Дарахо нахмурился и кивнул.

— Как скажешь, так и будет.

Он взял ее в ладони в свои и поцеловал, а затем встал со шкур.

— Я приготовлю еду.

Пока Дарахо, разводил огонь и доставал миски, она смотрела на его спину и повязку, что едва прикрывала бедра. Он отвлекал ее, заставлял забыть обо всем. Аиша отвела взгляд.

— Девочек похитили из-за меня. Я выбрала тот бар. Я настояла на вечеринке. Если бы не я… они были бы сейчас дома, в безопасности. Мы должны их найти.

Дарахо почувствовал боль в ее словах и тут же отреагировал. Его рука легла на ее щеку, заставляя ее встретиться с его взглядом.

— Вина на тех, кто похитил, а не на похищенный. Вы самки, о вас должны заботиться. И я позабочусь. Мои охотники уже ищут и я присоединюсь к ним сегодня.

— Но ты ранен!

— Не волнуйся, нежная моя, я в порядке. Я стал вождем не просто так. Я самый сильный и выносливый охотник племени. — Дарахо выпятил грудь и оскалился, показав клыки. — Тебе повезло!

Аиша прикусила губу, чтобы сдержать улыбку. Взрослый мужчина, а бахвалится как мальчишка. Это было даже мило. И его уверенность была возбуждающей, как и выпуклость под повязкой.

Дарахо перехватил ее взгляд и ухмыльнувшись положил руку на свой пах.

— Нравится мой тах?

— Тах? — Аиша моргнула, Дарахо провел рукой вдоль ствола, — а… ой. — Она растерялась и пролепетала. — Он красивый.

“Красивый? Боже, Аиша, ну как скажешь” — отругала себя девушка, но похоже Дарахо был вполне доволен, он снова отвернулся к огню и занялся готовой, бросив через плечо:

— Если захочешь его, только скажи.

Они ели в молчании, поглядывая друг на друга. Дарахо не пытался ее коснуться, уважая ее решение не торопиться.

И Аиша позволила себе допустить крошечную, пугающую мысль: а что, если эта связь — не выдумка его племени? Что, если это что-то настоящее?

Она еще не была готова в это поверить. Но она перестала так яростно отвергать эту возможность. И для Дарахо, видевшего, как напряжение покидает ее плечи, а взгляд становится чуть менее напуганным, этого небольшого шага было достаточно. Надежда, теплая и упрямая, разгорелась в его груди ярче любого костра. Его к'тари начинала слышать зов. Остальное было делом времени.

Лима в последний раз посмотрела на лучшую подругу и крикнув девчонкам «За мной!» побежала прочь от корабля. Годы практики на работе гидом в экстремальных турах вел ее вперед. Она подбадривала девочек, а мысли о Аиши отодвинула подальше. Сейчас нужно было спасти остальных, чтобы ее жертва не была напрасной.

Они были посреди джунглей, на чужой планете. Лима понятие не имела какие твари здесь обитают, но с этим они разберутся. Сначала нужно найти укрытие. Она заметила темный скальный выступ на севере — пещеры.

Путь был кошмаром. Лианы хватали за ноги, как живые щупальца, корни под ногами скользили. Саманта пришла в себя, но у нее явно было сотрясение. Они кое-как перевязали рану на ее голове и по очереди несли на спине.

Они шли, пока в легких не осталось воздуха, а ноги не стали ватными, но добрались до пещер, вход в которую был скрыт завесой колючих лиан.

Лима вооружилась длинной палкой смело зашла первой, чтобы проверить не поджидает ли их в темноте какая-нибудь тварь. Там не было ничего кроме грязи и костей мелких животных.

Девушки забились в пещеру и, наконец позволили себе затрястись и заплакать. Все, кроме Сары и Лимы, они прислушивалась к звукам снаружи и тихо переговаривались, обсуждая дальнейшие действия.

Всего их было семь, быстрый опрос позволил выявить навыки и слабые места каждой. Лима — инструктор, Сара — гоу-гоу танцовщица. Обе крепкие и выносливые. Лима сразу взяла на себя роль лидера, а Сара ее помощницы, никто не возражал. Все были слишком уставшими и растерянными, чтобы спорить.

