— Всё хорошо, солнышко. Купаются в речке, Максим вчера щуку поймал — правда, маленькую, но гордый ходит. Маша читает запоем, еле от книжки оторвала на обед. Что у тебя? Голос какой-то…

— Приезжала опека, — я старалась говорить ровно.

— Что?! — мама ахнула. — Кирилл совсем с ума сошёл?

— Мам, не говори детям. Не хочу их пугать.

— Конечно, не скажу. Светочка, держись. Этот негодяй ещё пожалеет.

После разговора стало чуть легче. Дети в порядке, они счастливы на даче с бабушкой. Это главное.

Вечером позвонила Катя.

— Света, Коля рассказал про опеку. Это ужасно! Слушай, я сейчас напишу тебе характеристику от студии, что ты ценный сотрудник, перспективный дизайнер и всё такое. И зарплату мы тебе пересмотрим после первого проекта, обещаю.

— Катя, спасибо, но я не могу…

— Можешь и будешь. Ты талантливая, твой проект кафе — лучшее, что я видела от новичков. Так что это не благотворительность, а инвестиция в будущее студии.

На следующий день я пришла на работу с красными от бессонницы глазами. Если Кирилл хочет войны — он её получит. Но не через истерики и слёзы, а через упорную работу.

Я погрузилась в проект с головой. Дорабатывала эскизы, встречалась с заказчиком, обсуждала с подрядчиками материалы. Владелец кафе — молодой предприниматель Артём — был в восторге от моих эскизов.

— Это именно то, что я хотел! Уютно, но современно. Вы гений, Светлана!

Похвала грела душу. Я могу. Я справлюсь. Я докажу всем — и Кириллу, и суду, и самой себе — что я не просто брошенная жена, а самостоятельная женщина, способная обеспечить детей.

В четверг Марина Сергеевна позвонила с новостями.

— Получила акт проверки опеки. В целом нейтрально — отметили чистоту, порядок, наличие продуктов. Но указали на нестабильный доход и отсутствие опыта работы. Не критично, но Кирилл это обязательно использует.

— Что мне делать?

— Работать. Покажите, что вы быстро адаптируетесь, что доход растёт. Соберите положительные характеристики. И главное — покажите суду, что дети для вас на первом месте.

В пятницу я отпросилась пораньше и поехала на дачу. Когда машина свернула к знакомым воротам, сердце забилось быстрее. Маша и Максим играли во дворе и, увидев меня, бросились навстречу.

— Мамочка!

Я обняла их, вдыхая запах солнца и речки от их волос. Господи, как же я соскучилась.

— Мам, смотри, какого я жука поймал! — Максим потащил меня смотреть свою коллекцию насекомых.

— А я дочитала «Властелина колец»! Все три книги! — похвасталась Маша.

Вечером, когда дети легли спать, мы с мамой сидели на веранде. Тёплый июльский вечер, сверчки, запах жасмина — всё такое мирное, такое далёкое от судов и проверок.

— Мам, а если суд решит… если Кирилл…

— Не решит, — твёрдо сказала мама. — Я тебя вырастила сильной, и ты справишься. А мы с папой всегда рядом. Деньгами поможем, если надо.

— У вас пенсия маленькая…

— Света, не спорь с матерью. Для внуков ничего не жалко.

В воскресенье вечером, возвращаясь в город, я чувствовала себя обновлённой. Выходные с детьми зарядили меня энергией. Ради них я готова горы свернуть.

В понедельник Катя официально объявила, что мой проект утверждён заказчиком.

— Поздравляю! Первый проект — и сразу такой успех. Начинаем реализацию на следующей неделе. И да, с сегодняшнего дня твоя зарплата увеличивается. Испытательный срок можешь считать пройдённым.

Я едва сдержала слёзы радости. Получается! У меня получается!

Николай зашёл поздравить, принёс кофе и эклеры из кондитерской напротив.

— За успех! Знаете, Светлана, вы молодец. После всего, что на вас свалилось, не сломаться, а работать с таким энтузиазмом… Это восхищает.

— Спасибо, — я смущённо улыбнулась. — У меня хорошая мотивация. Дети.

— Кстати, о детях. Моя дочка тоже обожает «Властелина колец». Может, как-нибудь познакомим их? Уверен, найдут общие темы.

