— Господи… — прошептала Вера, отворачиваясь. Она инстинктивно закрыла ладонью глаза Олеси, как делала в любой ситуации, непредназначенной для детей. Но я заметил, как девочка, нахмурив бровки, аккуратно раздвинула пальцы Веры и с напряжённым, почти научным интересом продолжала наблюдать за происходящим.

— Да пристрели ты его уже! — не выдержал Фокусник. — Лёша, это же садизм какой-то! Не мучай животину!

— Ещё выстрел, — проигнорировал я его, глядя на Женю. — Вторая передняя лапа.

Женя стиснул зубы. Снова выдох, снова короткий, злой хлопок выстрела. Ещё один пронзительный визг. Вторая передняя лапа монстра хрустнула, и он окончательно завалился на бок. Теперь он был полностью обездвижен. Он лежал в траве, извивался, как змея, рыл землю задними лапами, пытаясь ползти, и издавал полный ярости и боли лай. Его красные глаза горели неугасимой ненавистью.

— Пошли, — бросил я, перекинув автомат за спину.

Мы сошли с искорёженного моста на твёрдую землю. Окружили лежащего в траве мутанта. При нашем приближении он зашёлся в новом приступе ярости. Клацал зубами, пытаясь укусить, но хватал только воздух. Рычал так, что вибрировала земля.

— Олеся, — позвал я.

Девочка подошла и встала рядом со мной. Она смотрела на извивающуюся, страдающую тварь без страха, но с явным сочувствием.

— Приручай, — приказал я.

— Шшшшш! — зашипел Мики, глядя на Костогрыза.

Тот в ответ облаял лемура персонально. Зверь мучился, и чем быстрее Олеся его приручит, тем быстрее можно будет заняться его лечением. Стрелять в него транквилизаторами я не стал, потому что для приручения мутант должен быть в сознании, а тащить с собой спящую псину желания нет. Тем более, что эта псина размером с телёнка.

— Я попробую, — сказала Олеся.

Варягин, стоявший чуть поодаль, тяжело вздохнул. На его лице отразилось вселенское смирение отца, который понял, что странный зверинец его дочери отныне будет только пополняться. Он ничего не сказал, лишь материализовал «Священный Клинок», и тот замерцал едва различимым золотым светом.

Девочка шагнула вперёд, протянула руку и сосредоточилась.

Олеся активировала навык: «Приручение».

ВНИМАНИЕ! Критическая нехватка маны!

Малышка выдохнула и удручённо покосилась на меня. Я без лишних слов достал из инвентаря Кровавый Рубин, приложил к нему руку и отдал всё, что успел накопить. Повернулся к остальным. Никто не спорил. Всем хотелось скорее положить конец страданиям зверя. Тем или иным способом.

Я протянул заряженный камень Олесе. Девочка положила на него ладошку. Но сообщение вылезло не перед ней, а передо мной.

ВНИМАНИЕ!

Объект «Олеся» пытается поглотить ману.

Разрешить?

Да/Нет

Всё верно, этот камень хранит личную верность хозяину, так что обращаться с ним, как с обычным кристаллом не получится. Подтвердил допуск. Вот теперь сообщение вышло перед лицом девочки. Она тоже подтвердила, и процесс перекачки пошёл. Полностью восстановившись, Олеся попробовала снова.

Объект: Костогрыз — Уровень 3

Стоимость приручения: 30 маны

Приручить?

Да/Нет

Олеся протянула руку в сторону «объекта» и подтвердила. Вокруг Костогрыза вспыхнул голубой свет, окутав его полупрозрачным коконом. Занятно, раньше я не замечал такого спецэффекта. Возможно, дело в повышении моего уровня.

Сила приручителя попыталась завладеть мутантом. Но тварь не собиралась сдаваться. Она взревела с новой силой. Энергия боли, страха и ненависти бушевала в ней, сопротивляясь магии. Голубой кокон замерцал и… лопнул, как мыльный пузырь.

Попытка приручения № 1 провалена. Цель слишком агрессивна.

— Ух, какой злющий! — присвистнул Борис. — Крепкий орешек попался.

— Ему больно, — тихо сказала Олеся, не опуская руки. — И он очень голодный. И злой на нас. Надо ему помочь. Я попробую ещё.

Она снова сосредоточилась. Снова вспышка голубого света. И снова провал. Костогрыз забился ещё сильнее, его лай перешёл в хрип.

