- Я твоего мнения не спрашивал, - поднимаюсь, чтобы наконец-то закончить безумный разговор и поторопиться на важную встречу.

- Но я его озвучила, не нравится – не слушай. Береги свои нервы, когда много врешь и изворачиваешься – не ровен час они дадут о себе знать. Обслуживать двух женщин нелегкое дело, сынок, особенно в твоем возрасте.

Поражаюсь ее поведению. Никогда не видел мать в таком амплуа хабалки. Нет, она безусловно дама с характером, палец родительнице в рот не клади, но чтобы вот так хамовато со мной разговаривать? Впервые.

- Совсем не удивительно, что тебя бросил отец. Наверняка променял на женственную и умную девушку, которая не позволяла себе в сторону мужчин таких манер.

- Плевала я на этого осеменителя, не заденешь своим высказыванием. Все вы мужики одинаковые, хоть красную ковровую дорожку стели, хоть плюй в лицо, рано или поздно убегаете под чужую юбку. С твоим папашей я была той еще наивной паинькой, и к чему это привело? Проживи мою жизнь, а потом фыркай. А Наташу даже жаль, пусть и не шедевр, а родственная линия хромает, но по крайней мере не лживая изменщица, в отличие от тебя, сыночек, - допивает кофе и всем видом дает понять, что беседа завершена.

- Подумаю, что можно сделать, но советую держать язык за зубами, - финалю беседу и я.

- Через неделю хочу знать ответ, и да – предохраняйся, дорогой. Слишком уж активная твоя Мила, рвалась с мамой познакомиться, несмотря на то, что под тобой болтается без году неделя. Видимо, четко для себя решила увести Ванюшу из семьи, а у женщин, мой хороший, методы всегда идентичны, так что будь внимателен, не ровен час – залетит твоя бордельная, - поднимается и покидает ресторан.

Меня буквально трясет от злости, мамаша разошлась не на шутку, если так пойдет и дальше – не представляю как выкручиваться. Давно известно, что шантажисты не умеют успокаиваться, сегодня она просит квартиру, а завтра что? Машину? Домик за границей? Хрен ей, а не жилье.

Нужно придумать, как безболезненно и аккуратно избавиться от мамы, отселив ее подальше от Наташи, или… переехав куда-нибудь самим.

В кабинете Федора Анатольевича чувствую себя в не своей тарелке. Привыкнуть к новому руководству нужно время: разобраться в характере начальника, методах общения, его предпочтениях. Для меня же он загадка.

- Вижу, что вы желаете в отпуск на две недели, - изучает заявление.

- Да, у меня запланирован отдых на указанный период, - объясняю Федору.

- Значит, планы придется изменить, - спокойно отвечает.

- Но… почему? Я бы не сказала, что сейчас много работы, несколько недель коллеги прекрасно справятся и без моего присутствия.

- Можно эти вопросы буду решать я? - вежливо улыбается, но замечаю в его глазах раздражение.

- Конечно, я просто пояснила.

Рассматриваю Федю, и не могу не обратить внимания, что новый руководитель достаточно хорош: выше меня на две головы, подтянут, тело достаточно спортивное, что говорит о регулярном посещении тренажерного зала, на безымянном пальце кольцо отсутствует, а значит интерес у наших офисных принцесс будет однозначно.

- Буквально пару дней назад вы брали отгул, может, пора и поработать? Все же в нашем агентстве не дом отдыха, пересмотрел последние заявления, каждая вторая сотрудница в месяц в среднем отдыхает по три-четыре дня. Разбаловала вас Изольда Павловна.

Тут с ним не поспоришь, бывшая начальница была достаточно строга, но по неведомой причине, в отгулах и отпусках никогда не отказывала, если заканчивался очередной – позволяла брать за свой счет. Некоторые девочки пользовались этим явлением на полную катушку, и действительно злоупотребляли наплевательским отношением Изольды на этот счет.

- Да, я три дня отсутствовала, были семейные обстоятельства, - киваю. – Но сейчас мне нужны полноценные две недели, собираемся с супругом …

- Наталья, - перебивает не дослушав – Заявление я не подпишу, если у вас настолько важный план увидеть море и расслабиться – можете написать другое, на увольнение, - прожигает взглядом. - Повеселитесь от души.

