Открываю кухонный шкафчик, чтобы взять кулон и обнаруживаю, что его… нет!

Твою мать, я точно помню, что положил его сюда. Куда за ночь он мог исчезнуть? Дважды все перепроверяю, вдруг коробочка упала или завалилась, затем просматриваю другие шкафы, но кулон не находится.

И как это понимать?

Где он, черт возьми?

Мила все время была со мной, она просто не могла украсть подарок Наташи. И если бы она его нашла, безусловно, обрадовалась, полагая, что это для нее, и, наверняка, не умолчала бы об этом.

Мне становится не по себе.

По спине пробегает озноб.

Неужели его украла мать?

Настроение становится еще хуже. Я рассчитывал на этот кулон и меня поражает мысль, что в квартире завелся вор.

Может быть, это ухажер матери?

Все-таки Мила права, что мы о нем знаем?

В кармане вибрирует телефон, и я открываю входящее сообщение, которое окончательно выбивает из колеи. Содержимое послания уведомляет, что моя жена подала на развод.

Вот оно, великое "приехали"...

Глава 32. Наталья

Заявление подаю через "Госуслуги", уповая на то, что Иван даст согласие и не будет оттягивать неизбежное. Не вижу смысла продолжать цирк, от которого давно не смешно.

На работе выдается суматошное утро, и первую половину дня я занята бумагами и звонками. Где-то в районе полудня ко мне подходит Федор Анатольевич и интересуется:

- Как ваши дела? Настроение? – как всегда, он выглядит непринуждённо и свежо, и мне приятно осознавать, что мое самочувствие не оставляет его равнодушным.

- Спасибо, всё в порядке.

- Рад это слышать, - улыбается в ответ. – Как вы смотрите на то, чтобы сегодня вместе поужинать?

Предложение Федора сбивает с толку. Как-то неожиданно с его стороны пригласить меня, зная, что сейчас я не лучший собеседник, а в жизни полный кавардак.

- Не волнуйтесь, - продолжает спокойным уверенным голосом, - мы просто побеседуем, обсудим рабочие вопросы, поближе познакомимся. Как вы знаете, я здесь новый человек, и мне бы хотелось лучше узнать своих сотрудников.

- Хорошо, - соглашаюсь. – Конечно, я не против, - произношу и сама себе не верю.

Сейчас бы вплотную заняться своим разводом, а не... Стоп! Не что? Если Иван веселится и устраивает свою жизнь, почему бы и мне не позволить себе то же самое? Зачем тонуть в депрессии и проводить вечера в одиночестве, размышляя о наших семейных проблемах и рыскать в поисках ответа, почему он изменил?

Нет уж! Буду жить и наслаждаться каждым мгновением. Тем более Федор Анатольевич приятный молодой человек, и разговоры с ним успокаивают. С теплотой вспоминаю вечер, проведенный с ним в баре.

- Договорились, - улыбается начальник и удаляется в свой кабинет.

Галина Александровна косо смотрит на меня из угла комнаты, и я осознаю, что ее присутствие начинает меня раздражать. Удивительно, как я могла настолько ошибиться в человеке. Галя всегда казалась мне воспитанной и милой женщиной, но сейчас ее поведение больше похоже на бабку-злопыхательницу, и она совершенно не испытывает угрызений совести из-за всего произошедшего.

С одной стороны, если взглянуть на ситуацию объективно, то не ее вина, что дочь такая нахальная и подлая. Но с другой, ее собственные манеры тоже далеко не образцовые. Учитывая тот факт, что Мила опустила ее ниже плинтуса - стремление защищать дочь кажется странным. Родительская любовь, конечно, слепа, но не до такой же степени.

Перевожу взгляд на экран компьютера и продолжаю заниматься работой. Уделять время Галине не желаю, как и контактировать с ней даже поверхностно.

Ближе к трем в офис заявляется… Мила.

Заметив ее у двери, ощущаю, как мои колени начинают дрожать. Что она тут делает?

- Мама, я пришла поговорить. Сегодня была у врача, и мне нужно обсудить с тобой новости и наши недоговоренности. Ты не совсем правильно меня поняла... - обрывает речь. - Наташа? – лицо её искажается циничной усмешкой. – Здравствуйте.

