Сказав это, я ощутил, как сжалось сердце. Искорёженный, дымящийся вагон, застывший на разрушенном мосту. Ветер с реки трепал мои волосы, принося с собой запах сырости и жухлой травы. Сколько там всего полезного внутри этой стальной коробки с колёсиками… До чего же жалко бросать…

Целый вагон «Москва-2020», нашпигованный электроникой, которую я мог бы выпотрошить. Я мысленно уже составил список: силовые кабели, десятки, если не сотни, метров чистейшей меди. Блоки управления, полные микросхем, реле и конденсаторов. Сенсорные панели, из которых можно извлечь редкие компоненты, а лучше забрать целиком. Системы видеонаблюдения, климат-контроля, освещения… Даже сами кресла — это лёгкий и прочный алюминиевый профиль, это качественная обивка, которую можно пустить на теплоизоляцию. Асинхронные тяговые двигатели, редукторы, тормозные системы…

Это же сокровищница, передвижной склад запчастей, который мог бы обеспечить мои проекты на месяцы вперёд. Плевать на повреждения, у меня есть «Ремонт» и «Улучшение». Я разобрал бы его до последнего винтика, превратив в голый остов. Не знаю, хватило бы у ребят места в инвентарях, чтобы всё это распихать… Если нет, то я бы использовал накопленный в буфере опыт, чтобы апнуться ещё на несколько уровней. Чисто ради расширения моего хаммерспейса.

Я даже мысленно представил, как трансформирую Инструмент в плазменный резак и начинаю аккуратно, по-хирургически, вырезать самые ценные узлы. Как с помощью берсерков мы выламываем целые блоки электроники. Это заняло бы несколько часов, но оно того стоило. Каждая минута, потраченная на это мародёрство, окупилась бы сторицей.

Но я не самоубийца. Сейчас у нас нет возможности заниматься этим.

Может, потом. Если обстоятельства не заставят нас валить подальше.

С тяжёлым вздохом я отвернулся от вагона, мысленно прощаясь с сокровищами. Приоритеты. Сейчас главный приоритет — выживание. А для этого нужен отдых. В безопасности.

— Уходим, — повторил я глухо и хрипло. — Быстро. Пока сюда не сбежались все окрестные мутанты.

Никто не спорил. Мы двинулись вверх по пологому склону. Под ногами хрустели сухие ветки. Воздух казался очень свежим, особенно после спёртой вони подземки. Чуть в стороне виднелся зев тоннеля, в который должен был заехать наш вагон после моста. Простой, утилитарный бетонный портал, без каких-либо изысков.

Поднявшись наверх, мы оказались на широком, заброшенном шоссе. Волоколамка. Я узнал её сразу. Разбитые, занесённые грязью и опавшей листвой машины стояли тут и там, как памятники ушедшей цивилизации.

Напротив, по ту сторону дороги, виднелись очертания станции метро «Волоколамская». Но идти туда чистое безумие. Станция на поверхности, с огромными стеклянными павильонами. Все окна превратились в битые осколки, а внутри наверняка засела какая-нибудь здоровенная мразь. Ну или куча мелочи.

Вдалеке по обе стороны проступали силуэты жилых многоэтажек. Далеко. Слишком далеко, чтобы мы могли дойти туда в таком состоянии. А поблизости ничего. Пустота. Небольшой уголок природы на прилегающей к реке территории.

— И куда теперь, командир? — спросил Борис, сжимая в руке свой «Крушитель». Он зорко оглядывался по сторонам, готовясь к любой неожиданности.

Я достал из инвентаря смартфон. На экране появилась карта, работающая в оффлайн-режиме. Сразу же ощутил укол ностальгии, уж слишком привычный жест из прошлой жизни. Заглянуть в телефон, чтобы понять, где находишься. Я увеличил наш район. Да, как и думал. Мы на отшибе. Рядом только…

— Заправка, — сказал я, ткнув пальцем в значок на карте. — Всего двести метров отсюда. Большая, с магазином и кафе. Судя по карте, это единственный островок цивилизации в радиусе пары километров, если не считать село Спас. Но там только покосившиеся частные домишки, наверняка жили одни старики.

— То есть, гарантированно превратились в мутантов, — сделал вывод Фокусник. — А если какой-нибудь дедок ткнул «Да», то его быстро сожрали соседи.

— АЗС перспективнее, — подытожил я. — Пойдём туда.

