Вася, развалившись на нижней полке напротив, с довольным и мечтательным видом смотрел в окно. От него буквально исходили волны безмятежного счастья.

— Три недели… Целых три недели бабушка меня не видела! — он обернулся ко мне, и его лицо светилось детской улыбкой. — Уверен, она уже напекла своих пирогов с вишней и капустой! Половину Козлова накормить можно будет. Ты бы слышал её голос, когда я ей позвонил…

Я кивнул, отвлекаясь от созерцания мелькающего за окном пейзажа. Мои мысли тоже уже были там, в Тамбове, а не за домашним столом козловского поместья. Всплывали контуры ринга, расчёты тактики, образы возможных соперников. Конечно, против дара им не попереть, но это не значит, что победа дастся мне легко.

— Рад за тебя. Наслаждайся.

— Слушай, я правда извиняюсь, что не приду на выступление, — Вася сменил тон на более серьёзный и уселся с прямой спиной. Хотя виноватым он был лишь формально. — Но бабушка ждёт, а «Демон» и без меня справится. Ты же звезда шоу. Да я и так знаю, что всех одолеешь. После практики с Яровым ты стал куда сильнее. Между нами снова выросла пропасть в силе.

— Не извиняйся, — я отмахнулся. — Мне как раз спокойнее, когда ты с бабушкой. Значит, хотя бы один из нас проведёт время с пользой для души, а не для кошелька и репутации.

Он фыркнул, но не стал спорить. Я потянулся к своей спортивной сумке, стоявшей на полу, и достал оттуда плоский футляр из тёмного, мягкого материала. Расстегнул застёжку. Внутри, на чёрном бархате, лежала маска.

Я взял её в руки. На ощупь материал был неожиданно тёплым и податливым, почти как очень плотная, живая кожа. Она была кроваво-красного цвета, с двумя изящными, не бросающимися в глаза изогнутыми рожками на линии лба. Но главным был оскал. Не грубая резиновая гримаса, а точёная, почти изящная зубастая улыбка, застывшая в вечной, холодной насмешливой ухмылке. Глазницы были большими, позволяя сохранять периферийное зрение.

— Вот это да, — присвистнул Вася, придвинувшись поближе. — Артефактная?

— Сделали на заказ в одной мастерской в Москве, — сказал я, проводя пальцем по гладкой поверхности. Материал тут же чуть изменил оттенок под прикосновением, словно реагируя на тепло. — Особый полимер с вплетёнными нитями магопроводящего материала и нанесёнными рунами. По сути — высокотехнологичный респиратор с функцией маскировки голоса и частью защитного контура.

— И сколько же эта красота стоит? — поинтересовался Вася, не в силах отвести взгляд.

— Достаточно, чтобы меня чуть не придушила жаба, — засмеялся я. — Но оно того стоит. Спокойствие дороже. В Тамбове меня мало кто знает в лицо, но сейчас запись будет распространяться. Как сказал Водянов, в рекламных целях. А «Демон» должен оставаться загадкой. Это его главный козырь.

Я примерил маску, поднося её к лицу. Полимер мгновенно ожил, мягко обтянул кожу, прилип по контуру без малейшего зазора. Не было ни давления, ни дискомфорта — лишь лёгкая прохлада и ощущение второй кожи. Дышалось действительно легко, воздух фильтровался, становясь чуть прохладнее, избавив меня от запахов вагона — металла и дешёвого дерматина. Мир снаружи не изменился, но внутри создавался свой, отстранённый микроклимат. Но главное, что я видел окружение чётко, и ничего не мешалось.

Вася оценивающе смотрел на меня и одобрительно кивнул.

— Жутковато. Но стильно. Сразу видно — дорогая штука. Будешь всех пугать на ринге одним только видом. У тебя, кстати, цвет глаз изменился на тёмно-красный.

Я снял маску, и она с лёгким шелестящим звуком вернулась к своей первоначальной форме. Убрал обратно в футляр, как драгоценность.

— Надеюсь, что не только видом, — тихо сказал я.

