- Зачем быть такой резкой? Я люблю вашего сына и мы собираемся быть вместе, возможно пожениться, не стоит начинать общение с грубости, - предпринимает попытку перевести наш разговор в мирное русло.

- Так и не груби, а слушайся мать своего мужика. Или думала, что если раздвигаешь ноги, то можно зарасти грязью и ничего не делать? Иван мужчина с претензией, любит чистоту, уют и вкусно поесть. Даже удивительно, что он нашел в такой как ты, наверное, талантливо минеты делаешь, опыт большой, - отхожу от кровати.

- Что-о-о? – лицо Милы вытягивается.

- У тебя еще и со слухом плохо? Или прикидываешься, что слова такого не слышала? Побереги свои наивные глазки для Вани, мужики частенько ведутся на такие вещи, а вот мне все это ни к чему.

- Я не понимаю…

- Заметно, что ты не особо сообразительная. Повторяю, давай шуруй на кухню и устрой там чистоту, а потом приготовь поесть. Скоро сын вернется с работы, не все же сексом его потчевать.

Мила стоит, как вкопанная, и смотрит на меня, словно я седьмое чудо света.

- Ты, наверное, думала в сказку попала, увела мужика и будешь наслаждаться его благами? Дорогуша, у Ваньки за душой не так уж и много средств. Еще и мать любимая на горбу, как видишь, которой нужно приобрести жилье, ты свою губу сильно не раскатывай, - продолжаю глумиться над дурочкой.

- Я... я пойду, - еле слышно мямлит, скрываясь на кухне.

Осматриваю вторую комнату, которая кажется мне гораздо меньше той, в которой разместилась Мила, и решаю, что слишком роскошно для нее занимать столько пространства. Направляюсь в прихожую, беру свой чемодан и перетаскиваю его в спальню.

- Эй, поди сюда, - зову прохиндейку.

Через минуту она появляется и молча на меня смотрит.

- Когда закончишь уборку, перенеси свои вещи в крайнюю комнату. В этой буду жить я. Мне нужны солнечный свет и свежий воздух, а балкон есть только здесь.

- Но тут мы с Ваней расположились - пытается возразить.

- Иван все еще женат, напоминаю, если забыла, так что у него есть где переночевать, а мне, благодаря вашим утехам – негде. Меньше слов и делай то, что сказала. Теперь руководить здесь буду я, поскольку вижу, что твои хозяйственные способности оставляют желать лучшего.

Мила пялится, пытаясь придумать ответ, потом резко дергается и скрывается в ванной комнате. Слышу, как там ее тошнит.

- Все ясно, - произношу вслух настолько громко, чтобы она меня услышала. – Вторая часть цирка шапито. Ты явно беременная, - тяжело вздыхаю. – Хотелось бы посмотреть на мамочку, которая воспитала такую гулящую девку…

До конца дня я не могу найти себе места, мысли о Наташе мешают сосредоточиться. Мила, покинув работу, чтобы помочь матери разместиться в квартире, то и дело шлет неадекватные сообщения, доводя до ярости.

«Срочно приезжай! Твоя мать роется в моих трусиках».

«Ваня, бросай все и угомони Свету, она заставляет меня драить кухню!»

«Иван, почему ты не поднимаешь трубку? Мне плохо, меня тошнит, а твоя мамаша меня оскорбляет».

И в таком же духе еще около двадцати сообщений. Голова идет кругом. Не этого я искал, когда завел шашни с Милой. Хотелось легкости и кайфа, а сейчас мои мозги разрываются от неразберихи, которая происходит.

С горем пополам я заканчиваю с документами и с тяжелым сердцем отправляюсь домой. Разговор с Наташей, вероятно, будет непростым, но избежать его не получится, рано или поздно нам придется обсудить то, что она видела, и мне необходимо подготовиться.

Заезжаю по пути домой в магазин и покупаю бутылку красного вина, подумав, беру еще и шампанское, прихватив заодно большую коробку шоколадных конфет. На районе заглядываю в цветочный и приобретаю самый дорогой букет любимых белых роз Натальи.

Сердце бешено колотится, но я пытаюсь настроить себя на позитив и в уме повторяю слова, которые собираюсь сказать в свою защиту.

