- Сдурела? Твои шутки не выглядят смешными. Это не те суммы, из-за которых стоит убивать. Если нужно, накопим свои. Но я думаю, она остынет и поделится. Наталья справедливый человек.

- Верни деньги! Ваня, что значит накопим свои? Рехнулся? А как же я? Ребенок? В своем уме?

- И как ты мне предлагаешь это сделать? Мы не хранили их на счетах, кому я докажу, что в кубышке была и моя доля? - нервничаю из-за наездов Милы.

- Как хочешь, мне плевать, - дует губы. - Не заставляй подключать связи, иначе твоя Наташка может отправиться на тот свет. Нам нужны финансы, жить в съемной халупе не собираюсь.

- Воу-воу, чем тебе не подходит квартира? Она вполне приличная. Согласен, что мать нужно отселить, но в остальном – грезить о новом жилье пока не стоит. Мы на мели.

- Ты мужчина! Решай проблему, или решу я, - говорит, сверкая глазами.

- Господи! Мила, угомонись. И какие у тебя есть связи, которые могут "помочь" человеку исчезнуть? Чем больше я с тобой общаюсь, тем больше понимаю, что ты не такая уж и беззащитная и наивная. Мне не нравится твое поведение, - чувствую злость.

- Понравится. Не волнуйся. Я сделаю все для будущего нашей семьи. Думаешь, стану молча наблюдать, как твоя жена крадет то, что тебе принадлежит, а значит и мне? Ни за что.

Осознаю, что Мила подвыпившая и несет околесицу, не вкладывая смысл в свои слова. Ее поведение меня раздражает, но ругаться нет сил. Постоянно думаю о Наташе, и понимаю, что она настроена серьезно. Слова о разводе – не шутка, жена действительно холодна и расчетлива, спасать наши отношения не собирается, да и мои попытки к примирению не воспринимает всерьез.

Домой добираемся в молчании. Мила засыпает, а я прокручиваю в голове варианты того, как решить вопрос со Светланой Васильевной.

Заходим в квартиру и слышим орущую музыку.

- Ма-ма-а-а, - зову с порога. – Можешь сделать потише?

- Господи, снова эти кошмарные песни, - бормочет Мила, снимая обувь.

В прихожей появляется мать с каким-то мужчиной и произносит:

- Это Павел Кириллович, сегодня он переночует у нас.

- В каком смысле? – впадаю в ступор.

- Прямом. У меня гости, не только же вам спариваться, - отвечает язвительно.

- Какой кошмар, вам сколько лет, чтобы крутить романы? На тот свет уже пора собираться, а все туда же, - реагирует на новость любовница.

- Что ты там тявкнула? Ой, прибухнула что ли, будущая мать смелости набралась? Советую молчать, пока не добавила тебе румянца на щеках. Скройтесь в своей комнате и не мешайте свиданию, - заканчивает и, прихватив под руку своего гостя, говорит ему, - пойдем, Паша, скоро они купят мне квартиру, терпеть этот бред долго не придется.

Хочется застрелиться. С каждым днем моя жизнь все больше напоминает дешевую мыльную оперу, и я не представляю, как изменить ход событий.

Ночь проходит кошмарно: из комнаты матери постоянно доносились звуки, не дающие нормально уснуть, и к утру я чувствую себя разбитым и решительно настроенным съехать, покончив с этим балаганом.

Жару поддает и Мила, которая постоянно выносит мозг по поводу денег и вопросов о разводе и желанной женитьбе.

Кулон, который приобрел для Наташи, я спрятал в глубине кухонного шкафа, чтобы любовница его не нашла, и теперь подумываю о том, чтобы сдать его и снять для себя жилье хотя бы на месяц. Можно было бы отселить, как и собирался, мать, но претензии Милы откровенно начинают надоедать и мне кажется, что стоит оградить именно себя от ненужных людей и временно побыть наедине с мыслями.

Признаться, моя жизнь никогда не была настолько сумбурной как сейчас, и я чувствую, что уже не вывожу постоянные упреки Милы и выходки матери. На работе горячий сезон, а я не чувствую никакой энергии и сил, чтобы погрузиться в свою трудовую деятельность, и это крайне раздражает.

- Ваня, сегодня иду к врачу, составишь мне компанию? – щебечет любовница.

- Нет, у меня много дел, я не могу постоянно отлучаться, - бурчу недовольно, поправляя галстук.

