В офисе Марины Сергеевны я выложила всю информацию — и досье на Анну, и подробности разговора с Кириллом. Адвокат слушала внимательно, делая пометки.

— Жаль, что не записали. Но его слова об алиментах — это важно. Покажем суду истинные мотивы. А досье… — она перелистывала страницы. — Откуда это?

— Друзья помогли, — уклончиво ответила я.

— Понятно. Официально мы это использовать не можем — нет законных источников. Но можем намекнуть, задать правильные вопросы в суде. Пусть сами выкручиваются.

— А если вызвать в свидетели бывших… жертв Анны? Того же Куприна?

— Рискованно. Судья может счесть это не относящимся к делу. Но… — она задумалась. — Можем попробовать привлечь психолога. Экспертное заключение о влиянии частой смены партнёров опекуна на психику детей.

Мы проговорили ещё час, разрабатывая стратегию. Уходя, я чувствовала себя увереннее. Есть план, есть поддержка. Я справлюсь.

Вечером позвонила Лида.

— Ну что, как встреча с адвокатом?

Я рассказала о планах, о досье на Анну.

— Слушай, — Лида помолчала. — У меня есть друг, Игорь. Он… скажем так, умеет находить информацию. Если нужно что-то на Кирилла…

— Лид, я не знаю. Это же незаконно.

— А то, что он делает — законно? Натравливает опеку, хочет отнять детей ради денег? Светка, сейчас не время для благородства.

Я задумалась. С одной стороны, копаться в грязном белье претит. С другой — речь о моих детях.

— Что он может найти?

— Всё. Финансы, связи, тайные счета. У Кирилла же свой бизнес — там всегда есть что-то.

— Ладно. Но только факты, никаких подтасовок.

— Конечно! Игорь профессионал. Я ему позвоню.

На следующий день в студии я работала с удвоенной энергией. Проект кафе входил в активную фазу — нужно было контролировать поставки, следить за рабочими. Артём, владелец, был в восторге.

— Светлана, вы волшебница! Смотрю на эскизы и вижу результат — это именно то место, куда захочется приходить снова и снова.

В обед заглянул Николай.

— Как дела? Вчерашняя встреча прошла нормально?

— Если считать нормальным, что бывший муж признался в желании отнять детей ради экономии на алиментах…

Он присел на край стола.

— Простите, но что за человек ваш бывший? Как можно так поступать с матерью своих детей?

— Он изменился. Или я раньше этого не видела. Не знаю, что хуже.

— Светлана, — Николай помялся. — Это не моё дело, но… Если нужна любая помощь — финансовая, юридическая, просто моральная поддержка — обращайтесь. Вы не должны проходить через это одна.

Я подняла на него глаза. В его взгляде была искренняя забота, и от этого стало тепло на душе.

— Спасибо. Вы и так много делаете. То досье…

— Забудьте. Это меньшее, что я мог сделать. Знаете, — он улыбнулся, — моя дочь всё спрашивает, когда я познакомлю её с мамой девочки, которая тоже любит Толкиена.

— Маша была бы рада, но… — я замялась. — Сейчас не лучшее время для новых знакомств. Дети и так переживают из-за развода.

— Понимаю. Но когда будете готовы — дайте знать. Лиза очень общительная, уверен, они подружатся.

После его ухода Катя многозначительно хмыкнула.

— Что? — спросила я.

— Ничего. Просто наш шеф за пять лет ни разу не предлагал никому познакомить с дочерью. Ты первая.

— Катя, не придумывай. Он просто добрый человек.

— Ага, особенно к красивым талантливым женщинам, — она подмигнула.

Я покачала головой, но в душе что-то тёплое шевельнулось. Неужели Николай… Нет, сейчас не время думать об этом.

Вечером встретилась с Игорем — другом Лиды. Невысокий, неприметный мужчина в очках, похожий на клерка. Но глаза острые, внимательные.

— Лида объяснила ситуацию, — начал он без предисловий. — Что именно вас интересует?

— Я… не знаю. Что-то, что покажет суду истинное лицо Кирилла. Но только правда, никаких подделок.

— Я работаю только с фактами. Дайте мне неделю. Финансы, связи, возможные нарушения в бизнесе — проверю всё.

— Сколько это будет стоить?

