- Ты оставишь меня на улице? Где мне ночевать? – продолжает давить на совесть.

Нахожу в сумочке кошелек и достаю из него пять тысяч, протягивая Свете:

- Вот все, чем я могу помочь. За эти деньги можете снять отель на ночь, а дальше решайте свои вопросы с сыном. Пожалуйста, забудьте сюда дорогу. Мы с Иваном разводимся, и его жизнь и родственники больше не являются моей головной болью.

Света хватает купюру, даже не поблагодарив, а я разворачиваюсь и закрываю дверь квартиры перед ее носом.

- К чему, Ванечка? К чему привыкать? К твоим оскорблениям и крикам? Я не хочу так жить, мне необходимы спокойствие и стабильность, - продолжает Мила. – Семья, уверенность в завтрашнем дне.

- Оставь меня в покое. Я не желаю ни в чем разбираться. Не вижу смысла тратить время на чушь. Рожай от кого хочешь, ему же и вешай лапшу про абьюзерство матери и все, что в голову стрельнет. А с меня хватит. Баста! Буду жить нормально, без каждодневных разборок и непоняток.

- Ты так говоришь, как будто я сама на тебя вешалась. Нет уж, Ванечка! Это ты захотел ухаживать, сам предложил снимать квартиру, рассыпался в комплиментах и затащил в постель. Не строй из себя страдальца. Оставайся мужчиной, и неси ответственность за ту, кого взялся соблазнять.

- Наш роман подошел к концу, - чеканю стальным голосом.

- Что-о-о? – в голосе любовницы появляются визгливые нотки.

- Не имею желания продолжать совместное проживание, особенно после той правды, которую ты скрывала. Чувств у меня к тебе нет, лишних денег, чтобы содержать – тоже, к счастью, ты не беременна, поэтому не вижу реальных препятствий для расставания.

- Но я же люблю тебя, - начинает канючить. – Разве ты представляешь свою жизнь без меня?

- Мила, не корчи из себя удивленную. Вспомни наши встречи и разговоры. Я никогда не говорил о сантиментах, ни разу не признавался в любви и не пытался внушить, что у меня к тебе нечто большее, чем просто желание потрахаться. Собирай вещички и съезжай. Галина Александровна с удовольствием примет любимую доченьку под крыло, - чувствую облегчение, наконец-то озвучиваю вещи, которые следовало давно сказать.

- Это Наташа, да? Она тебя настроила против? – голос становится злым. – Уговорила остаться в семье и дальше тянуть ее на своем горбу? Я ей все патлы повыдираю, ты меня понял? Пожалеет, что на белый свет родилась, если попадется на глаза, - сотрясает воздух ладонями, собранными в кулак.

- Прекрати себя вести как истеричка. Кстати, это тоже причина, по которой потерял к тебе интерес. Во время наших свиданий ты была сдержанной, мягкой, нежной, но как только Наталья застукала и все открылось, как с цепи сорвалась. Твоя неугомонная энергия и грубость переходят все границы. Не нравится мне такой тип женщин, это не мое, - морщусь.

- Клуша права, ты и правда крыса, - набрасывается и кулаками бьет в торс. – Всю жизнь мне исковеркал, потратила драгоценное время на такого козла и снова все зря!

- Угомонись! – отталкиваю ее, с трудом сдерживая желание ответить тем же. – Освободилась! Скатертью дорога. Гордеев собирается тебя увольнять, буду поистине счастлив больше не видеть эту наглую рожу с ботексными надутыми губами перед своим кабинетом.

- Ах ты... - снова пытается устроить драку, но тут раздается звонок в дверь.

- Ждешь кого-то? – обращаюсь к Миле.

- Нет. Может, Светка приперлась. Эта хабалка все никак не успокоится.

- Вот и проявляется твоя истинная суть, полилось дерьмо, да? - поражаюсь ее агрессивности.

- Думаешь, стану за тобой бегать? Не собираюсь! Не хочешь быть вместе, так тому и быть. Денег все равно нет, отбирать свою долю ты не торопишься, ловить с нищим стариканом мне реально нечего, - фыркает горделиво.

- Вот и прекрасно, собирай манатки и освободи квартиру.

Направляюсь в прихожую, чтобы открыть дверь, надеясь, что это не Галина Александровна.

- Мама? –вижу Светлану Васильевну с чемоданом.