Игнорирую ее приветствие, говорить с любовницей мужа мне категорически не о чем.

- Что же вы молчите? – подходит к моему столу расслабленной походкой.

Ноль реакции. Продолжаю безмолвно клацать по клавиатуре, набирая документ.

- Я не совращала вашего мужа, он сам увлекся! - произносит Мила. - Теперь не стоит плакать, Иван любит меня, и мы хотим быть вместе.

- Людочка, у тебя со зрением все в порядке? Где ты видишь слезы? Забирай своего Ваньку и катитесь к чертям. Спасибо, освободила, - внутри все скручивает от боли, но я держусь.

И хотелось бы молчать, но ее назойливость выводит из себя.

Да, я понимаю, что моему браку пришел конец, но это не отменяет переживаний. Я живой человек, и не могу по щелчку отключить эмоции и задавить боль одним махом.

Справлюсь, просто нужно время.

- Немудрено, что вас бросили, такое равнодушие никому не понравится, - морщит нос.

- Не трать время на пустые речи, лучше за мужиком своим пригляди, а то прохода не дает твой влюбленный, падая в ноги, и умоляя его простить.

- Не неси чушь! Ты врешь! – ее лицо становится беспокойным.

- Считай, как тебе удобно. Вчера Ванюша готовил стейки на нашей кухне, принес подарок - ювелирное изделие, - ухмыляюсь, позволяя себе издевательскую улыбку.

- Ч-что? И где он, этот подарок?

- Без понятия, спроси у Ванечки, я отказалась от его побрякушек, жди, скоро тебе передарит, со словами, что ты самая лучшая и единственная.

- Язва. Ты действительно самая настоящая токсичная язва, - шипит Мила.

- Благодарю за комплимент, а теперь, отойди от моего стола, мне нужно работать.

- Работай, сейчас придется вкалывать за двоих, ведь Иван ушел! И не думай, что он оставит тебе свои деньги, не по-хорошему, так по-плохому - заберет, и я ему в этом помогу.

- Это угроза? – поднимаю бровь с иронией в голосе.

- Можешь и так считать, - разворачивается и направляется к Галине Александровне.

- Не слушай ее, дочка. Это просто обиженная брошенная женщина, - начинает Галя.

Сколько же в ней двуличия, недавно плакалась и жаловалась на Милу, а теперь лебезит. Мерзкая парочка.

- Пойдем к тебе в комнату, мне нужно поговорить, - слышу любовницу Ивана. – У меня очень много новостей.

Женщины удаляются в подсобку Гали, а я с трудом выдыхаю.

Даже не верится, что Иван связался с такими людьми, по святой наивности я всегда считала его умным человеком, способным трезво оценивать ситуации, но теперь убеждаюсь в обратном. Либо с Милой он стал откровенным идиотом, либо я была слепой влюбленной дурой, которая умудрялась видеть звезды в грязной луже...

- Передавайте привет Лорику, Павел Кириллович, - произношу, прощаясь с мужчиной. - Пусть выздоравливает. Извините за неудобства, которые пришлось пережить, сын в последнее время совсем рехнулся.

- Что вы, я вам безумно благодарен, цены в Москве высокие, снять гостиницу – достаточно дорогое удовольствие, остановиться на ночь у вас – было спасением. Лариса и я очень признательны за гостеприимство, - отвечает Паша. - Да и на лекарства удалось сэкономить. У нас сейчас каждая копейка на счету, - оправдывается.

- Понимаю, сама испытываю финансовые трудности. Помогла, чем смогла. Удачной дороги, - обнимаюсь с Павлом, супругом своей давней и близкой подруги из Ростова, которая не раз спасала рублем, когда я была в безвыходной ситуации.

- И вам победы в сражении, - смеется, намекая на Милу.

Мы расстаемся на перроне, и я отправляюсь в ломбард. Проводив ранним утром супруга Ларисы и прихватив кулон, который сын припрятал в кухонном шкафу, я собираюсь сдать его и обжиться деньгами.

Муки совести не испытываю – если у Ивана имеются деньги на Милу и подарки для нее, значит воспользуюсь этим.