Темнокожие близняшки Тарани и Саманта не успели закончить кулинарный колледж, подрабатывали в кофейни и копили на свою собственную. На земле обе были отзывчивыми и дружелюбными, но сейчас Тарани не могла думать, как помочь остальным. На ее коленях лежала раненая сестра и все свое внимание она отдавала ей.

Пухленькая Кара едва могла дышать, после затяжной прогулки. Она ненавидела спорт. Она прикрыла глаза и попыталась представить, что она дома, завтра с утра проснется от будильника и отправится на работу в офис архитектурной фирмы, где будет помогать своему боссу с мелкими делами.

Самая младшая из Лайла тихо плакала в углу. На земле осталась вся ее большая и дружная семья. Ее пыталась успокоить Оливия, это отвлекало ее от собственных страхов за собственного нерожденного ребенка. Она рассказывала Лайле о ферме, которой владела ее семья. О курицах, лошадях и милом маленьком поросенке, которого так и не смогли пустить на бекон и он жил в доме вместо кота.

Еще две девушки Кейт и Мона держались особняком, и свои профессии назвали неохотно. Кейт работала инструктором по плаванию, а Мона была дизайнером одежды.

Они организовали дежурство, договорившись, что хотя бы одна не должна спать, пока отдыхают остальные. На рассвете Сара вышла из пещеры в поисках еды и воды.

Источник свежей, чистой воды нашелся близко. Им повезло. А вот с едой требовалось быть осторожнее. Лиме пришлось рискнуть она собрала несколько фруктов, похожих на огромные сливы.

Сначала сама пробовала крошечный кусочек, подождала час, когда никаких симптомов отравления не проявилось, попробовала побольше. Убедившись, что еда безопасно, собрала побольше и отнесла девочкам.

Через несколько дней Тарани и Оливия, и так обессиленные стрессом, подхватили лихорадку. Их била дрожь. Ночи в джунглях были холодными а укрываться было нечем. Девушки жались друг к другу.

На четвертый день Лайла, поскользнувшись на мокрых камнях у ручья, упала и с криком вывихнула, а возможно, и сломала руку. Лима стиснув зубы, вправил сустав по памяти, зафиксировала руку импровизированной шиной из веток и ремня от платья Оливии. Лайла стонала, кусая губу до крови, но не плакала.

Отчаяние витало в воздухе пещеры, гуще сырости. Лима старалась ему не поддаваться, но чувствовала, что девочки уже на пределе.

Лима чаще всех рисковала, уходя в поисках еды, разведки местности. Каждый ее выход был игрой со смертью. Несколько раз она едва не столкнулась с хищницами, однажды едва не наступила на огромную змею, слышала рычание из чащи. Но страх за девушек, оставшихся в пещере, был сильнее ее собственного.

Удача должна была когда-то закончиться.

В один из походов, когда Лима осторожно пробиралась к знакомой ягодной поляне, это случилось. Она не услышала его. Он возник перед ней внезапно, будто материализовался из самого леса. Высокий, фиолетовый, с мощным хвостом и горящими в полумраке янтарными глазами и копьем в руке

Один из тех, что напали на корабль. Чудовище!

Она инстинктивно отпрыгнула назад, ее рука потянулась к острой заточке из обломка корабля, которую она носила за поясом. Но он был слишком быстр.

Дикарь метнулся вперед, и мягко перехватил ее запястье. Одним щелчком выбил нож из ее оцепеневших пальцев. Он попытался что-то сказать, она рванулась назад, в другую стороны от пещеры, чтобы не привести его к девочкам.

Ей не удалось пробежать и пяти метров, как его руки — огромные, невероятно сильные схватили ее.

Лима вскрикнула и начала отбиваться, но это было как попытка сдвинуть дерево. Он прижал ее к себе, одной рукой обездвижив ее руки за спиной, другой прикрыв ей рот. Его тело было твердым и обжигающе горячим. От него пахло дымом, потом, кожей и чем-то пряным, древесным. И этот запах, странным образом, не был отвратительным.

Он что-то сказал. Низко, гортанно, прямо у ее уха. Звуки были абсолютно чужими, бессмысленными для нее. Никакой вспышки понимания в голове не произошло — имплант молчал, как и прежде. Но тон был скорее не угрожающим, а… предостерегающим. «Тихо».