- Я ведь говорила, мать… Она очень авторитарна, постоянно требует деньги, может и руку поднять.

- Да ты что! – поражаюсь. – Совсем ошалела? – срывается с губ.

- Это моя больная тема, не хочу углубляться, могу лишь сказать, что она меня сживает со свету, когда-то и на панель отправляла, только бы шуршащие бумажки в дом несла.

Слушаю и чувствую, как внутри нарастает ярость. Наташа говорила, что Галина Александровна очень приятная порядочная женщина, которая тянет дочь, вкладывается в ее образование и старается сделать все, чтобы девушка не знала ни в чем нужды, а тут… реальность убивает.

- Ты должна съехать от нее, в таких нечеловеческих условиях жить ненормально!

- Я знаю. Прости, что нагружаю проблемами, иногда хочется выговориться. Подруги не поймут, высмеют, любимого человека нет, как и крепкого плеча, которое поддержало бы и спасло от ужаса. Шампанское расслабило, мне не стоило ныть, - оправдывается.

- Прекрати, - по инерции беру ее за руку, хочется подбодрить Милу, - я рад, что ты открыта, и обязательно помогу.

- Извини, что обращаюсь с просьбой, но не мог бы ничего Наташе не рассказывать? Это достаточно личное, не хотелось бы, чтобы у матери на работе пошли разговоры. Возможно, она не самая лучшая, но не желаю ее подставлять.

Ее благородство достойно уважения. Живя в адских условиях – думает о репутации недоматери, оберегает ее от сплетен и осуждений.

- Хорошо, - отвечаю нехотя, - но на твоем месте я бы ей устроил. Нельзя допускать такого к себе отношения.

- Отец ушел от нас, бросил, могу понять ее нестабильное эмоциональное и нервное состояние, пытаюсь не обижаться, - отмечаю в Миле настоящую человечность и чистое сердце.

- Я не стану ничего говорить жене, спасибо, что была откровенна, - глажу ее ладонь. – Мне жаль, что тебе приходится вариться во всем этом.

- Ты такой понимающий, - смотрит в глаза.

Наши взгляды встречаются, и я чувствую, как внутри что-то переворачивается. В воздухе искрит.

- Обязательно тебе помогу, - хрипло шепчу.

- Буду тебе очень благодарна, Иван, - резко ко мне приближается и сочными мягкими губами впивается в мои.

Голову кружит, а по телу проходит разряд, словно ударило молнией.

- А где Иван? – спрашиваю Светлану Васильевну, снимая обувь в прихожей.

- Его еще нет, пашет, наверное. Мой сын трудяга, днями и ночами пропадает на работе, чтобы удовлетворить запросы жены, - фыркает.

Пропускаю мимо ушей ее упрек и достаю из сумочки телефон, чтобы узнать, во сколько муж вернется. Иван действительно часто задерживается, но я могу понять его рвение заработать как можно больше. Во-первых, сейчас горячая пора, во-вторых, мы копим на дом мечты, и каждая лишняя копейка приближает к цели.

Неприятным моментом является лишь то, что мать супруга ведет себя как барыня и транжирит наши финансы как свои, но, стиснув зубы, я терплю, жадно считая дни, когда отправится восвояси.

На звонок муж не отвечает, пишу ему сообщение:

«Иван, во сколько ждать? Я соскучилась. Почему не поднимаешь?»

Ответ прилетает почти сразу:

«Поздняя встреча с клиентами, завтра рано утром вылетают в Таиланд. Через час буду».

Тяжело вздыхаю, понимая, что вечер придется коротать со свекровью, которая откровенно меня недолюбливает.

- А что на ужин? – спрашивает Света.

- Подождите немного, что-нибудь приготовлю, я же только пришла, - направляюсь в свою комнату.

Настроение ужасное, присутствие свекрови с каждым днем все больше угнетает, а намекнуть родственнице о том, что пора бы и честь знать – считаю неэтичным.

Порой корю себя за свою сдержанность. Характер у меня достаточно боевой и умею за себя постоять, но в случае с мамой супруга - теряю пыл, и мой острый язык оказывается в известном месте. Спорить с ней чревато, потому что Светлане Васильевне никогда и ничего не докажешь, а скандал по итогу обеспечен.

Принимаю душ, переодеваюсь и выхожу на кухню.

