Вторник принёс неожиданное продолжение. В студию зашла молодая женщина, представилась:

— Юлия Куприна. Я… бывшая жена Сергея Куприна. Мне сказали, вы ищете информацию об Анне Вороновой?

Я замерла. Откуда она знает?

— Простите, я не понимаю…

— Не притворяйтесь. Мой муж получил звонок от какого-то адвоката. Сказали, что Воронова опять разрушает семью. Вашу семью.

Мы вышли в кафе напротив. Юлия выглядела усталой, измученной — тёмные круги под глазами, нервные движения рук.

— Она забрала у меня всё, — начала Юлия без предисловий. — Мужа, семью, веру в людей. Серёжа был идеальным мужем пятнадцать лет. А потом появилась она.

История была до боли знакомой. Молодая сотрудница, внимание к шефу, совместные проекты. Через два месяца Сергей сказал, что влюбился.

— Знаете, что самое мерзкое? — Юлия сжала кулаки. — Она бросила его через три месяца после нашего развода. Сказала, что он слишком старый и скучный. Серёжа пытался вернуться, но я… я не смогла простить.

— Почему вы пришли ко мне?

— Потому что не хочу, чтобы другая женщина прошла через это. У вас есть дети?

— Двое. Десять лет.

— У нас трое. Младшему было пять, когда папа ушёл. Он до сих пор спрашивает, почему папа больше не любит нас.

Мы говорили больше часа. Юлия рассказала подробности, дала контакты других женщин, пострадавших от Анны.

— Она профессиональная разлучница. Выбирает жертву, влюбляет в себя, разрушает семью, а потом исчезает. Ей нужны деньги и острые ощущения. Больше ничего.

— Вы готовы дать показания в суде?

— Да. Бесплатно. Просто пообещайте — не дайте ей забрать ваших детей. Они используют детей как инструмент, понимаете? Чтобы привязать мужчину, показать себя заботливой мачехой. А потом, когда надоест…

Она не договорила, но я поняла. Когда Анне надоест Кирилл, пострадают дети.

Вечером я пересказала разговор Марине Сергеевне. Адвокат воодушевилась:

— Отлично! Бесплатный свидетель с похожей историей — это подарок судьбы. Организуйте встречу, я подготовлю её к даче показаний.

Дома меня ждал сюрприз. У двери стояла огромная корзина цветов. Карточка: «Не сдавайтесь. Вы сильнее, чем думаете. Н.»

Николай. Я улыбнулась, вдыхая аромат роз. Как он узнал, что мне нужна была именно такая поддержка именно сегодня?

Позвонила поблагодарить.

— Не за что, — его голос был тёплым. — Просто подумал, что перед боем нужна моральная поддержка. Как настроение?

— Боевое, — призналась я. — Сегодня многое прояснилось. Я не одна в этой борьбе.

— Вы никогда не были одни, Светлана. Просто не замечали тех, кто рядом.

После разговора стало легче. Да, впереди суд. Да, Кирилл будет биться грязно. Но у меня есть поддержка. Есть правда. Есть любовь к детям, которая сильнее любых интриг.

Следующие две недели прошли в напряжённой подготовке к суду. Я работала как одержимая, доказывая свою профессиональную состоятельность. Проект кафе был почти завершён, и Артём не скрывал восторга. Но чем ближе была дата суда, тем сильнее я чувствовала — Кирилл что-то задумал. Он притих, не звонил, не угрожал. Это настораживало больше всего.

В пятницу вечером Катя уговорила меня пойти с коллегами в бар — отметить успешную сдачу проекта.

— Света, ты работаешь как робот. Нужно расслабиться хоть немного!

— Я не могу, через две недели суд…

— Именно поэтому! Один вечер ничего не решит. Пойдём, повеселимся.

Я нехотя согласилась. В баре было шумно, весело. Коллеги поздравляли меня с успешным проектом, Николай произнёс трогательную речь о том, что я — находка для студии. Впервые за долгое время я позволила себе расслабиться.

— Светлана, можно вас на пару слов? — ко мне подошёл мужчина лет тридцати пяти. Высокий, привлекательный, в дорогом костюме. — Я Андрей Волохов, владелец сети ресторанов. Видел ваш проект кафе — потрясающе! Хотел бы обсудить возможное сотрудничество.

