— Почему я должен? Ты только что попыталась меня убить, — ухмыльнулся я.

— И провалилась. Значит, ты сильнее. Теперь у тебя есть право решать. Ты можешь убить меня. Это справедливо. Вот только тогда продолжить турнир ты не сможешь. Сефаро повесит это убийство на тебя. И никто не поверит в то, что я пришла тебя убить. Скорее уж скажут что ты похитил меня, желая заполучить моё тело. Так что тебя просто казнят.

В её словах было зерно истины. А ведь и правда, всё будет именно так, как она и сказала.

Я рассматривал её лицо так близко, как не мог раньше. Совершенные черты, бледная кожа, будто сияющая в лунном свете. И эти глаза… нечеловеческие. Пугающие, но в то же время невероятно завораживающие.

— Как тебя зовут? — спросил я, не ослабляя хватки.

Она на мгновение заколебалась.

— Сильвия. Сильвия Солани.

— Сильвия, — повторил я, попробовав на языке её имя. — Красивое имя. Для убийцы.

— Я не убийца! Это в прошлом. Больше мой род этим не занимается, — её губы дрогнули. — Я телохранитель. И… исполнитель. Долг семьи превыше всего.

— Долг? Перед Сефаро?

— Перед его родом. Мой род… мы в долгу перед ними. Я — плата. Моя служба, моя жизнь — принадлежат ему, пока долг не будет выплачен. Если бы я убила тебя, это списало приличную часть долга.

— Ну уж прости. что я не захотел умирать, — фыркнул я.

В её голосе прозвучала горечь, тщательно скрываемая, но от этого ещё более явная. Она была не рабыней, но пленницей обстоятельств. Или же просто соврала мне об этом. Такое тоже вполне возможно. Хотя и не было похоже что она врёт. Её слова были искренними.

Я медленно, не спеша, ослабил хватку, но не отпустил полностью.

— Если я отпущу тебя, ты вернёшься и попробуешь снова? — с любопытством задал я вопрос.

— Нет. Задача провалена. Повторять — глупо. Сефаро будет в ярости, но… это моя проблема, — она покачала головой, отчего её чёрные волосы рассыпались по земле.

Я смотрел на неё, на эту странную, опасную, попавшую в капкан долга девушку. Убить её было бы логично. Устранить угрозу. Но… что-то удерживало. Не жалость. Скорее, признание. Она была профессионалом. Ведь если бы не инстинкты, я бы точно умер. Сигналка не сработала…

Вот только случилось то, что случилось. Она проиграла. И приняла это с достоинством. Кроме того, живая, обязанная мне жизнью Сильвия могла быть куда полезнее мёртвой.

— Кстати, как ты обошла сигналку? Я должен был узнать о твоём приближении заранее, — задал я волнующий меня вопрос.

— Родовая способность. Никакие обнаруживающие плетения не могут нас заметить, — не стала скрывать она.

— Ясно. Жаль что не плетение, которое можно изучить. Ну да ладно, — я наконец отпустил её запястья и откатился, давая пространство. — Уходи.

Она не сразу двинулась. Сначала она лежала, смотря мне в глаза, словно не веря. Потом медленно поднялась, отряхиваясь. Её движения были плавными, но в них появилась тень неуверенности. Она подняла свой чёрный кинжал, вложила его в ножны у бедра.

— Ты ведь мог сделать всё что угодно. Даже овладеть моим телом. У тебя был повод. И право, — спросила она, глядя на меня своими змеиными глазами.

Я встал, поправляя смятую одежду. После чего резко подошёл к ней. Мои губы оказались прямо напротив её…

— Мог… Вот только я бы после такого сам себя уважать не смог, — ухмыльнулся я. — Предпочитаю завоёвывать девушек, которые мне понравились, а не брать силой.

Эти слова заставили её покраснеть, но девушка быстро взяла себя в руки.

— И всё же. Почему ты меня отпустил?

— Не знаю. Может, мне просто стало интересно. Или я не люблю убивать красивых девушек посреди ночи. Или… — я посмотрел прямо на неё, — я считаю, что ты заслуживаешь большего, чем быть рабыней долга у такого человека, как Сефаро. Можешь сама выбрать ответ, который тебе понравится.

Её лицо осталось непроницаемым, но в глубине зелёных глаз что-то вспыхнуло. Искорка чего-то, что могло быть обидой, а могло — благодарностью.