— Лёша, может, не надо? — с надеждой спросила Вера. — Он же страдает.

— Он борется за жизнь, — поправил я. — И сейчас его судьба решается. Олеся, — я положил руку ей на плечо. — Вспомни Пушка. С ним тоже не сразу получилось. Он тоже был диким и напуганным. Ты смогла тогда, сможешь и сейчас. Ты сильнее его.

Девочка глубоко вздохнула, кивнула и сделала ещё один шаг вперёд. Теперь её отделяла от клацающих челюстей всего пара метров. Варягин напрягся, его пальцы мёртвой хваткой сжали рукоять меча, золотое сияние усилилось.

Костогрыз, отталкиваясь задними лапами, пополз к ней. Он хотел добраться и вцепиться, разорвать любой ценой.

— Пожалуйста, — вдруг сказала Олеся со слезами в голосе. — Не надо злиться. Я не хочу тебе зла. Пожалуйста, давай подружимся. Тогда Вера и дедушка Олег тебя вылечат, и больше не будет больно. Я обещаю.

Она вытянула руку для третьей, последней попытки. И в этот раз голубой свет, окутавший монстра, ощущался иначе. Не агрессивным, не напористым, а мягким, обволакивающим. Он не ломал сопротивление, а успокаивал. Костогрыз замер. Его яростный рык сменился тихим, жалобным скулежом. Он перестал биться и просто лежал, глядя на девочку горящими красными глазами, в которых ненависть медленно угасала, сменяясь… чем-то другим. Усталостью. Принятием. Надеждой. Голубое сияние впиталось в его тело без остатка. Глаза изменили цвет. Ещё один мутант сменил знамёна в этой войне.

Мне пришло обычное скупое сообщение о том, что Олеся преуспела, а ей пришло более развёрнутое.

УВЕДОМЛЕНИЕ СИСТЕМЫ:

Приручение успешно завершено!

Получен новый питомец: Костогрыз (Уровень 3).

Получено опыта: 30

Я облегчённо выдохнул. Все вокруг тоже расслабились. Варягин опустил меч.

— Ну вот, — хмыкнула Искра. — Теперь у нас в зоопарке есть и собачка. Не хватает только попугая-матершинника для полного комплекта.

Олеся, не обращая на неё внимания, подошла к своему новому питомцу. Тот больше не рычал. Он тихо скулил, когда она протянула руку и осторожно погладила его по голове, между ушами. Пёс вздрогнул, но не отшатнулся.

— Всё хорошо, — шептала девочка. — Теперь всё будет хорошо. Ты будешь моим другом. Я назову тебя… Клык. Потому что ты очень клыкастый.

Костогрыз лизнул её руку розовым языком. Мики недовольно заворчал.

— Нужно извлечь пули, — деловито сказал Олег Петрович, подходя и доставая из инвентаря свой медицинский набор. — Иначе начнётся заражение.

Он уже собирался приступить к операции, но я остановил его.

— Нет. Не здесь.

Все удивлённо посмотрели на меня.

— Но ему же больно! — возмутилась Вера.

— Я знаю, — кивнул я. — Но мы стоим на открытом месте. Мы не знаем, кто ещё явится на шум поезда и выстрелов. Устраивать здесь полевой госпиталь слишком рискованно. Нам нужно найти безопасное укрытие. И быстро.

Я посмотрел на Олесю, которая продолжала гладить скулящего Клыка.

— Олеся, убери его пока.

Девочка подняла на меня глаза, полные обиды и непонимания. Её губы поджались.

— Но… ему же надо помочь! Мы же обещали!

— И мы поможем, — твёрдо сказал я, глядя ей в глаза. — Как только окажемся в безопасности. В Питомнике он не будет чувствовать боли. Он будет в стазисе. Это приказ, Олеся.

Она смотрела на меня ещё несколько секунд, её сердце явно разрывалось между состраданием к новому другу и приказом командира. Но потом она вздохнула и кивнула.

— Хорошо, дядя Лёша.

Она положила руку на голову Костогрыза. Тот на прощание ещё раз ткнулся в её ладонь мокрым носом, а затем его тело окуталось светом и исчезло, переместившись в её системное хранилище.

— Вот и славно, — сказал я, поворачиваясь к разбитому вагону. — А теперь нам пора перезарядить оружие и валить отсюда. И найти себе новый дом. Хотя бы на одну ночь.