— Ты мой король, Элиар, — шепчу я, запуская пальцы в его густые волосы и притягивая его лицо к своему. — Но здесь, за этими дверями… в этой комнате… ты мой раб. Мой верный, ненасытный раб. Помнишь ли ты об этом?

— Каждую чертову секунду, — выдыхает он мне в самые губы, и его дыхание опаляет рот.

Его поцелуй подобен обвалу в горах. В нем нет нежности — только сокрушительная, жадная потребность, лишающая воли, воздуха и рассудка. Это поцелуй человека, который два года оплакивал любимую и теперь не может поверить в реальность обретенного сокровища. Мы сплетаемся в клубок из страсти и отчаяния, срывая остатки его одежды. Пуговицы с треском отлетают на ковер.

Его руки исследуют мое тело с такой неистовостью, словно он — слепец, внезапно обретший зрение. Элиар заново пересчитывает каждый мой позвонок, впивается пальцами в бедра, очерчивает контур груди, убеждаясь, что я действительно здесь, что я — плоть, кровь и живой огонь, а не призрачный дым погребального костра.

— Я люблю тебя до безумия, — рычит он, спускаясь поцелуями к моей шее, оставляя на бледной коже яркие отметины обладания.

— Я люблю тебя сильнее, — закидываю голову и впиваясь ногтями в его широкие, напряженные плечи, оставляя на них глубокие борозды.

Страсть накрывает нас с головой, превращаясь в безумный танец двух хищников. Это не обычное занятие любовью — это акт творения новой вселенной. Когда он входит в меня, мир окончательно взрывается миллионами искр. Вскрикиваю, прижимая его к себе так сильно, будто хочу вплавить его тело в свое. Каждое движение пропитано запредельной нежностью, рожденной из великой боли разлуки.

Мы тонем друг в друге, сгорая в том самом внутреннем пламени Феникса. Воздух в спальне, кажется, раскаляется докрасна. Пот катится по его спине, мои волосы серебряным саваном окутывают наши сплетенные тела. Это триумф жизни, дикий и необузданный крик души, которая наконец-то находит свой дом. Вижу его глаза — полные обожания и боли, и понимаю, что ради этого момента готова умирать еще тысячу раз.

Мы не можем остановиться. Каждое прикосновение вызывает вспышки огня под кожей. Его губы ищут мою грудь, его пальцы сплетаются с моими, и в этом хаосе страсти мы — единое существо, неделимое и вечное.

Когда всё заканчивается, и мы лежим, опустошенные и счастливые, в предрассветных сумерках, Элиар крепко прижимает меня к своей груди. Слышу, как его сердце бьется — ровно, мощно, как пульс самой земли, вернувшейся в свою колею. Моя голова лежит на его плече, и я чувствую, как его рука перебирает мои серебряные пряди.

— Знаешь, — шепчет он, и в его голосе всё еще слышится эхо недавней страсти. — Я до сих пор иногда просыпаюсь среди ночи в холодном поту. Мне чудится, что я всё еще там, на том поле, смотрю на огонь костра… и что всё это — лишь милосердный бред моего умирающего разума.

Поднимаю голову и смотрю ему прямо в глаза. Беру его руку и прикладываю к своим губам, а затем — к своему сердцу.

— Это не сон, мой король. Это наша единственная реальность. Я — здесь. Я — твоя. И я больше никогда не позволю смерти разлучить нас. Поверь мне… наша жизнь будет ярче любого солнца, которое когда-либо всходило над этим миром.

Элиар улыбается — его улыбка лишена горечи. Он притягивает меня для последнего, ленивого и сладкого поцелуя.

За окном занимается заря нового дня. Нашего дня. Первого дня вечности, которую мы отвоевывали у судьбы. Потому что фениксы не просто восстают из пепла — они превращают этот пепел в золото, а свою любовь — в бессмертную легенду.

КОНЕЦ КНИГИ