— Кстати, Вер, — спросил я, перестраиваясь в левый ряд, чтобы объехать перевернувшийся автобус. — Ты там уровень получила, пока Бориса штопала. Что Система дала?

— А? — она отвлеклась от нравоучений. — Да, получила. Навык «Прилив сил». Пассивный. Написано, что ускоряет восстановление маны на десять процентов. И ещё если я нахожусь рядом с пациентом, скорость восстановления маны увеличивается до пятнадцати процентов.

— Отлично, — одобрил я. — Чем больше маны, тем лучше. Подарок забрала?

— Ой, нет ещё. Забыла.

— Принимай сейчас. Нам любые ресурсы важны.

Появилось голубое сияние и материализовался какой-то предмет.

— Что там? — уточнила Искра.

— Эм… — Вера повертела в руках небольшой, похожий на античный, глиняный флакончик, запечатанный сургучом. — Называется «Эликсир Ясной Головы». Описание: «Мгновенно нейтрализует действие галлюциногенов и побочных эффектов употребления спиртного. Восстанавливает ясность мышления и координацию. Примечание: вкус отвратительный».

— Система иногда такая чуткая, — покачала головой Искра.

Врач на заднем сиденье распахнул глаза. В них читалась такая надежда, словно ему предложили билет в рай.

— Верочка… — прошептал он дрожащим голосом. — Ангел мой… Не дай погибнуть светилу медицины.

Вера вздохнула, сорвала сургуч и протянула флакон доктору.

— Пейте. Но это в последний раз!

Петрович схватил флакон и, зажмурившись, опрокинул содержимое в рот. Его лицо тут же перекосило, глаза вылезли из орбит, он начал судорожно глотать воздух, словно выброшенная на берег рыба.

— Кха-а-а!.. — выдавил он, выпучивая глаза. — Гадость… какая мерзость… будто полынь с желчью и… уксусом…

Но уже через пару секунд его дыхание выровнялось. Зелёный оттенок начал сходить с лица, сменяясь нормальным розовым цветом. Плечи распрямились.

— Ох… — он удивлённо похлопал себя по груди. — Отпустило. Голова не гудит. Тошноты нет. Чудеса!

— Ну вот, — усмехнулся Фокусник. — Был умирающий лебедь, стал орёл.

— Только привкус во рту такой, будто я жевал старые портянки, — пожаловался Петрович, чмокая губами. — Но жить можно. Спасибо, Вера. Ты настоящая волшебница.

— В следующий раз просто воды дам, — строго пообещала она.

Мы свернули с шоссе на подъездную дорогу, ведущую к нашему убежищу. Впереди показались высокие ворота коттеджа.

— Приехали, — объявил я.

Фокусник выскочил из машины, забежал через калитку и распахнул широкие кованые створки ворот. Я плавно завёл внедорожник во двор и заглушил двигатель.

Вышел из машины и захлопнул дверь. Обстановка выглядела тихой и мирной. Только шелест последних листьев, далёкое карканье ворон и почти неслышный шум реки.

Медведь и Борис, кряхтя, выбрались с заднего ряда, разминая затёкшие конечности. Выглядели они уже сносно. Миша, конечно, был бледен после кровопотери, но нос ему Вера вправила идеально, даже отёка почти не осталось, а ожоги превратились в розовые пятна новой кожи.

Едва мы выгрузились, как дверь дома распахнулась. На крыльцо выскочила Олеся и помчалась вниз по ступеням, сияя улыбкой. Косичка дёргалась в такт её скачкам, а следом нёсся верный Мики, причём выглядел совсем не так восторженно, скорее, напоминал чуткого телохранителя. После на воздух вышел Варягин, и вот он вообще не казался весёлым.

— Лёша! Искра! Вера! — девочка с разгона бросилась обниматься, будто не видела нас тысячу лет. — А мы плов приготовили! — сообщила она, подняв сияющие глаза.

— Полегче, мелкая, — начала отцеплять её Искра. — Плов, говоришь? С тушёнкой, что ли?

— Ага, — закивала девочка. — Там в запасах полно круп. Мы рис взяли, а ещё овощи остались! Морковка, лучок, чесночок! Вкусно получилось!

Тут её взгляд переместился на машину. Девочка сразу же отпустила пиромантку и обошла крузак.

— Ого! У нас новая машина? — восхищённо спросила она. — Какая большая! А что это на ней нарисовано?

