Гудение мгновенно утонуло в созданной иллюзионистом сфере тишины. Я следил за цифровым индикатором на дисплее. «Давление в ТМ: 5.2 атм.»

— Есть! — я отключил компрессор. Фокусник спокойно выдохнул.

— Тень, давай снова в кресло!

Ассасин занял место машиниста.

— Левый джойстик от себя до первого щелчка, — начал инструктировать я. — Это отпуск тормозов.

Тень плавно двинул рукоятку. Раздалось тихое шипение. На экране надпись «ТОРМОЗА» сменила цвет с красного на зелёный.

— Теперь тот же джойстик вперёд, на первую позицию.

Боец толкнул джойстик дальше. В салоне воцарилась тишина. Ни щелчка контакторов, как в старых поездах. Лишь тихий, нарастающий высокочастотный свист силовых инверторов, преобразующих постоянный ток от «Триады» в переменный для асинхронных тяговых двигателей.

Едва заметный толчок. Вагон дрогнул, готовый тронуться.

— Командир! — внезапно раздался в рации напряжённый голос Жени, который остался нести вахту в задней части поезда. — У нас гости!

Я замер, как и все остальные.

— Что там, Женя? — спросил я в рацию.

— Костогрызы! — доложил стрелок. — Целая стая, штук пятнадцать! Подбираются ко входу в задний вагон.

Чёрт! Надо было его заварить! Наверняка эти зверюги спустились в метро через платформу на Троице-Лыково. А запах сотен гниющих трупов разнёсся по тоннелям на километры.

— Мы не успеем! — крикнула Алина в панике. — Они нас сейчас…

— Успеем, — отрезал я. — Мне нужна ещё минута, чтобы запустить двигатели на полную. Нужно их задержать. Борис, Медведь! К Жене! Ваша задача сдержать их в тех вагонах! Не дайте им прорваться сюда!

— Поняли! — в один голос рявкнули берсерки.

Не теряя ни секунды, они рванули к зияющему проёму, оставшемуся от выломанной двери. Борис сжимал свой новый молот, Медведь залихватски крутанул секиру. Они перепрыгнули во второй вагон и скрылись в его тёмном, смердящем чреве.

— Тень, будь готов! — крикнул я, возвращаясь к пульту. — Как только я скажу, сразу дави на полную!

Я снова погрузился в программный код. Несколько быстрых команд, чтобы обойти ещё пару блокировок, связанных с аварийным пуском. Из задних вагонов уже доносились звуки боя. Глухие удары, яростный рёв берсерков, рычание тварей и короткие, сухие хлопки пневматического ружья Жени.

— ГОТОВО! — заорал я. — ТЕНЬ, ЖМИ!!!

Ассасин без колебаний толкнул джойстик до упора вперёд.

Вагон содрогнулся и с мощным, нарастающим ускорением рванул с места.

— Борис! Медведь! Женя! НАЗАД! НЕМЕДЛЕННО! — прокричал я в рацию.

Я выскочил из кабины в салон. Расстояние между нашим вагоном и мёртвым составом стремительно увеличивалось. Метр, два, пять…

Из темноты выломанного перехода показалась фигура Жени. Он бежал, отстреливаясь на ходу. Не раздумывая, он прыгнул, пролетев несколько метров над рельсами, и тяжело приземлился на пол нашего вагона, перекатившись и тут же вскинув оружие.

Следом, размахивая молотом, вылетел Борис. Он тоже совершил отчаянный прыжок и рухнул рядом с Женей.

— Медведь, твою мать, давай!!! — взревел Борис.

Последним из темноты показался Медведь. Он бежал, отбиваясь секирой от наседающих тварей. Прямо у самого края он обернулся и одним чудовищным ударом отшвырнул вцепившегося ему в ногу Костогрыза. Зазор между вагонами был уже метров десять. Слишком много.

Но берсерк, издав боевой клич, оттолкнулся от края и прыгнул. Прыжок отчаяния. Это был настоящий полёт, бросок огромного тела через расширяющуюся с каждой секундой пропасть. Он не долетел. Приземление вышло жёстким, почти сокрушительным. Ноги берсерка подкосились, но звериная воля не дала ему упасть. Спотыкаясь, он побежал.

Вагон неумолимо уходил вперёд. А за спиной у него неслась стая мускулистых Костогрызов. Горящие злобой глаза, клацающие челюсти, из которых капала слюна.

Эти твари походили на собак, а может, на гиен. Крупные, хвостатые, с поджарым телом и стремлением убивать.

— ХВАТАЙСЯ!!!