Открываю дверь и вхожу в квартиру. В гостиной разбросаны документы, и царит полнейшая тишина. Оставляю покупки на диване и направляюсь в спальню. Судя по времени, Наташа еще на работе, и у меня есть возможность приготовить ужин, зажечь свечи и подготовиться к ее возвращению.

Внезапно замечаю в комнате супругу, выглядит она довольной, а из умной колонки звучит веселая песня.

- Наташа? Ты уже дома? – растерянно спрашиваю.

- А ты не видишь? – улыбается, глядя мне в глаза.

- Что ты делаешь? – замечаю, как она сбрасывает мои вещи в чемодан.

- Собираю твои пожитки. Тебе ведь нужна одежда, или привык перед кисой ходить исключительно без трусов? – насмешливо отвечает.

- Любимая, это не то, о чем ты подумала, не делай глупых выводов, - пытаюсь начать разговор.

Жена никак не реагирует, а я обращаю внимание, как она пританцовывает в такт мелодии.

- Ты не злишься? – все еще не могу понять ее настроения.

Неужели ей плевать, что я сплю с Милой? Или это нервное? Неплохо было бы разобраться в тактике, которую выбрала супруга.

- Нервные клетки не восстанавливаются, родной, а на тебе свет клином не сошелся. У меня такой потрясающий новый начальник, что мне не до токсичных размышлений о кобелине муже, - наконец-то слышу злые нотки.

- Малыш, я хочу поговорить, все вышло настолько тупо, что мне не по себе. Не желаю, чтобы ты сомневалась в моих чувствах, каждый человек может оступиться, - начинаю речь, которую готовил по пути домой.

- Я счастлива за тебя и всех оступившихся, - закрывает чемодан и тянет его за собой из комнаты в прихожую.

- Зачем ты это делаешь? У меня нет планов от тебя уходить, - хочу донести до нее, что Мила лишь обычная интрижка. – Мы столько лет вместе, никогда не приходило в голову менять тебя на другую.

Жена, кажется, слушает меня вполуха и совершенно не вникает в суть. Подхожу к дивану и беру букет с вином, которые купил для супруги.

- Вот, это для тебя.

Она смотрит на меня пронзительным взглядом и принимает презенты.

- То есть ты считаешь, что цветами и вином ты откупишься от того, что творил за моей спиной? – спрашивает ехидно.

- Нет, просто хотел сделать тебе приятно, - улыбаюсь в ответ.

- А-а-а, это безумно мило, - ставит вино на столик и со всей силы наносит удар букетом по лицу, шипы роз больно царапают кожу.

- Ты что, спятила? – поражаюсь ее поступку.

- Я, или ты? – с остервенением продолжает меня лупить. – Получи и ты дозу приятности, нравится? – от шлепков горит шея.

- Наталья, мне больно! – пытаюсь ее остановить.

- Пошел вон отсюда, не хочу видеть твою рожу в этой квартире, - рычит жена.

- Давай поговорим, мне нужно объясниться, - пробую спасти ситуацию, понимая, что в целом заслужил ее отношение.

За все годы брака жена никогда не кричала на меня, не поднимала руки, и ее поведение показывает лишь то, что я действительно перешел все мыслимые и немыслимые границы, доведя ее до предела.

- Мне не о чем с тобой разговаривать, уходи! – рукой указывает на дверь, отбрасывая от себя остатки того, что остается от цветов.

- Я люблю только тебя, послушай же…

- Иван, исчезни, не хочу ничего слышать, - тяжело дышит.

- Малыш, я ведь вижу, что тебе плохо, позволь тебя обнять и объясниться, - не отступаю. – Нам нужно собраться и вместе выйти из этого кризиса. Ну, хочешь, пойдем к психологу?

- Сходи в жопу, тебе понятно? – теперь я вижу настоящую ярость.

Наташа хватает со столика бутылку вина и произносит:

- Сам уйдешь, или желаешь еще и вином по морде получить? Не сомневайся, Иван, после всего того, что я видела – меня ничто не остановит. Разобью эту бутылку об твою наглую рожу и глазом не моргну, - произносит угрожающе. – Не доводи до края, просто свали к своей кисе, ненавистная крыса.

- Ладно, - отступаю назад, - успокаивайся, - тебе действительно нужно остыть. Я позвоню позже, ладно?

- Вон! – теперь я не вижу и намека на ее добродушие. Жена превращается в истинного демона и мне становится действительно страшно.