— Боже мой, ты ангел. — Она берет пакет, закрывает глаза и вдыхает аромат. — Грегор, иди посмотри.

Из кладовой появляется коренастый гласвегианец, вытирая руки льняным кухонным полотенцем.

— Ты знаешь путь к сердцу мужчины, — говорит он с ухмылкой и поворачивается к Джейни. — Такую надо беречь, я считаю.

Я неопределенно жестикулирую.

— Я и не подозревала, что эти булочки — практически валюта.

Джейни предлагает мне одну, и я качаю головой.

— Я уже ела в кафе.

— Потрясающая выдержка — остановиться на одной, — говорит она с набитым ртом. — Клянусь, я бы продала первенца за этот рецепт.

— Ты бы его и так продала, если судить по тому, как ты говоришь, — ухмыляется Грегор, усаживаясь бедром на стол и беря себе пирожное.

— Ой, не говори так. — Джейни широко раскрывает глаза. — Он в Новой Зеландии, — объясняет она мне, подбирая полотенце Грегора и складывая его пополам. — Работает в тату-салоне.

Она разглаживает ткань и снова складывает, даже не задумываясь.

— Я шучу. Он хороший парень.

Джейни прижимает руку к груди.

— Я держусь, пока не думаю об этом. А иногда накрывает, и я думаю: как, черт возьми, так вышло, что оба моих замечательных мальчика на другом конце света?

— У тебя двое взрослых сыновей? Ты совсем не выглядишь настолько взрослой.

— О, поверь, выгляжу. Мне пятьдесят два.

На ней джинсы, сине-белый полосатый топ и красные кеды Converse — универсальная форма женщин лет после сорока пяти.

— Совсем не скажешь, — честно говорю я.

— Булочки и комплименты. Ладно, — говорит Джейни, на мгновение кладя руку мне на колено. — Мы тебя оставляем, официально.

Я оглядываю светлую, залитую солнцем кухню. Свет льется из окна, пробиваясь сквозь паучьи растения, свисающие с полок. Яркие кулинарные книги аккуратно сложены рядом с тяжелыми кастрюлями Le Creuset. У раковины в белфастском стиле стоит ярко-красный миксер KitchenAid. Все вокруг словно со страниц журнала об интерьере, и меня накрывает укол сожаления — я не могу остаться здесь навсегда, пить кофе и чувствовать себя странно дома при самых необычных обстоятельствах.

— Когда он вернется?

Джейни отодвигает полотенце и поднимает взгляд на Грегора.

— После праздников. Он в ярости, что пропускает бал.

— Скорее, бесплатную выпивку. Помнишь, в каком виде он был в прошлом году?

Джейни ухмыляется.

— Как же забыть. Я неделями оттирала красное вино с ковра. — Она поворачивается ко мне. — Ты тоже будешь на балу. Рори говорил?

Я качаю головой. В контракте точно ничего не было про балы. Если только… ну, признаюсь, некоторые места я пролистала. Честно говоря, почти все. Кто вообще читает мелкий шрифт?

— Каждый год у нас проходит бал для деревни и работников поместья. Мы все гадали, состоится ли он после… ну, после всего. — Лоб Джейни морщится.

— Она имеет в виду, как его светлость сыграл в ящик, — говорит Грегор без обиняков, в лучших традициях Глазго.

— У меня складывается впечатление, что покойного герцога любили не все, — говорю я. Они переглядываются.

Грегор усмехается.

— Скажем так, мы рады, что теперь у руля Рори.

К слову о нем — его нигде не видно. Наверное, занят чем-то важным и серьезным. Спрашивать я, разумеется, не буду.

— Но людей здесь вроде не так уж много? — В воображении у меня бал, где горстка работников в вечерних нарядах жмется у одной стены, пока в другой играет оркестр.

Джейни смотрит на меня с улыбкой.

— Ах, ты видела только нас. Поверь, это место — как муравейник.

— Не самое удачное сравнение, — качает головой Грегор. — Скорее, как хорошо отлаженный механизм.

— Я позже проведу тебя по остальной части поместья, — говорит Джейни. — Покажу домики персонала, познакомлю с остальными.

— Я бы с удовольствием. — Мне будет проще разобраться в мемуарах герцога, если я пойму, как здесь все устроено. — А пока мне лучше вернуться к работе.

Джейни отодвигает стул.