Поезд нёсся вперёд, я же снова погрузился в себя и своё недалёкое будущее. Это первый раз, когда буду принимать участие в турнире. Водянов целое шоу устроил ради этого, влил много средств в рекламу. Я обязан победить, тем более, что о самых опасных противниках информацию мне уже слили. Но расслабляться всё равно не собирался, ведь оценку бойцов никто не проводил, и там вполне мог оказаться кто-то выше меня рангом, чтобы срубить лёгких денег.

Возвращаясь в Тамбовскую губернию, я испытывал небывалый подъём. Моё поместье, которое стало мне родным. Приятно приезжать туда, где тебя рады видеть.

Вечером к воротам моего дома в Козлове припарковалась чёрная машина, куда я сел, готовый к свершениям. В Тамбов доехал быстро и с комфортом.

В этот раз меня провели сразу в закулисье клуба, в вип-комнату. Здесь меня встретил сам Макс с распростёртыми объятиями. Мы тепло поздоровались, будто старые добрые друзья.

Как обычно, он щеголял в дорогом респектабельном костюме, чтобы любой, встретивший его здесь, понимал — перед ним барон и хозяин этого места.

Сейчас, когда он занял пост главы своего рода, вместе с этим получил свой процент акций тамбовского клуба, так что фактически его можно было назвать владельцем. В его руках и до этого была сосредоточена огромная власть, сейчас же её стало ещё больше.

В помещении находился огромный экран, где мы могли наблюдать за проходящими боями. До этого целый месяц в каждой из пяти стихий выбирался лидер, который и должен будет сразиться со мной. Самый удобный формат, так как у простолюдинов крайне редко просыпались какие-то необычные таланты, а огонь, вода, лёд, земля и электричество были самыми понятными и эффективными. И эффектными. Те же друиды или световики слабо подходили для боёв, это вам не аристократы со своими дарами. А воздух не зрелищен, как и нейтральная магия, потому их не было в чистой категории.

Пять стихий, пять претендентов. Он все по очереди дрались друг с другом, чтобы определить, кто первым сразится со мной. У каждого прошло четыре боя до меня. Сначала против меня выйдет сильнейший. Это та самая схватка, которой и ждали большинство зрителей. Пятый же мой бой состоится со слабейшим, чисто символически. Всё просто.

Трибуны были забиты до отказа, а ещё велась платная трансляция. Мне казалось, что я видел в глазах Макса крутящийся денежный счётчик.

Нельзя сказать, чтобы бои были нечестными. Как я знал о силе противников, так и они о моей. Те же записи боёв видели все. По контракту мне также нельзя было использовать новые техники, но я и не горел желанием. Ведь тогда это показало, что мой уровень гораздо выше. Да и специфичность выступала как отпечаток профиля, могли узнать личность в будущем.

Артефакты я тоже не собирался применять, хоть это и не контролировали жёстко и теоретически можно было их пронести. Тут стоило иметь в виду, что бойцы столько денег банально не имели, а внезапный резкий скачок силы все заметят, и это похоронит карьеру — прецеденты случались. Так что артефакты были, скорее, тайными козырями, которыми грамотно пользовались организаторы.

Когда пришло моё время выступать, я уже знал, какой тактики придерживаться с каждым противником. И желательно, чтобы это было максимально зрелищно, ведь мы здесь все за этим собрались.

Ребята выкладывались на полную, доставив мне немало удовольствия от поединков и халявной энергии. Маска сидела как влитая и совершенно не ощущалась. Я протестировал её в спарринге с Василием заранее. Говорить в ней я так же мог свободно, подначивая противников. Потому потраченных средств было мне не жаль — хорошая инвестиция.

И всё же, академия давала невообразимо много. Это я понял, занимаясь по разломной программе с Димой — он единственный выдержал всё. Кроме меня, разумеется. И то, исключительно из-за силы воли, такого парня просто так не сломить. Да и не просто — тоже.

Дима отучился пять лет, но по навыкам я, на тот момент первокурсник, был равен ему, а по использованию магии — выше. Я видел простолюдинов в академии — они тоже были слабы, но всё равно и им учеба в академии давала больше. Даже с учётом того, что преподаватели по большей части их игнорировали. Тем не менее, находились те, кто помогал, плюс доступ к закрытым книгам. Да я и сам на занятиях мог давать советы, особенно тем, кто хотел их слышать.