим путём. Этот контракт помог мне заключить мой учитель. Но видимо пришло время сменить путь и обрести новую судьбу. А этот договор… это инструмент. Не больше, но и не меньше. Учись им пользоваться.

— Спасибо, учитель, — улыбнулся я.

— К тому же, такой договор не ограничивает тебя. Вороны — не приемлют ограничений. Они свободны и того же ждут от того, с кем заключили договор. Ты вполне можешь попытаться найти свой тотем и заключить контракт уже с ним. Да, это будет намного сложнее, чем пойти по моим стопам, но не невозможно. Позже я научу тебя как это сделать, — он повернулся и направился к лестнице, но на полпути обернулся. — А сейчас — восстанови силы, прежде чем экспериментировать с каналом. Если выжмешь себя всухую, оплачивая первый вызов, они могут решить, что с тебя больше нечего взять, и разорвут соглашение сами. А платить штраф в таком состоянии ты не сможешь. Со всеми вытекающими.

Он удалился, оставив меня одного в холодной комнате с горящей меткой на руке и новой, странной тяжестью на душе. Я не получил мощи тотема. Но я приобрёл союзников. Странных, ненадёжных, требующих постоянной оплаты, но союзников.