Она сделала глубокий вдох, последний, как ей казалось, и приготовилась к прыжку в сторону, в неизвестность боя, подальше от того коридора, где скрылись ее подруги.

И в этот момент длинная, сильная рука схватила ее сбоку, резко притянув к массивному, горячему телу. Запах — дикий, смесь пота, кожи, дыма и крови — ударил в нос. Крик застрял в горле. На нее смотрело яростное, нечеловеческое лицо. Фиолетовое. С горящими янтарными глазами и длинными, острыми клыками, обнаженными в рычащей гримасе.

Раздался шипящий выстрел. Фиолетовый рванул в сторону. Не успела Аиша испугаться, как фиолетовый монстр, спрятал ее за свою широкую спину, закрыв от «Надзирателя», который снова целился в них из бластера.

От неожиданности девушка споткнулась и упала на задницу. Все ее существо кричало о том, что она умрет, что ей нужно хотя бы попытаться убежать, пока эти двое дерутся. Но от страха она растерялась, только отползла подальше, прижавшись спиной к еще горячим обломкам корабля.

Одной рукой фиолетовый монстр схватил за горло «Надзирателя», а второй схватил его запястье и резко согнул с таким хрустом, будто ломал сухую ветку, заставив выронить оружие.

«Надзиратель» затрепыхался, завизжал. Вождь встряхнул его, как тряпичную куклу, а затем, с рыком, полным чистой, первобытной ярости, рванул на себя. Раздался мерзкий звук рвущейся плоти. Что-то темное и блестящее брызнуло на стены. Серая голова откинулась назад под неестественным углом, тело обмякло.

Фиолетовый швырнул бездыханное тело на пол, и пока оно еще конвульсивно дергалось, нанес еще один удар. Раздался кошмарный хруст. Тело замерло окончательно.

Все это заняло считанные секунды. Секунды, в течение которых Аиша сидела, сжавшись в комочек, не в силах отвести взгляд от этого акта немыслимой жестокости.

Фиолетовый обернулся. Его янтарные глаза, еще полные боевой ярости, нашли ее. Его обнаженная грудь, измазанная в крови поверженного врага, тяжело поднималась.

Он шагнул к ней и Аиша инстинктивно отползла назад, но монстр был слишком быстр. Он наклонился, и прежде чем она успела вскрикнуть, подхватил ее на руки и перекинул через плечо.

Он снова двинулся, на этот раз прочь от боя. Его плечо было твердым, как камень, и впивалось ей в живот. Она болталась, как тряпичная кукла, ее голова и руки беспомощно свисали вниз, а ноги были зажаты его мощной рукой.

Он что-то крикнул другим фиолетовым и рванул вперед по поляне, легко перепрыгивая через обломки и тела — в основном серебристых «работяг», разбросанные в неестественных позах. Из груди Аиши вырывались хриплые, задыхающиеся звуки, но шум его шагов, треск ломаемых под его тяжестью обломков и отдаленные крики битвы заглушали все.

Джунгли сомкнулись за ними. Воздух здесь был густой и влажный, пахнущий сырой землей и зеленью. Аиша попыталась вырываться их крепкой хватки, но монстр прижал к себе сильнее.

Его ноги ступали по мягкой, покрытой мхом и папоротником почве с удивительной для его габаритов ловкостью и скоростью. Аиша, трясясь на его плече, видела лишь мелькающую под ногами землю, переплетение гигантских корней и причудливые, почти черные листья, яркие розовые и желтые цветы. Шум битвы быстро остался позади.

Он не останавливался, пока не выбежал на небольшую поляну, освещенную тусклым светом, пробивавшимся сквозь плотный полог переплетенных лиан. Здесь он, наконец, замедлил ход и осторожно посадил ее на землю.

Аиша задыхадась от ужаса и слез. Она отползла назад, пока спина не уперлась в ствол дерева, и лишь тогда подняла взгляд на своего похитителя.

И впервые увидела его целиком.

Громадный, метра под два ростом, босой в одних штанах из грубой ткани. Сплошные мышцы. Его фиолетовая кожа, покрытая шрамами и странным светящимися голубыми рисункам, дикое лицо с клыками, горящие янтарные глаза, черные волосы стянутые в хвост на затылке и… хвост — длинный, с темной кисточкой на конце, который плавно извивался за его спиной.

