- Успокойся, для начала впусти, – произношу уставшим голосом.

Мила отступает, освобождая проем двери, и я закатываю чемодан в квартиру.

- Ты все-таки решился съехать от Наташи? – в глазах любовницы появляется надежда.

- Сама его выгнала, разве не понимаешь? Для меня загадка, почему зазнобы мужиков сплошь тупые и не могут никак сложить два плюс два, - слышу голос матери.

- Не начинай, - прошу ее не раздувать скандал.

- Ты насовсем? Теперь мы будем парой? – продолжает допрашивать Мила.

- Как видишь, пока придется жить вместе, – ставлю чемодан в угол.

- Почему только пока? Ваня, ты не принял окончательного решения? – настаивает любовница.

- Потому что он все еще надеется, что Наталья выслушает его и даст шанс исправиться, - расшифровывает мои действия мать. – Вижу, супруга знатно разукрасила твое личико. Розы? – ехидно подкалывает.

- Невменяемая дура! - злится на жену любовница. - Несите зеленку, - командует Мила, рассматривая мои ссадины. – Тебе больно, Ванечка?

- Дрогуша, он на работу будет ходить как плешивый? Какая зеленка, мы не в детском саду. Обработай раны перекисью водорода хотя бы. Ты бы еще йодом предложила уделать, – не успокаивается родительница.

- Если понадобится, и предложу. Идите в свою комнату, хватит на сегодня. Разве вы не видите, что ваш сын в плохом состоянии?

- А кто виноват? Не нужно было рогатки раздвигать у него в офисе, что же не задумывалась о последствиях? На что рассчитывала? Есть из общей кормушки супругов и наслаждаться жизнью?

- Оставьте меня в покое, – чувствую, что Мила заводится.

- Прекратите ругаться! – не выдерживаю и повышаю голос. – Мама, чего ты добиваешься? Тебе разрешили пожить и гостеприимно приютили, старайся быть хоть немного вежливой.

- Еще чего, с кем? С той, кто сунет свой нос в чужие семьи? Не собираюсь.

- Возможно, я стану будущей женой Ивана. Не забывайте, что у нас чувства, – не унимается и Мила.

- Считаешь, если залетела, это приблизит тебя к заветному штампу? – мать никак не затыкается.

- О чем вы вообще, Господи! Какая беременность, какая свадьба? Позвольте хотя бы нормально войти, принять душ и переодеться, устроили курятник, - выхожу из прихожей и направляюсь в комнату Милы.

Внутри разложены вещи матери, на полках – ее косметика и книги, а на кровати аккуратно сложена пижама.

- Ты ошибся дверью, теперь тут живу я.

Тяжело вздыхаю и решаю промолчать, не прошло и полдня, как мама установила свои порядки, и я пытаюсь сообразить, как правильнее от нее избавиться и раздобыть деньги, чтобы отселить.

До зарплаты еще долго, да и большую часть придется отдать на штраф. Нужно срочно решать вопрос с совместными финансами, которые копили с Наташей. Очевидно, что жить втроем не получится - рехнемся все.

Никак не реагирую, и иду в комнату, где теперь живет Мила. Места там не особо много, но как-то устроимся.

- Иван, нам нужно поговорить, - заходит следом любовница и закрывает за собой дверь. – Вот, - протягивает тест с двумя полосками. – Похоже, я беременна, - на ее лице я не вижу особой радости, девушка выглядит измученной и ощутимо нервничает.

- Только этого не хватало, - вытягиваю ненавистный результат из рук Милы и всматриваюсь, надеясь, что полоска все-таки одна.

- Зачем ты так говоришь? Думаешь, мне приятно это слышать? Ребенок же не виноват, – глаза Милы наполняются слезами.

- Сейчас просто не время, пойми. Возможно, стоит подумать об аборте, – откровенно отвечаю.

- Ты что, сошел с ума? Ни за что! Я не решусь на убийство, это наш малыш, плод любви, как ты вообще можешь? – набрасывается с кулаками.

- Вы что, с цепи все сорвались? Успокойся, ты то куда сунешься? Не позволю распускать руки какой-то потаскухе, - хватаю ее за запястье и опрокидываю на кровать.

