«Оса-1» нависла над башней танка, на высоте не менее шести метров, а затем сбросила гранату, которая залетела точно в люк — этот приём отрабатывался несколько недель, потому что точность манёвров у мини-БПЛА низка, что требует от пользователя высокой квалификации.
Граната взорвалась в боевом отделении и зону испытаний заволокло чёрным чадом.
— Как вы видите, есть дополнительный вариант применения мини-БПЛА, — прокомментировал фрагмент Жириновский. — Против этого нам тоже нужно средство противодействия. Иначе наши танки из главных носителей огневой мощи превратятся в беззащитных жертв войны. Думайте, товарищи.
— Всё же, я считаю, что приоритет нужно дать разработке и совершенствованию мини-БПЛА, а защита от них должна быть второстепенной, — сказал пребывающий под впечатлением маршал Язов.
— Дмитрий Тимофеевич, — обратился к нему Владимир. — Вы видите оружие, а я вижу угрозу. Нам нужно позаботиться о том, чтобы наша армия была готова к встрече с чем-то подобным на поле боя. И чем раньше она будет готова, тем лучше.
Он уже давно готовит Советскую армию к войне нового типа, поэтому в перспективной бронетехнике заложен ряд решений, повышающих стойкость к поражению сверху.
Объект 1001, например, обзавёлся новой башней, крыша которой оснащена комбинированной бронёй — металлополимерная конструкция уже испытана и демонстрирует бронезащиту против кумулятивных боеприпасов, эквивалентную 450 миллиметрам гомогенной стали.
Это добавило к общей массе танка ещё 7 тонн, но это ещё не всё, ведь к этому добавляется ещё и встроенная динамическая защита «Антик», увеличивающая массу на 5,7 тонн.
Объясняется это тем, что конструкция танка позволяет обеспечить сплошное покрытие его поверхности элементами ВДЗ, потому что Объект 1001 проектируется с учётом возможности их оптимального размещения.
Конструкторы пытаются компенсировать возросшую массу применением композитных материалов — это позволило сэкономить примерно 1,5 тонны массы за счёт облегчения других узлов, без снижения прочностных характеристик.
В любом случае, танк получается тяжёлым — не менее 65 тонн.
Разработка ведётся уже чуть более года, проект полностью перечерчивали свыше двадцати трёх раз, потому что задача сверхсложная, с постоянно добавляющимися переменными.
Конструкторы рекомендовали уменьшить калибр орудия до 125 миллиметров, но Советская армия не готова идти на компромиссы и настаивает на том, чтобы на новом танке было 152-миллиметрове орудие, потому что теперь, по её мнению, это базовый минимум.
Жёсткие требования создают множество проблем, поэтому на Уралвагонзаводе очень напряжённая обстановка — настолько амбициозный проект, практически с нуля, не разрабатывался уже очень давно.
У конструкторов есть время до начала 1996 года — к этому моменту танк должен быть доведён до войсковых испытаний.
Это будут очень дорогие танки, которые, как максимум, будут произведены в количестве не более 1200 единиц, но зато Жириновский будет уверен, что они не станут лёгкими жертвами для дронов-камикадзе, как все остальные.
— Мою позицию вы услышали — надеюсь, теперь вы её разделяете, — сказал он. — Нужно убедить Верховный Совет в том, что дорожающие танки — это неизбежность.
Верховному Совету СССР сильно не нравится, впрочем, как и маршалу Язову, что Жириновский пытается нормализировать стоимость новых танков в пределах 6–8 миллионов рублей за единицу.
— А кто разработал «Осу-1»? — спросил генерал-полковник Диков, никак не желающий уняться.
— ОКБ имени Яковлева, — ответил Жириновский. — Но концепцию предложил я.
Он запатентовал изделие, взяв соавтором Николая Николаевича Долженкова — в долгосрочной перспективе это принесёт им миллионы рублей…
Таким образом, Владимир строго соблюдает «правила игры» и ни один оппозиционер, обожающий копаться в бухгалтерии, не может обвинить его в том, что он ворует государственные деньги.
Недавно список пополнили освоенные в производстве пластиковые крышки для стаканов, начавшие приносить ему по девятнадцать тысяч рублей в месяц, с перспективой роста доходности.