Он стоял, тяжело дыша, и смотрел на нее. Его взгляд жадно бродил по ее телу. Язык прошелся по губам. Аиша невольно проследила за его движением и сглотнула. Монстр показался ей… привлекательным?

Боже! Она явно головой ударилась при падении.

Мужчина, а это явно был он, судя по внушительной выпуклости на штанах, медленно опустился перед ней на корточки. Он протянул руку, и его пальцы осторожно коснулись ее щеки, затем пряди волос. Он что-то говорил, низко и гортанно. Его рука скользнула ниже, ощупывая ткань ее платья, скользнула в вырез и сжала одну грудь. Мужчина снова облизнулся и что-то удовлетворенно пророкотал.

— Нет! — Аиша попыталась оттолкнуть его руки. Его дыхание опалило жаром ее лицо, когда он склонился ниже, всматриваясь в нее. — Пусти меня!

Ужас, холодный и тошнотворный, сковал ее снова. Он осматривает добычу. Он задал вопрос, глядя прямо в ее глаза. Аиша, трясясь, покачала головой. Она ничего не понимала.

— Пожалуйста, не надо! — Аиши самой было стыдно как жалко, скуляще звучал ее голос. Она ударила кулачками по широкой груди незнакомца, но тот не сдвинулась даже на миллиметр. — Пусти меня.

— Ми’илта рах?

— Я тебя не понимаю!

— Мужчина жадно вдохнул ее запах и лизнул шею, Аиша задрожала и снова попыталась вырваться.

— Пусти, извращенец!

Фиолетовый нахмурился. Он положил ладонь ей на грудь, чуть выше сердца. Его ладонь была обжигающе горячей. Аиша вздрогнула и отшатнулась.

Он убрал руку. В его глазах мелькнула досада. Он что-то резко пробормотал, встал и отошел. Начал мерить поляну шагами, его хвост бил по воздуху, мужчина продолжал говорить то ли с ней, то с самим собой. В его речи слышалось одно повторяющееся слово «К’тари»

Он был отвлечен, его внимание ослабло. Инстинкт требовал от Аиши бежать и на этот раз она не стала медлить, вскочила и ринулась прочь, в густую чащу, не оглядываясь, глухая ко всему, кроме бешеного стука сердца.

Сзади раздалось изумленное ворчание, а затем — оживленный, азартный рык. Охота началась.

Вихрь битвы еще кружил в крови, огонь ярости не угас в жилах, а в груди бушевало нечто новое, заглушающее все. Он потерял надежду почувствовать связь. Ведь большинство мужчин племени обретали ее в шестнадцать лет, а ему было уже тридцать.

В их племени не хватало женщин. Последняя война племен унесла слишком много жизней. Девять свободных самок на почти сорок самцов. Остальные были или слишком молоды, или больными, или уже слишком старыми, чтобы выносить потомство. Священная связь к’тари образовывалась только между парой, которая могла принести в мир детенышей.

Стоило Дарахо увидеть странную маленькую самку, как в его грудь зажегся огонь, он прокатился по всему телу, воспламеняя нервные окончания. Рык вырвался из горла. Он должен был сделать ее своей.

Когда он швырнул ее за свою спину, прикрывая от бледной, щелкающей твари с огненной палкой, он сделал это по зову к’тари, требующей защитить пару любой ценой.

Он убил ее врага не просто в ярости. Он растерзал его с ликованием, с дикой, экстатической жестокостью, потому что каждая капля чужой крови была клятвой: «Никто не коснется ту, что принадлежит мне»

А теперь Она сидела у подножия дерева, его к'тари, и он мог рассмотреть ее. И чем больше он смотрел, тем сильнее было изумление, смешивающееся с жгучим желанием.

Она была… хрупкой со сливочно-белой кожей и темными спутанными волосами. Без здорового фиолетового или синего оттенка, без защитных светящихся узоров. Лишь щечки и уши были чуть розоватыми. На ней не было шрамов, если только под одеждой. Как она выжила, будучи такой мягкой?

Распахнутые глаза цвета неба, голубые, полные воды, которая стекала по ее щекам. Он никогда не видел таких глаз. В них он видел животный страх. Ее пухлые розовые губки были приоткрыты. Самка быстро дышала. Ее упругуая небольшая грудь поднималась и опускалась. Это возбуждало и смущало одновременно.