- Понимаю, но ребенок - это не какой-то пустяк, который можно просто проигнорировать.

- Мы еще не знаем, есть ли он, для начала сдай анализы и посети гинеколога, - отмахиваюсь от ее навязчивости.

Вспоминаю, что и у Наташи пару раз были положительные тесты, но после визита к специалистам ничего не подтвердилось. Поведение Милы заставляет усомниться в ее беременности – какая разумная женщина продолжала бы пить вино, зная о своем положении? Может быть, это всего лишь манипуляция с ее стороны, с целью ускорить процесс моего развода?

К сожалению, тут от меня мало что зависит. Если бы я мог выбирать, я бы ни за что не расставался с Наташей, попытался бы все исправить и вернуть все на круги своя.

Тайная связь с Милой, несмотря на сексуальное разнообразие, никогда не давала мне никакого морального удовлетворения. Теперь, когда я оказался с ней наедине и практически свободен от брачных обязательств - чувствую опустошение.

Мила, к сожалению, не способна на серьезные разговоры. Ее первоначальное обаяние, внешняя сдержанность и шарм оказались всего лишь маской, скрывающей настоящую природу. Хабалка любовница еще та, чего только стоят угрозы прихлопнуть Наташу.

Возможно, я не был лучшим мужем, раз пошел налево и в какой-то момент поставил в приоритет не брак и жену, а Милу, но зла я Наталье не желаю. Ее ярость и агрессия объяснимы, а заниматься травлей бывшей супруги, шантажом и прочими глупостями, чтобы угодить любовнице – не хочу.

- Ладно, я сама сдам анализы. Ты дашь денег? – протягивает руку.

- Сколько?

- Думаю, тысяч десять хватит.

- Откуда такие цены? В районной поликлинике прием бесплатный, - отвечаю недовольно, прикидывая в уме, во сколько мне обойдется содержание беременности Милы, если даже на самом начальном этапе она требует десятку.

- И что мне делать в обычной поликлинике? Я хочу пойти в частную, например, в "Здравовиту", - заявляет она.

- Вот три тысячи, с этой суммой и ищи клинику, где хочешь, - открываю кошелек и протягиваю ей купюры.

- Иван! Ну что это такое? – возмущается Мила.

- Я не миллионер, сотни тысяч и элитные медицинские услуги не предложу, - отвечаю нервно.

- Понятно, ты не собираешься раскошелиться. Уверена, если бы на моем месте была Наталья, был бы щедрее, - недовольно надувает губы.

- Не начинай с самого утра, дай хотя бы один день прожить спокойно.

- Это не моя вина, что из съемной квартиры устроили дурдом! Обратись к мамаше, она у тебя двинутая на всю голову.

- Хватит уже оскорблять всех вокруг, я всё это слушаю и молчу, но, честно говоря, устал от твоих грубостей! - взрываюсь.

- Не ври, тебя тоже раздражает Светлана Васильевна. И кто этот Павел? Ты его знаешь? Может, он какой-то бродяга или убийца, почему она приводит в дом всякую шваль. Я ведь молодая девушка, и у меня тоже есть свои страхи и опас…

Не дожидаясь окончания фразы, я выхожу из комнаты, чтобы выпить чашку кофе.

Свалившийся груз неприятностей, заставляет мое сердце тосковать по былым дням. В голове возникают образы привычной уютной кухни, где Наташа в милом халатике готовит завтрак, и мы обсуждаем вместе проблемы и планы на предстоящий день. Но, увы, реальность такова: Мила, мать и фиг пойми какой мужик в одном пространстве.

И чего мне не хватало? Не понимаю. Создал себе проблем на пустом месте и варюсь в этой каше, полагаясь на то, что все рассосется само собой. Увы, но этого не будет, с каждым днем ситуация лишь ухудшается и это очевидно.

В квартире царит звенящая тишина. Аккуратно открываю дверь спальни, где проживает мама, и обнаруживаю, что ее нет. Ну, хотя бы за это спасибо, нормально позавтракаю и поеду на работу, а к вечеру что-нибудь решу со своим проживанием.

На кухонном столе стоит пустая бутылка от вина, грязные бокалы и засыхающая нарезка сыра – остатки пира Светланы Васильевны и ее ухажера. Морщусь от отвращения, и решаю, что кофе лучше выпить на работе.