— Я выплачу свой долг. А затем… Верну долг и тебе, — похоже решила для себя она.

— Долги можно выплачивать по-разному, — заметил я. — Иногда проще разорвать цепь, чем таскать её вечно.

Она не ответила. Подошла к пологу палатки, откинула его. Лунный свет очертил её стройный силуэт.

— Фауст, — произнесла она, не оборачиваясь. — Будь осторожен. Он не отступит. На арене… Он будет играть грязно. У него есть артефакты, которые не должны быть у участника. Сефаро ни за что не позволит себе проиграть простолюдину без фамилии. А даже если это и случится, ты наживёшь себе смертельного врага в лице всего его рода.

— Спасибо за предупреждение, — кивнул я. — И, Сильвия?

Она остановилась.

— Помни. Если когда-нибудь надоест таскать цепи… знай, что есть другие варианты. И надеюсь мы ещё встретимся в более приятной обстановке.

Она не ответила. Просто выскользнула в ночь, бесшумно, как тень, растворившись в темноте. Я остался один в тишине палатки, со странным чувством на душе. Перед моими глазами до сих пор пылал образ девушки и особенно её завораживающе прекрасные глаза. Надо будет собрать информацию о ней и её роде.

Впрочем, пришлось взять себя в руки. Я здесь ради победы. Вот только сегодня я больше не ложился. Всё равно уже не засну. Да и ночь уже скоро закончится. Пришлось заняться подготовкой к новому бою.

Сефаро перешёл от угроз к действиям. И кто знает, что ещё он решит выкинуть. Нужно быть готовым ко всему. Включая грязные трюки обиженного аристократа и холодную сталь в спину от его прекрасной и смертоносной тени. Игра усложнилась. Но от этого она становилась только интереснее.

Утро перед полуфиналами встретило лагерь неестественной тишиной, сменившей ночное буйство. Даже торговцы, обычно активные с первых лучей солнца, говорили вполголоса. Я проснулся от внутреннего импульса ровно на рассвете, чувствуя себя отдохнувшим, собранным, с холодной ясностью в голове. Не было ни дрожи, ни сомнений. Была лишь фокусировка на задаче. Мне нужна только победа.

На арене царила уже иная, куда более активная атмосфера. Трибуны, украшенные гербами Вальтуров и других знатных семей, ломились от зрителей. После вчерашних четвертьфиналов осталось всего четыре участника: Вальтур — наследник хозяев турнира; Сефаро — вспыльчивый маг воздуха из древнего рода; Торн — непоколебимый маг камня; и я — загадочная «тёмная лошадка», непонятно как добравшаяся до этого этапа.

Жеребьёвка полуфиналов была обнародована ещё вчера вечером, и она вызвала бурю обсуждений. Организаторы, что было очевидно, расставили фигуры на своей доске с холодным расчётом. Вальтуру выпал Торн. Мне — Сефаро. Это не было случайностью. Это была попытка убить двух зайцев: устранить двух самых «неудобных» участников руками фаворитов, обеспечив тем самым цивилизованный, предсказуемый финал между двумя столпами аристократии. Организаторы турнира явно хотели, чтобы Сефаро потратил на меня побольше сил, чтобы в финале у наследника рода было больше шансов. А вот Торн, уверен, уже давно куплен и сольёт этот бой.

Первый полуфинал — Вальтур против Торна — только подтвердил мои мысли. Бой был зрелищным, почти театральным. Торн, подобный движущейся скале, шёл вперёд сквозь ливень молний, которые наследник Вальтуров обрушивал на него с пугающей лёгкостью. Броня горца и его магия земли поглощали и рассеивали удары, оставляя лишь чёрные подпалины на камне. Но вскоре они, видимо, решили, что для зрелищности этого хватит. Кассиан нанёс удар. Тонкий, сфокусированный, как игла, разряд молнии ударил по противнику. Эффект был мгновенным. Броня оказалась пробита и потерявший концентрацию Торн не удержал свою защиту. Броня осыпалась на землю комами земли. Он проиграл… Победа Кассиана была неоспоримой. Трибуны взорвались ликованием. В центральной ложе лорд Вальтур сиял, а Кассиан, слегка запыхавшийся, но улыбающийся, принимал овации, словно уже стал чемпионом.