— Эти мини-БПЛА, в настоящий момент, бесперспективны, — повторил свой основной посыл Жириновский. — Электродвигатели слишком слабы, батареи слишком недолговечны, а электросхемы чрезмерно переусложнены — не говоря даже о том, что нам пришлось очень долго готовить оператора. В горизонте двух десятилетий всё в корне изменится, и если мы не приготовимся заранее, нам придётся спешно перестраивать инфраструктуру, срочно разрабатывать решения для противодействия «неожиданной» угрозе и заниматься иной ерундой. Вы поддержите мою инициативу?
— Да, Владимир Вольфович, — ответил майор Язов. — Нужно готовиться заранее. Если вы считаете, что такое вооружение возникнет неизбежно, то…
— Полностью поддерживаю вашу инициативу, товарищ президент, — сказал генерал-полковник Диков. — Также поддерживаю концепцию мини-БПЛА и считаю, что нам нужно двигаться в этом направлении.
— Не имею возражений против инициативы, — произнёс генерал-полковник Пуго.
Крючков до сих пор в отпуске, но он передал своё право голоса Жириновскому.
— Тогда я подготовлю подробную аналитическую записку, — сказал удовлетворённый услышанным Владимир.
*СССР, РСФСР, Москва, Кремль, Сенатский дворец, 3 июля 1993 года*
— И почему вы пришли с этим ко мне? — спросил Жириновский, сложив руки на столе.
— Это именно вы сподвигли меня на съёмки «Удивительного волшебника», — ответил Георгий Николаевич Данелия. — И я хочу поинтересоваться у вас: нет ли каких-нибудь особых условий?
— Помимо того, что уже вам передано? — уточнил Владимир.
— Да, помимо этого, — кивнув, ответил Данелия.
— Ну… — протянул задумавшийся Жириновский.
Политическое задание на «Удивительную страну Оз», продолжение крайне успешной экранизации «Удивительного волшебника из страны Оз», довольно-таки простое: изобразить генерал-капитаншу Аугусту Джинджер максимально похожей на Пиночета, отразить, что она завела в стране амазонок драконовские порядки и ранее пользовалась поддержкой Злой Ведьмы Запада, с которой дружила.
— Нет, ничего нового, — покачав головой, ответил Владимир. — Будем придерживаться уже заведённого порядка — не более одной персоналии за раз. А то обесценим посыл.
— Что ж, это хорошая новость, — сказал Данелия и улыбнулся. — Тогда у меня ещё один вопрос, Владимир Вольфович. А не могли бы вы повлиять на МВО, чтобы оно купило права на некоторые произведения Джона Рональда Руэла Толкина…
Жириновский уставился на него непроницаемым взглядом.
— Вы это всерьёз? — спросил он.
— Да! — горячо воскликнул Георгий Николаевич. — У меня есть видение экранизации повести «Хоббит или Туда и обратно», но потребуется серьёзное финансирование…
— Эх… — тяжело вздохнул Жириновский. — Что ж, я побеседую с Александром Александровичем.
В начале года он сдуру принял у себя Сергея Бондарчука, который пришёл просить повлиять на Бессмертных, который не пожелал тратить валюту на приобретение прав на экранизацию книги «Мир на Земле».
Только вот Станислав Лем, автор книги, не пожелал, чтобы её экранизировали в СССР, поэтому установил «ценовой барьер» — 950 000 долларов США.
Бессмертных на такое пойти не мог, из-за чего Бондарчук пошёл к Жириновскому.
Но и Владимир не был готов тратить такие деньги на средненькое, по его личному мнению, произведение, поэтому предложил альтернативу — купить у на всё согласного Анджея Сапковского, пребывающего сейчас в нужде, права на экранизацию сборника рассказов «Последнее желание».
Бондарчук сильно сомневался, что ему интересно экранизировать такое, но Жириновский пообещал полное материально-техническое содействие, а также привёл аргументацию о необходимости искать что-то новое и пробовать себя в новом.
В итоге, права на экранизацию «Последнего желания» были куплены за 95 000 фунтов стерлингов, чему Сапковский был очень рад — он разом существенно поправил своё материальное положение и теперь может делать, что захочет.