Мила смотрит на меня с недоумением, лицо ее покрывается красными пятнами, она тяжело дышит, а затем взрывается:

- Я потаскуха? Это Я потаскуха? Что ты несешь? – пытается вырваться. – Как ты можешь? Я же люблю тебя, а ты… - в бессилии она начинает рыдать, а я испытываю вину за то, что так грубо с ней обошелся.

- Не плачь, все решим, пойми, у меня сейчас такое состояние, что я ни о чем не могу думать, кроме… – останавливаюсь на полуслове.

- Кроме Наташи? – в голосе Милы слышится презрение и обида.

Молча киваю.

- Тебе придется забыть об этих глупостях, Иван. Неси ответственность за свои решения. Я не заставляла тебя быть со мной, а ребенок – это не игрушка. Мы должны его родить! Разведись и начни действовать разумно. Нам срочно необходимы деньги и покончить с разборками. Твою мать нужно отселить, иначе я за себя не ручаюсь.

День начинается со скандала. Мало того, что всю ночь я не могла сомкнуть глаз, пытаясь убедить Ивана согласиться на ребенка и подать на развод, так еще и Светлана Васильевна не дает покоя.

Ровно в пять утра она включает громко музыку, приводя тем самым в самый настоящий шок.

- Иван, угомони мать! Что происходит? - толкаю его в бок. Ощущение, что любовнику плевать на громкие звуки, исходящие из динамиков. – Глянь на часы, она что, свихнулась?

- Не вижу смысла вмешиваться, - отмахивается. - Не желаю трепать свои нервы, - прячет голову под подушку.

- Ты серьезно? Соседи будут жаловаться, мы вроде не в дискоклубе. Она всегда так себя ведет?

- Впервые, раньше не замечал, что мать увлекается прослушиванием музыки спозаранку, - бурчит в ответ. – Не мешай спать, у меня сегодня сложный день на работе. Доиграемся, Гордеев уволит к чертовой матери, останемся вообще без средств к существованию.

- Иди к Наташе и забирай свою часть финансов, зачем оттягивать процесс? Или ждешь, когда все растрынькает? – напираю.

- Мила, пять утра, - всматривается в экран мобильника, - можно хотя бы в такую рань не пилить мозги? Разберусь, сказал же, - отворачивается.

- Я уже сомневаюсь, что хоть в чем-то способен, - фыркаю и направляюсь в комнату к Светлане Васильевне.

Удивительно, что соседи еще не нагрянули, музыка орет так, словно в нашей съемной квартире отрываются на полную катушку.

- Могу я узнать, что здесь происходит? – открываю дверь и замечаю, что в комнате никого нет. На тумбочке стоит старая магнитола хозяев жилья, и из нее дурниной орет попсовый трек. – Светлана, вы где? – задаю дурацкий вопрос, понимая, что женщина отсутствует, разве что не спряталась под кроватью, но она же не сошла с ума!

Выключаю музыку и иду на кухню. Матери Ивана там тоже нет.

- Идиотка! – произношу в сердцах.

- В зеркале ее увидишь, - неожиданно отвечает Света, и я нервно дергаюсь. – Батюшки, да ты еще и шуганная, - смеется, разглядывая меня. – Рано ты сегодня встала, наверное, хочешь приготовить Ване завтрак? Похвально, - произносит с иронией.

- Тяжело спать, когда вы на всю мощь включаете песнопения, можно попросить больше такого не устраивать? В моем положении нужен крепкий сон и нервы, а с такими распорядком дня это невозможно. Обычно я не встаю в пять, - объясняю Светлане.

- Значит будешь, мне так привычнее, пораньше подняться, сходить в душ, привести себя в порядок, попробуй – понравится, - направляется к кофеварке. – Молодец, убралась, наконец-то можно воспользоваться плитой и посудой, до этого была мерзкая картина.

Стараюсь молчать, чтобы снова не раскручивать виток разборок, но едва себя сдерживаю. Светлана Васильевна ужасно язвительна и получает истинное удовольствие, когда обливает меня незаслуженными помоями.

Она продолжает ворчать, и я все-таки срываюсь:

- Не представляю, как Наташа с вами договаривалась, это же невыносимо! Можете хотя бы на минутку остановиться и перестать меня оскорблять? Иван – взрослый мужчина и способен сам определиться – с кем ему жить и как строить свою жизнь. Оставьте его в покое, снимите жилье, найдите работу; не думаю, что ваше поведение будет терпеть хоть одна вменяемая женщина вашего сына.