Мы отошли к барной стойке. Андрей оказался интересным собеседником — рассказывал о своём бизнесе, хвалил мою работу, предлагал выгодные проекты. Я не заметила, как он заказал напитки, как моя кола сменилась шампанским.

— За ваш талант! — поднял он бокал.

— Я не пью, — попыталась отказаться я.

— Один глоток шампанского ещё никому не вредил. Не обижайте, я же хочу с вами работать!

Чтобы не показаться невежливой, я пригубила. Шампанское было приятным на вкус, и я не заметила, как выпила весь бокал. Андрей тут же заказал ещё, продолжая рассказывать о своих грандиозных планах.

Голова начала кружиться быстрее, чем обычно от одного бокала. Я попыталась встать, но ноги стали ватными.

— Вам нехорошо? — Андрей тут же оказался рядом, поддерживая под локоть. — Давайте выйдем на воздух.

Что-то было не так. Я пила шампанское раньше, но никогда не пьянела так быстро. Попыталась позвать Катю, но голос не слушался.

— Всё хорошо, — Андрей уже вёл меня к выходу. — Сейчас станет лучше.

В последний момент меня перехватили сильные руки.

— Светлана? Что происходит?

Николай. Сквозь туман в голове я узнала его голос.

— Мы просто выходим подышать, — Андрей попытался увести меня, но Николай не отпускал.

— Светлана плохо переносит алкоголь, — жёстко сказал он. — Я сам о ней позабочусь.

Андрей хотел возразить, но взгляд Николая, видимо, убедил его не связываться. Он отпустил мою руку и быстро исчез в толпе.

— Можете стоять? — Николай придерживал меня.

— Голова… кружится… я выпила только бокал…

— Вас подпоили, — мрачно сказал он. — Идёмте, нужно на воздух.

На улице стало немного лучше. Николай усадил меня на скамейку, принёс воды из автомата. Я жадно пила, пытаясь прийти в себя.

— Как вы поняли? — спросила я, когда туман начал рассеиваться.

— Видел, как этот тип крутился возле вас. И как что-то подсыпал в ваш бокал, когда вы отвернулись. Хотел подойти раньше, но вы ушли к бару, а там была толпа.

Меня затошнило — не от алкоголя, а от осознания.

— Это Кирилл. Он подослал его.

— Вы уверены?

— Откуда случайный человек знает, что я не пью? А этот настаивал… Боже, если бы вы не вмешались…

Я представила, что могло произойти. Андрей вывел бы меня из бара в полубессознательном состоянии, отвёз бы неизвестно куда, сделал компрометирующие фото. А потом Кирилл предъявил бы их суду как доказательство моего «аморального образа жизни».

— Нужно в полицию, — решительно сказал Николай.

— Нет! — я схватила его за руку. — У меня нет доказательств. А Кирилл вывернет всё так, будто я напилась и теперь оправдываюсь. Это только навредит.

— Но он не должен уйти безнаказанным!

— Он не уйдёт. Теперь я знаю, на что он способен. И буду готова.

Николай довёз меня домой, проводил до квартиры. У двери я обернулась:

— Спасибо. Вы снова спасли меня.

— Светлана, — он помялся. — Будьте осторожны. Ваш бывший муж опаснее, чем кажется.

— Я это давно поняла.

— Тогда… я буду вас охранять.

Я покачала головой:

— Вы и так слишком много для меня делаете. Я справлюсь. Теперь буду начеку.

В квартире я первым делом позвонила Марине Сергеевне, рассказала о произошедшем.

— Мерзавец! — выругалась адвокат. — Но вы правы, без доказательств в полицию идти бессмысленно. Хорошо, что ваш начальник оказался рядом.

— Но мы не можем доказать, что это подстроил Кирилл.

— Прямо — нет. Но само поведение этого Андрея, попытка напоить вас и увести — это факт. А суд сделает выводы.

Я легла спать, но сон не шёл. В голове крутились события вечера. Насколько же низко готов пасть Кирилл? Подсылать ко мне мужчин, подсыпать что-то в напиток… Это уже не просто борьба за детей. Это война на уничтожение.

Утром позвонила Лида, я рассказала ей всё.

— Сволочь! Гадина! Знаешь что, переезжай ко мне до суда. Нечего тебе одной сидеть.

— Лид, я не могу…

— Можешь и будешь! Всё, жду тебя вечером. И не спорь!