- Вот я думаю, а если бы Иван пришел раньше? Ни готовой еды, ни супа, голодом моришь своего мужа, разве это нормально? – снова начинает.

- Не маленький, в холодильнике полно продуктов, к тому же я всегда готовлю, сегодняшний день скорее исключение, видите ведь, и сама поздно пришла с работы, было много дел. Сейчас что-нибудь сделаю на скорую руку.

- Фаст-фуд, что ли? Быстро нормальную еду не получится приготовить, - продолжает сверлить мозг.

- Светлана Васильевна, - в голосе появляется раздражение, - вам не надоело меня пилить? Сидите целыми днями дома, что вам мешало справиться с ужином самой? Порадовали бы сына, раз уж жена у него плохая.

- Ты еще и хамить начинаешь? Между прочим, я в гостях, вы должны меня обхаживать.

- Затянулся ваш визит, - все же не выдерживаю, - говорили о трех днях, а пошла вторая неделя, как прилетели.

- Ты меня выгоняешь, да? Всегда знала, что ненавидишь мать своего мужа! – истерично отвечает.

- Слышите лишь то, что хотите. Я всего лишь обратила внимание на ваше свободное время, и предложила чем-нибудь помочь, раз уж столько гостите. Иван и я работаем, у нас свой уклад жизни, расписание, не нужно придираться и выискивать недочеты в привычном быте.

- Значит, поменяете его. Я никуда не улечу, сын не говорил? Продала двушку в Ростове и буду жить с вами. Может быть, научу тебя уму-разуму.

Ее заявление, как удар под дых.

Жить со Светланой Васильевной? Нет уж, я не собираюсь обзаводиться психологическими проблемами, неврозом и прочими прелестями от совместного времяпрепровождения.

- Чего молчишь? Не рада? – напирает.

- Мы не обсуждали с Иваном этот вопрос, но идею сожительствовать я не поддерживаю, - пытаюсь отвечать спокойно.

- Вот и обсудите, а если не желаете делить быт вместе – купите мне уютное гнездышко, и я съеду.

Какая хитрая, она ведь специально избавилась от своего жилья, знала, что, поставив Ивана в подобные обстоятельства, принудит купить квартиру. Только этому не быть, не хочу тратить наши общие деньги на свекровь, это просто нечестно!

- Подыщем вам арендную, снимем хорошую в центре, и будете наслаждаться Москвой.

- Сейчас! Я не намерена тратить денежки на пустоту, толку отдавать их за воздух? Мне нужны мои метры, прописка и стабильность.

- Светлана Васильевна, тех финансов, которые выручили от продажи недвижимости в Ростове, не хватит на столичную. Вы же это понимаете.

- А вы для чего? Помогите матери, доложите недостающие и распрощаемся.

Вариант, по ее мнению, отличный, только вот добавить – это не три рубля, а очень весомая сумма, на которую мы с мужем не рассчитывали.

- Не думаю, что это хорошая идея, - произношу, нарезая морковь.

- Жадная хищная мерзавка! – неожиданно толкает в спину и нож вылетает из рук.

- Вы что творите? – смотрю на нее в шоке.

- Не нужно грубить! Я жизнь положила, отказалась ради всего из-за сына и не буду терпеть такого к себе отношения!

- Светлана Васильевна, а почему я должна мириться с таким чудовищным поведением? Раньше вы просто оскорбляли, теперь и до рукоприкладства дошли, считаете это нормой? – все еще нахожусь в недоумении от ее действий.

- Не придумывай, я не трогала тебя. Фантазии разыгрались, - нагло смотрит в глаза. – Все идет из семьи, а твоя – алкашей, не стоило моему ребенку связывать судьбу с недостойной бабой.

- Ясно, - оставляю готовку и ухожу в комнату.

В глазах жгут слезы, невероятно обидно, что Иван не может оградить меня от собственной матери, какого черта я обязана соглашаться с подобными выкидонами? Не прохлаждаюсь, сидя на спине ее сына, не гуляю с подругами, работаю, поддерживаю уют, приношу деньги, стараюсь быть образцовой женой, почему Света настолько несправедлива?

Ее штормит из стороны в сторону – то пытается поддержать, оградить от измен сына, наставить на путь истинный, то откровенно унижает, и ведет себя так, словно я не жена, а залетная девица без прав.