Его предложение приводит в недоумение.

Вот так просто?

Федор Анатольевич открыто намекнул на увольнение, словно это плевое дело, а я бестолковый работник, за которого и не стоит держаться.

Изольда Павловна меня ценила, и не раз выписывала премии, прилюдно осыпая комплиментами за высокую загруженность и производительность, а тут...

- Если отпуск невозможен, я откажусь, - отвечаю Федору.

Терять работу совершенно не хочется, зарплата у меня отличная, так как являюсь отменным специалистом, почему-то уверена, что через некоторое время новый начальник и сам это поймет, и вот так беспечно не станет мной швыряться.

Понятно дело, сейчас мы для него все равны, и мужчина желает продемонстрировать свою значимость, подчищая хвосты от неудобных, или тех, кто не намерен подчиняться, и чтобы оставаться при своей должности и деньгах, должна принять изменившиеся правила игры.

- Мне нравится ход ваших мыслей, забирайте писульку, - протягивает лист А4, - и займитесь обработкой тех заявок, которые оставил на столе.

- Хорошо, - соглашаюсь и направляюсь к выходу.

Да уж.

Плакало мое путешествие и планы с Иваном, - тяжело вздыхаю.

Беседа с Галиной Александровной оставляет на душе тяжелый осадок, но после разговора с Федором, настроение становится еще хуже. Хочется поскорее вернуться домой и обговорить с мужем неприятные моменты.

В обед я иду с Кариной в кафе неподалёку от офиса, и она делится впечатлениями от нового руководства:

- Я бы с ним замутила, такой сладенький, - закатывает глаза с довольным лицом.

- Правда? Что-то не заметила, в отпуске отказал, весь день бросает суровые взгляды в мою сторону, словно пасет, ощущение, тот еще мозгоед, - озвучиваю свое мнение.

- Ладно тебе, мужик в новом коллективе, нужно ведь показать, что не робкого десятка, сама знаешь, какие у нас тигрицы обитают – дай слабину, сожрут.

- Прямо уж, обычный женский коллектив.

- Для тебя, потому что трудишься фигову кучу лет, а ему необходимо завоевать авторитет, - кусает с аппетитом блинчик с ветчиной. – Будешь?

- Вообще-то я на диете, села перед поездкой на море, но теперь, видимо, можно и мучное смело лопать, в бикини рассекать не придется в ближайшие месяцы, - отвечаю расстроенно.

- Фигурка у тебя, Наташка, закачаешься, никакими блинами не испортишь, жуй смело и не переживай. Это мне нужно схуднуть, хочу попробовать соблазнить нашего Феденьку, - смеется.

Вспоминаю тонкую и звонкую Милу, и снова ощущаю неприятный укол. Невольно думаю о том, что девушка мне соврала, и чувствую непонятное беспокойство.

Вроде как она и не обязана быть со мной откровенна, но обман кажется очень странным. Остается выяснить, с чьей он стороны – Галины Александровны, которая совсем не похожа на лгунью, или ее дочери.

После обеда возвращаюсь в офис, и до конца дня занимаюсь работой, которую поручил начальник.

Домой явлюсь к семи, и обнаруживаю, что Иван уже не месте, и чем-то увлечен в ноутбуке.

Светлана Михайловна стоит у плиты, выготавливая котлеты, чем удивляет. Не женщина, а феерия, никогда не знаешь, чего от нее ожидать в следующий момент, то ли нагоняй, то ли дружеский совет и ужин.

- Наташ, Привет! – произносит муж, когда захожу в гостиную, - я тут папочку собираю для туристов, срочная смена даты вылета, утром не будет времени, собрание у Гордеева, - тараторит Ваня, суетясь с бумагами. – В Тунис летят, надо все закончить.

- Умница какой, трудолюбивый мой сыночек, - комментирует Света, а меня корежит от ее елейного тона.

Как же задолбала, кто бы знал!

- Хорошо, я в душ, переоденусь, и поужинаем, - отвечаю супругу, планируя после еды поговорить о Миле.

- Договорились, я пока разберусь со своими вопросами, - не отвлекаясь соглашается.