Я кивнула, хотя мысль о том, чтобы знакомить детей с кем-то новым, пока пугала. Слишком рано. Слишком больно ещё всё.

Вечером позвонил Кирилл.

— Слышал, тебе повысили зарплату. Молодец. Но это всё равно копейки по сравнению с тем, что я могу дать детям.

— Дело не только в деньгах, Кирилл.

— Нет, дело именно в них. Частная школа, репетиторы, поездки, развитие — всё это стоит денег. Ты сможешь это обеспечить?

— А ты сможешь обеспечить им материнскую любовь? Время и внимание? Или снова будешь пропадать на работе, а воспитывать их будет твоя… Анна?

— Света, не начинай. Я предлагаю тебе мирный вариант — совместная опека, дети живут со мной, ты видишься по выходным. Подумай. Это лучше, чем терять их совсем.

— Я не собираюсь их терять. Ни совсем, ни частично.

— Посмотрим, что скажет суд. Кстати, до суда — чуть меньше двух месяцев. Готовься.

Два месяца. Всего два месяца, чтобы доказать, что я достойная мать. Что я смогу дать детям всё необходимое. Что развод и предательство не сломали меня.

Я задержалась на работе допоздна, дорабатывая спецификации для кафе. В студии было тихо — все давно разошлись по домам. Мне нравилась эта тишина, когда можно полностью погрузиться в работу, забыв обо всём. Посмотрела на эскизы кафе, разложенные на столе. Мой первый проект. Первый шаг к новой жизни. У меня получится. Должно получиться.

В дверь постучали. Николай стоял на пороге с папкой в руках, выглядел он непривычно серьёзным.

— Светлана, вы ещё здесь? Уже десятый час.

— Увлеклась, — я потянулась, размяла затёкшую шею.

— А вы что так поздно?

— Ждал курьера. У меня для вас кое-что есть, — он помялся, явно подбирая слова.

— Только пообещайте, что не спросите, откуда это. Он положил передо мной тонкую папку.

Я вопросительно посмотрела на него.

— Откройте, — тихо сказал он.

На первой странице было фото Анны — та самая рыжеволосая красотка из кафе. Дальше шли документы — копии трудовых книжек, выписки, какие-то справки.

— Это… это же личная информация. Как вы…

— Вы обещали не спрашивать, — напомнил Николай. — У меня есть друзья в разных местах. Когда узнал про ваши проблемы, решил навести справки. Читайте внимательно. Я углубилась в документы, и с каждой страницей становилось всё интереснее. Анна Воронова, 26 лет. За последние пять лет сменила четыре места работы. И что характерно — из трёх компаний уволилась после скандалов с жёнами руководителей.

— Боже мой, — я подняла глаза на Николая. — Она… она специально охотится за женатыми?

— Смотрите дальше, — мрачно сказал он.

Выписка из соцсетей двухлетней давности. Анна с мужчиной лет сорока пяти, подпись: «С любимым в отпуске». А ниже — газетная заметка о скандальном разводе директора строительной компании Виктора Данилова. Жена обвинила его в измене с молодой сотрудницей. На фото при статье — та же Анна, выходящая из здания суда.

— Год назад, — Николай перевернул страницу, — она работала в рекламном агентстве. Роман с замдиректора, Сергеем Куприным. Мужчина бросил жену и троих детей. Через три месяца после развода Анна его бросила. Он до сих пор пытается вернуть семью.

Я читала дальше. Отзывы бывших коллег, аккуратно собранные из разных источников. «Умеет пустить пыль в глаза», «Манипулятор», «Специально выбирает тех, кто женат и при деньгах». У меня перехватило дыхание.

— Похоже, ваш муж — очередная цель. Состоятельный мужчина, собственный бизнес, квартира, дача…

Я откинулась на спинку стула, переваривая информацию. Всё встало на свои места. Быстрое развитие романа, настойчивость Кирилла с разводом, его уверенность, что Анна «прекрасно ладит с детьми»…

— Она не любит его, — прошептала я. — Она любит его деньги.

— Похоже на то. Вопрос — понимает ли это он сам?

Я задумалась. Кирилл всегда был умным, расчётливым. Неужели не видит очевидного? Или настолько ослеплён её молодостью и красотой?

— Спасибо, — я посмотрела на Николая.