Её пальчик ткнул в нанесённый белой краской знак, который я попросил Василия поставить на капот перед отъездом. Просто на всякий случай.

— Это, Олеся, наш оберег, — ответил я. — Защита от голодных мутантов. А теперь давайте в дом. Нашему табору срочно нужен совет табора.

Варягин ничего не сказал, хотя на машину смотрел как-то неприязненно. Причём именно на машину, а не на магический символ. Он пропустил нас всех вперёд, последним поднялся по ступеням и запер за нами дверь.

По гостиной разливался умопомрачительный запах. Мясо, специи, поджарка. Желудок предательски заурчал, напомнив, что завтрак был давно и состоял из овсянки, а в доме Василия я почти ничего не поел.

Нас встретили Алина и Тень. Мы прошли в столовую. «Дежурные по кухне» действительно постарались. На столе стоял огромный казан с пловом. Вряд ли они готовили у камина, скорее, развели огонь на улице, воспользовавшись мангалом или треногой.

Я сел во главе стола. Рядом опустилась Искра, положив руку на мою в знак поддержки. Варягин сел напротив, скрестив руки на груди. Остальные тоже расселись. Никто не спешил накладывать. Атмосфера была слишком тяжёлой.

Я окинул взглядом нашу разросшуюся команду. Усталые, потрёпанные, но живые. Берсерки сидели, опустив головы, словно провинившиеся школьники.

— Начну с хорошего, — произнёс я. — Борис, покажи.

Борис, сидевший рядом с Медведем, молча задрал водолазку. На его широкой груди красовался тёмно-синий сложный узор

— Это «Печать Чистого Разума», — пояснил я. — Работа Василия. Мага-начертателя двенадцатого уровня. Нам удалось с ним договориться о взаимопомощи. Стараниями Петровича.

— Его жертва не будет забыта, — максимально серьёзно произнесла Искра.

— Этот знак, — продолжил я, — должен защитить их с Медведем от повторного срыва.

Алина подалась вперёд, с нескрываемым интересом разглядывая печать.

— Поразительная работа, — пробормотала она. — Знаки переплетены, всё так чётко и профессионально… Я никогда не видела ничего подобного.

— Это школа «Гознака», — хмыкнула Искра.

— Дед точно союзник? — спросил Варягин, нарушив своё затянувшееся молчание.

— Скорее, вооружённый нейтрал, — ответил я и активировал инвентарь.

Выложил на стол стопку небольших деревянных дощечек, пахнущих свежей сосной. На каждой был намалёван белой краской тот же защитный символ, что красовался по всей округе.

— Это нам презентовал Василий, — сообщил я. — Нужно расставить по всему дому, возле окон и дверей. И по периметру участка. Они отгонят мутантов. Но самое главное, то, что случившееся с Борисом и Медведем, не случайность. Их кто-то проклял.

— Есть мысли, кто? — коротко спросил Варягин.

— Подозреваю, что это дело рук той же сволочи, что послала Неясыть, — ответил я. — Разумный враг, который не успокоится.

— Тогда нам нельзя здесь оставаться, — решительно заявил Варягин, хлопнув ладонью по столу. — Мы засветились. Нужно двигаться. Собрать припасы и выдвигаться к ЗКП «Рысь». Там военные, там бункер. Там мы будем в безопасности.

Он говорил уверенно, как командир, привыкший принимать решения под огнём. Но я покачал головой.

— Нет.

В комнате повисла тишина. Все взгляды были прикованы ко мне. Стало даже слышно, как тикают настенные часы, батарейки для которых я зарядил ещё утром.

— Что значит «нет»? — в голосе Варягина прорезался металл. — Алексей, мы теряем время.

Похоже, в критической ситуации он сразу же забыл, что отдал бразды правления мне. Ну, что сказать? Ожидаемо.

— Бежать бесполезно, — покачал я головой. — Проклятие на Борисе и Медведе. Оно подавлено, но не снято. Оно, скорее всего, работает как маяк. Куда бы мы ни поехали, враг будет знать наше местоположение. Он будет натравливать на нас тварей, бить издалека, пока не вымотает и не уничтожит. Хуже всего, что я даже не смогу активировать «Кайрос», чтобы противостоять угрозе, ведь она не связана с моей «Меткой». В дороге мы станем слишком уязвимы.

Варягин выругался, сжав кулаки.

— И что ты предлагаешь? Сидеть здесь и ждать, пока нас перебьют? Мы же как мишени в тире!