Мы двинулись по шоссе, держась плотной группой. Я шёл впереди с Варягиным, берсерки замыкали колонну. Женя и Тень шли по флангам, их автоматы постоянно сканировали обочины. Девушки и Олег Петрович с Олесей — в центре. Классический боевой порядок для марша.

На разговоры никого не тянуло. Только ветер шелестел в кронах деревьев да под ногами шуршала листва. Ни рыка мутантов, ни криков. Ничего.

— Тишь да гладь, аж страшно, — не выдержала Искра, кутаясь в пуховик. — Обычно после такого грохота, как мы устроили, сбегается вся нечисть в округе. А тут никого. Словно вымерли все.

— Может, они все на обед ушли? В столовую для чудовищ? — попытался пошутить Борис, но вышло не очень смешно.

— Или их всех перебили, — проворчал Медведь.

— Не обольщайся, косолапый, — фыркнула Искра. — Этих тварей в городе столько, что на сотню таких групп, как наша, хватит.

— Вот именно, что в городе, — встрял Фокусник. — А мы сейчас не совсем в городе. Думаю, что здесь с самого начала мало мутантов было. И они просто разбежались. Свалили в более злачные места. На огонёк, так сказать.

— Да-а, — протянула рыжая. — Тут реально скучно. Я бы тоже свалила. Ну, а чего? Если уж становишься мутантом, надо брать от новой жизни всё!

— Я думаю, что они просто затаились, — неожиданно подал голос Тень. — Ждут. Как пауки в засаде.

— Отставить разговоры, — прервал их Варягин. — Смотреть в оба. Такая тишина всегда обманчива.

И в этот момент в небе раздалось знакомое жужжание. Я вскинул голову и заметил три тёмные точки, которые стремительно увеличивались, принимая очертания жуков. К нам возвращались разведчики.

— Мои хорошие! Вернулись! — радостно воскликнула Олеся, подпрыгивая на месте.

Смердюки сделали круг над нашими головами и плавно приземлились на асфальт у её ног. Девочка тут же присела и начала гладить их по твёрдым надкрыльям, воркуя, как с котятами.

— Умницы мои! — хвалила она. — Вы так далеко летали! Устали, наверное?

Олеся с тревогой посмотрела на меня.

— Дядя Лёша, а чем я их кормить буду? В Бестиарии написано, что они едят листья, всякую травку и овощи… — лицо девочки стало ещё печальнее. — Но сейчас же осень… Листья пожелтели. И трава тоже. Овощи наверняка сгнили. Они останутся голодными.

Девочка с такой тоской посмотрела на своих питомцев, что у меня самого сердце сжалось.

— Не останутся, — успокоил я. — Отпусти их. Пусть сами найдут пропитание. Здесь деревьев полно, что-нибудь сгодится. Только, — я поднял палец, — не всех. Оставь парочку. Не этих, сменных. Пусть кружат над нами, метрах в ста. Будут нашими глазами в небе.

— А они не улетят совсем? — испугалась она.

— Не улетят. Ты их хозяйка, они к тебе привязаны.

Олеся просияла. Она что-то прошептала своим жукам, и те, расчехлив крылья, снова поднялись в воздух. Девочка открыла Питомник и выпустила на волю остальную часть своего роя. Три с лишним десятка крупных насекомых с жужжанием закружили над нами, а затем разлетелись в разные стороны, словно тёмное конфетти.

Двое Смердюков остались, заняв позиции воздушного патруля.

Мы потопали дальше. Впереди виднелись обрушившиеся эстакады, они полностью отрезали путь через МКАД. Так что хорошо, что мы добрались сюда подземным путём.

Через минуту мы увидели заправку. Точнее, сперва прошли мимо. С дороги её было совсем не видно за деревьями и кустами. Большая, современная, с вывеской известной нефтяной компании. И она выглядела… целой. Огромный стеклянный фасад магазина и кафе, который должен был разлететься вдребезги в первый же день, сиял в закатных солнечных лучах, отражая облака. Это было настолько невероятно, что мы остановились, не веря своим глазам.

— Какого чёрта? — пробормотал Борис. — Её что, силовым полем накрыли?

— Осмотримся, — скомандовал я, и мы осторожно двинулись вперёд.

На забетонированной парковке перед заправкой стояло несколько легковушек. Возможно, когда мы восстановим запасы маны, я отремонтирую их.