- Впустишь? Или снова будете с Милой шептаться и планировать, как избавиться от меня? Я не глухая, все поняла и слышала, как шебуршали за входной дверью. Скажи, Ваня, я настолько ужасна и плоха, что ты готов меня оставить без крова в чужом городе? – голос звучит обиженно.

- Я отсутствовал, не знал, что они тебя выгнали, - не желаю, чтобы думала, что я причастен.

- И почему она все еще здесь? Как ты смеешь позволять какой-то курве третьесортной обращаться с женщиной, которая тебя родила, подобным образом.

- Мы расстались, Мила съезжает.

- И я могу рассчитывать на ночлег? – смотрит с надеждой в глазах.

- Можешь, - тяжело вздыхаю.

- Иван, мне нужно тебе признаться кое в чем. Я украла деньги из тумбочки Милы, а также кулон, который ты ей купил и спрятал в кухонном шкафу. Его больше нет, все проиграла, - опускает глаза. - Мне кажется, я уже не в силах остановиться. Внутри пылает и горит, когда думаю об игровых автоматах, азарт не дает покоя и постоянно требует новой дозы. Что мне делать?

- Необходимо обратиться за помощью к специалистам, психологу, не знаю, но дальше так дело не пойдет. Ты ведь понимаешь, что если мы ничего не предпримем - будет только хуже.

- Вот, - протягивает пять тысяч. - Наташа дала на ночлег, забери, пожалуйста, иначе я проиграю. Не знаю, как не потратила, раз десять хотела зайти и испытать удачу, но злость и желание подвалить вам с Милой, превысили азарт, - печально улыбается.

- Старая противная игроманка! - слышу любовницу. - Теперь ясно, кто воровал, а ты все на меня сваливал, Ваня. Тебе следовало бы извиниться, - язвит в мою сторону. – Да и вам не повредит сделать то же самое, - требует от матери.

- Извини, что мало тебя уму-разуму учила, - со всей силы Света замахивается дамской сумочкой и ударяет Милу по лицу. – Но сейчас мы все исправим, шалашовка подзаборная, - набрасывается на нее и начинает бить радикюлем по спине. Затем откидывает аксессуар и ногтями впивается в ее шею.

- Никогда в жизни не смей оскорблять взрослую женщину, слышишь меня, шамотра!? Я родила Ивана, вырастила его, поставила на ноги, а ты только и научилась сосать то, что между ними выросло, - любовница пытается тщетно отбиться. – Еще раз увижу тебя здесь - намотаю солому с головы на кулак и вышвырну в окно, ты меня поняла?

Мила молчит, но я слышу ее всхлипы.

- Мама, отпусти ее, - прошу Светлану Васильевну.

- Поняла меня, кикимора болотная!?

- Отстаньте, а то я сейчас полицию вызову! - выкрикивает в ответ любовница.

- Вызови, сдадим тебя в обезьянник, как путану, которая незаконно оказывала услуги интимного характера и требовала за это деньги, - отталкивает Милу. – Сгинь отсюда, нечисть!

Открываю глаза от пиликанья телефона.

Семь утра. В принципе мне и так пора вставать, но раннее сообщение удивляет. Наверное, Каринка желает встретиться перед работой и позавтракать в кафе неподалеку от офиса, - проносится мысль.

Морщусь от ярких солнечных лучей, и рукой нащупываю гаджет на тумбочке.

«Доброе утро, Наташа. Надеюсь, настроение отличное. Жду тебя через двадцать минут у подъезда» - читаю с удивлением.

Ого! Это от Федора.

Как интересно.

Неужели он действительно решил за мной приударить?

Молниеносно подрываюсь и направляюсь в душ, освежаюсь, феном высушиваю волосы и быстро делаю макияж. Три раза я переодеваюсь, выбирая наряд, словно собираюсь на Венский бал.

- Господи! Наташа, успокойся. Это всего лишь твой начальник, - вслух произношу.

Вот именно. Мой босс. И зачем ему за мной заезжать?

Стоп. Похоже, я слишком нервничаю, и это странно. Нужно расслабиться и вести себя спокойно. Федор Анатольевич, вероятно, просто решил быть вежливым и поддержать меня в не самые лучшие времена.

Выглядываю в окно, и замечаю его автомобиль, сердце начинает биться быстрее. Черт возьми, что все это может значить?