— Для подруги Лиды — бесплатно. Терпеть не могу мужиков, которые бросают семьи.

Дома я долго не могла уснуть. События последних дней проносились в голове бестолковым калейдоскопом. Кирилл под влиянием Анны, планы отнять детей, помощь малознакомых людей… Как моя жизнь превратилась в детектив?

Телефон пискнул. СМС от неизвестного номера: «Это Николай. Простите, что пишу так поздно. Просто хотел сказать — вы молодец. Не каждый справился бы с тем, что выпало на вашу долю. Держитесь. У вас всё получится.»

Я перечитала сообщение несколько раз. Простые слова поддержки, но почему-то от них стало легче. Кто-то верит в меня. Кто-то видит во мне не брошенную жену, а сильную женщину.

«Спасибо. Ваша поддержка очень важна для меня.»

Ответ пришёл мгновенно: «Всегда рад помочь. Спокойной ночи, Светлана.»

Я улыбнулась и наконец-то смогла уснуть. Завтра новый день, новые испытания. Но я не одна. У меня есть друзья, есть работа, есть цель — защитить своих детей. И я сделаю всё, что в моих силах.

Проснулась с чувством, что новый день принесёт не только испытания, но и новые возможности. Но в груди всё ещё тлела тревога — Кирилл никогда не был человеком, который отступает. Его слова об алиментах, которые я пересказала адвокату, были лишь верхушкой айсберга. Я чувствовала, что он готовит что-то ещё, чтобы надавить на меня и добиться своего.

Моё неведение длилось недолго. В обед раздался звонок с незнакомого номера. Я ответила, ожидая, что это кто-то из поставщиков, но голос на том конце заставил меня замереть.

— Света, это Кирилл, — его тон был холодным, с ноткой превосходства. — Нам нужно поговорить. Сегодня. В пять, в кафе на углу Лесной и Центральной. Не опаздывай.

— О чём? — я старалась говорить спокойно, но внутри всё сжалось.

— О детях. И о том, как ты пытаешься настроить всех против меня, — он сделал паузу, и я почти слышала его самодовольную ухмылку. — Не советую играть грязно, Света. У меня есть свои козыри.

Он повесил трубку, не дав мне ответить. Я стояла, глядя на телефон, пока Катя не тронула меня за плечо.

— Свет, ты в порядке? Ты белая, как мел.

— Кирилл, — коротко ответила я, пытаясь собраться. — Хочет встретиться. Говорит, у него есть «козыри».

Катя нахмурилась.

— Этот твой бывший — ходячая проблема. Не ходи одна. Возьми кого-нибудь. Хотя бы меня.

— Нет, я справлюсь, — я покачала головой, но её слова заставили меня задуматься. Что за «козыри»? Неужели он что-то раскопал? Или это блеф?

В пять я сидела в кафе за угловым столиком, нервно теребя салфетку. Кирилл вошёл с опозданием на десять минут, как всегда подчёркивая, что его время важнее. Он выглядел безупречно: дорогой костюм, идеальная укладка, но в глазах была холодная расчётливость.

— Света, — он сел напротив, даже не улыбнувшись. — Ты перешла черту. Думаешь, я не знаю про твои шпионские игры? Досье на Анну, залезла в дела моего бизнеса, что ты хочешь найти?

Я сжала кулаки под столом.

— Это ты перешёл черту, Кирилл. Использовать детей, чтобы сэкономить на алиментах? Это низко даже для тебя.

Он рассмеялся — коротко, резко, словно я сказала что-то забавное.

— Ты всегда была наивной. Думаешь, дело только в деньгах? — он наклонился ближе, понизив голос. — Я строю новую жизнь с Анной. А ты… ты только мешаешь. Но я добрый, Света. Даю тебе шанс. Согласись в суде, чтобы дети проживали со мной, и я обещаю, Маша и Максим будут находиться с тобой столько, сколько захотят.

— А если я, не буду заявлять в суде иск по алиментам? — я старалась держать себя в руках, но сердце колотилось. — Ты не будешь настаивать на проживании детей с тобой?

Кирилл покачал головой, и его губы растянулись в снисходительной улыбке.

— Нет, Света. Это не сработает. Дело не только в алиментах. Анна права — детям нужна стабильная семья, а не мать-одиночка, которая едва сводит концы с концами.