Борис и Женя в последнюю секунду успели схватить его за руки. Они вдвоём, напрягая все мышцы, затащили огромную тушу берсерка внутрь. Медведь тяжело рухнул на пол, отчаянно хватая ртом воздух.

Поезд, набирая скорость, уносился во тьму, оставляя позади разочарованный, полный голодной ярости вой стаи.

Мы оторвались.

Сзади, там, где раньше был переход, теперь зияла огромная дыра, обрамлённая рваными кусками резины и металла. В неё с воем врывался ветер, подхватывая разбросанный по полу мусор, пустые пачки из-под чипсов, пластиковые бутылки. Всё это вихрем неслось в черноту тоннеля.

— Держитесь! — крикнул я, вцепившись в поручень.

Все, кто был на ногах, последовали моему примеру, хватаясь за сиденья, за стойки, за что придётся.

— Они не отстают! — крикнул Женя, выглядывая из-за края проёма.

Я тоже посмотрел назад. Стая Костогрызов неслась за нами. Их светящиеся в темноте глаза приближались. Они были быстры. Невероятно быстры.

— Огонь! — отдал я приказ. — Не дать им запрыгнуть! Все, кто может стрелять, к проёму!

Стук колёс, рёв ветра в проёме и яростный рык Костогрызов слились в одну оглушающую симфонию катастрофы. Наш одинокий вагон летел сквозь тьму, и эта тьма не желала отпускать нас просто так. Она послала за нами своих псов.

Бросать в них гранаты я не собирался. В замкнутом пространстве тоннеля ударная волна от взрыва будет распространяться по трубе, как в стволе орудия. Для нас это гарантированная контузия и баротравма. Мы оглохнем, получим сотрясение мозга, повреждение лёгких и внутренних органов, даже если грохнет на расстоянии тридцати-пятидесяти метров от нас. Ещё и осколки. Часть полетит вперёд, рикошетя от стен. Если же попасть особо «удачно», например, в соединение тюбингов, то можно спровоцировать обвал.

Мины могли бы нам помочь, но только при условии достаточного времени на их установку. Чтобы убраться подальше. Просто кидать их в толпу разъярённых монстров, равноценно применению гранат. Ни черта хорошего не выйдет.

Женя прижал автомат к плечу и выдавал короткие, выверенные очереди по два-три выстрела, целясь в головы тварей, несущихся за нами.

Девушки, Олеся и Петрович хватались за поручни и старались не отправиться в свободный полёт. Варягин пробирался вперёд, пошатываясь и делая быстрые рывки между вертикальными поручнями. Я тоже двигался к дыре, оставшейся после отсоединения следующего вагона.

Дикая тряска не позволяла перемещаться быстро, но по дороге я уже материализовал свою «Ксюху». Держать фонарь больше не получалось, его пришлось убрать.

— Светите в проём! — крикнул я нашим некомбатантам.

Вздрогнув, Вера, Алина и врач достали фонари и направили назад, судорожно пытаясь нажать на кнопки. Лучи света выхватывали из мрака жуткую картину.

Костогрызы. Теперь я мог рассмотреть их как следует. Мощные псины, покрытые жёсткой, свалявшейся шерстью грязно-бурого цвета. Мускулы перекатывались под шкурой при каждом прыжке. Они отталкивались от бетонного основания путей мощными задними лапами и совершали чудовищные скачки. Твари почти летели, только крыльев не хватало. Каждый прыжок сокращал дистанцию между нами.

Их морды тоже не предвещали ничего хорошего. Длинные, узкие челюсти. Внушительные собачьи зубы. Из приоткрытых пастей летели капли слюны. Глаза горели неутолимым, первобытным голодом. Костогрызы хотели жрать, погрызть наши косточки.

Над каждым из них вспыхивала характерная надпись.

Костогрыз — Уровень 7

Костогрыз — Уровень 3

Костогрыз — Уровень 5

Ни одного выше седьмого. Хорошо, это означает, что они уязвимы.

Тра-та-та! — коротко рявкнул мой автомат. Очередь из трёх патронов ударила в грудь ближайшего монстра. Тварь взвизгнула, споткнулась, но инерция пронесла её вперёд, заставив кувыркаться.

Получено опыта: 40 × 3 = 120

Резкий поворот чуть не заставил меня вылететь из вагона. Борис выругался, Медведь сжал пальцами край платформы и придержал рукой охнувшего Женю. Меня швырнуло на крайнее сидение в ряду у самого обрыва. Хорошо. Нормальная позиция. Я перебросил ногу за поручень-подлокотник, фиксируя себя в пространстве.