— Ага, мне тоже. Нужно разобраться с бумажной работой. Хочешь кофе с собой?

Я качаю головой.

— Если выпью еще кофеина, не усну до завтрашнего утра.

В библиотеке Рори нет. Я принимаюсь за работу, и часы пролетают незаметно: делаю пометки, навожу порядок, раскладываю книги по годам, потом по десятилетиям, пытаясь разобрать его паучий почерк на бесчисленных разрозненных листах. В пять я захожу на кухню за водой и вижу Грегора с долговязым парнем с огненно-рыжими волосами, настолько яркими, что мои на их фоне кажутся приглушенными. Они просматривают какие-то бумаги.

— А, Эди, ты спрашивала про остальных. Это Каллум. Он мой су-шеф.

Парень поднимает взгляд и приподнимает бровь в знак приветствия.

— Как дела?

— Когда у нас спокойно, как сейчас, он работает в огороде. Джейк, главный садовник, в одиночку с этим местом не справляется — без примерно пятнадцати миньонов никуда, — Грегор подмигивает.

— Только не дай ему это услышать, — говорит Каллум, качая головой и ухмыляясь.

— Да ладно, он умеет шутки понимать.

— Ну да, — фыркает Каллум. — В общем, я побежал. Мы с Мартином позже идем в паб, если захочешь присоединиться, — добавляет он, глядя на Грегора. — У группы подружки Минни будет выступление после викторины.

Тот мотает головой.

— У меня горячее свидание с Reacher на Netflix.

Каллум на мгновение смотрит на меня.

— Хочешь пойти с нами?

— Ой, нет, спасибо, — автоматически отвечаю я.

— Ты тоже смотришь Reacher?

Я качаю головой и смеюсь.

— Нет, мне нужно немного поработать.

— Нельзя же работать и днем и ночью, — укоряет Грегор. — Если только ты не хочешь поскорее разделаться с этой работой и вернуться в Лондон?

— Ой, нет, не в этом дело. — Мне неловко признавать, что в голове вдруг что-то встало на место и у меня появилась идея для второго романа. — Просто хочу доделать кое-какие мелочи.

— Я приготовил для тебя лазанью на потом. — Грегор машет рукой в сторону Ага-плиты. — Есть будешь ты одна, так что скажи, где тебе удобнее. Не думаю, что ты захочешь сидеть в одиночестве в столовой.

— Здесь нормально. Но я могу и сама разогреть, если ты собираешься уходить. — Думаю, с духовкой я справлюсь.

Грегор заметно оживляется, его ярко-голубые глаза весело поблескивают.

— Ох, я же говорил Джейни, что ты находка, а теперь окончательно убедился. Видишь?

Каллум ухмыляется.

— Никогда не вставай между мужчиной и следующим эпизодом его любимого сериала.

— Похоже на то. — Я смеюсь, глядя, как они дают друг другу «пять». — Честно, со мной все в порядке. Просто скажи, в какую часть Ага ее поставить.

Каллум уходит в паб, а Грегор устраивает мне экскурсию по огромной чугунной Ага. Шесть разных духовок, каждая со своей температурой. Более аристократичной вещи и представить невозможно.

— Зачем тебе одна духовка с термостатом, если можно иметь шесть с разными температурами?

Грегор посмеивается.

— Ага, зверюга еще та. В производственной кухне у нас есть обычная духовка, но там всегда ощущение работы, а когда здесь тихо, как сейчас, я куда охотнее крученусь тут.

Я снова оглядываю просторную утреннюю кухню.

— Понимаю почему.

— Местечко славное, — соглашается Грегор.

Я поднимаюсь наверх принять душ и смыть с себя пыль и чернила. Кажется, они въедаются в кожу, будто старый герцог намерен оставить свой след даже с того света. Я решительно не думаю о Рори и не задаюсь вопросом, где он. Ни на секунду.

Когда я спускаюсь вниз, уже темно, и, несмотря на то что везде горит свет, меня слегка пробирает от мысли, что я здесь совсем одна. Дом поскрипывает и будто шевелится, словно дышит. Он огромный, древний и полон воспоминаний, о которых я ничего не знаю.

Я направляюсь на кухню, уговаривая себя, что это просто дом и его точно не населяют призраки тысячелетней давности, когда слышу скрип — открывается парадная дверь, и у меня дыбом встают волосы на затылке.