— А я уж надеялся, что тебя прирезали, — произнёс паладин, улыбнувшись.

— Надо уходить, пока стражники не заявились сюда, — пробормотал я, заметив краем глаза Кашкая…

Ниссанович, который ещё минуту назад храпел на кровати, а после прятался под ней, сейчас обыскивал убитых культистов. Он перевернул на спину труп, лежащий слева от меня, и с профессиональной сноровкой карманника на базаре стал обчищать карманы покойников.

— Духи вовремя меня разбудили! — радостно сообщил шаман, доставая из кармана одного трупа кошелёк. Он потряс его и улыбнулся, услышав звон монет. — Самое время собирать трофеи! Духи говорят, что мёртвым деньги не нужны, а живым всегда пригодятся!

— Бесполезный ублюдок, — презрительно бросил паладин, глядя на шамана, который продолжал шарить по карманам мертвецов, совершенно не обращая внимания на оскорбление.

Из своей комнаты осторожно выглянула Зинка. Она огляделась по сторонам, увидела стены, залитые кровью, которая стекала по глине тёмными ручьями. Мебель, разгромленную и перевёрнутую, трупы в коридоре, сложенные штабелями. Её лицо из белого стало красным, потом фиолетовым, потом вообще какого-то невероятного оттенка, который я бы назвал «предынфарктный пурпур».

— Моя таверна! — завопила она. — Вы всё разгромили! Вы заплатите за это! Заплатите золотом! Или собственными головами! Стража! Стража!

Она ринулась в нашу сторону, размахивая руками, как мельница на ветру. Её массивное тело тряслось при каждом шаге, словно желе. Кашкай поднял голову, оторвавшись от обыскивания трупа, улыбнулся своей идиотской улыбкой и радостно сообщил:

— Духи велят нам как можно скорее сваливать отсюда!

— В кои-то веки я согласен с твоими чёртовыми духами, — выдохнул я, выпрыгивая из окна.

Ноги подкашивались от слабости после призыва Шуссувы, голова кружилась, но адреналин и инстинкт самосохранения давали силы двигаться. Летя вниз, я крикнул через плечо:

— Спасибо за гостеприимство!

Полёт занял секунду, может, две, я успел подумать, что второй этаж — это не так уж высоко, но вполне достаточно, чтобы сломать ноги при неудачном приземлении. Однако мне повезло. Я ударился о песок, согнув колени и перекатившись через плечо, встал на ноги.

В следующее мгновение мне пришлось резко отпрыгнуть в сторону, так как Гелиос вышвырнул из окна таверны Кашкая. Шаман летел, размахивая руками и ногами, его лицо выражало ужас, смешанный с возмущением.

Гелиос спрыгнул следом за шаманом, приземлившись с грацией кошки, несмотря на тяжёлую броню. Паладин тут же встал в боевую стойку, осматриваясь по сторонам и выискивая угрозы, но никого поблизости не было. Культисты сбежали. В окно высунулась Зинка, её лицо всё ещё было фиолетовым от ярости, глаза горели праведным гневом.

— Ублюдки! — заорала она, тряся кулаком в нашу сторону. — Чтоб вам в оазисе сдохнуть от обезвоживания! Чтоб вас черви сожрали заживо…

Дальнейший поток проклятий был таким богатым и разнообразным, что я невольно проникся уважением к творческим способностям Зинки в области ненормативной лексики. Даже генеральный директор конторы, в которой я работал, не умел материться настолько красочно и изобретательно.

Слева послышался свист. Обернувшись на звук, я увидел огни, несущиеся в нашу сторону.

— А вот и стража, — задумчиво произнёс я, ища пути к отступлению

По улицам действительно неслась стража, человек двадцать, может, больше. Как они вооружены, и собираются ли выслушать нашу версию произошедшего, я не стал выяснять. Вместо этого схватил шамана и рванул, куда глаза глядят. Зинка, увидев, что мы убегаем, заорал во всё горло:

— Они туда побежали! Хватайте их! Живыми желательно! Кто-то должен оплатить нанесённый ущерб! — Едва не вывалившись из окна, она продолжила голосить, перейдя на ультразвуковые волны.

Я бежал по ночному городу со скоростью владельца бизнеса, узнавшего о грядущей налоговой проверке. Стража приближалась с трёх сторон, позади — таверна с разъярённой хозяйкой, а единственный путь к отступлению — это прямо, вглубь города. Но туда, наверняка, уже стягиваются дополнительные силы стражей.

— Куда вы? За мной! — рыкнул Гелиос, потянув меня и шамана в переулок.

Чёртов паладин… Он был однозначно гением, но в то же время и отвратительным ублюдком. Несясь по переулку, увешанному бельевыми верёвками, он сдёрнул сохнущее одеяло и щедро извалял его в животных экскрементах, которые покрывали в переулке весь песок. А после он упал на порог глиняного дома и укрылся этой ветошью.

— Решил сдохнуть в дерьме? — спросил я.

— Закрой пасть и живо полезай под одеяло, если хочешь жить, — рыкнул он.

Тяжело вздохнув, я выполнил его просьбу. Забравшись под измазанный кусок ткани, я задохнулся от зловония. При этом было сложно сказать, что воняет сильнее: дерьмо или вспотевший паладин? Следом за мной втиснулся Кашкай, и Гелиос укрыл нас с головой, шикнув, чтобы мы сидели молча.

Послышался топот множества ног, лязг оружия, свистки и крики стражников. Свистки раздавались отовсюду, эхом отражаясь от глиняных стен, создавая ощущение, что нас окружили со всех сторон сразу. А что, неплохой карьерный рост. Теперь я самый разыскиваемый преступник в Новейшей Усмани. Хотя, меня и до этого разыскивали по всей империи, только теперь разыскивали не просто так, а за дело!

В следующую секунду я забыл, как дышать, ведь в шаге от нас остановились запыхавшиеся стражи порядка…

Пятью минутами ранее.

Капитан городской стражи Дмитрий Захаров спал крепким сном праведника. Он честно отработал свою смену, разобрался с парой пьяных драк на рынке, урегулировал спор между торговцами и наконец-то добрался до дома, где его ждала тёплая постель и ещё более тёплая жена.

Он обнял благоверную, уткнувшись носом в её волосы, которые пахли лавандой. Капитан мирно спал, и думать не думал о службе, преступниках и всей той суете, которая наполняла его жизнь.

Новейшая Усмань была относительно спокойным городом. Здесь не было крупных банд, серьёзных преступлений или демонических культов, которые терроризировали столицу и другие крупные города империи. Усмань населяли только торговцы, скотоводы, караванщики и обычные люди, которые хотели просто жить и честно зарабатывать на хлеб. Но, как известно, ничто не длится вечно, особенно покой.

Браслет на левой руке капитана начал вибрировать. Сначала слабо, почти незаметно, потом сильнее, настойчивее, создавая ритмичную пульсацию, которая пробилась сквозь сон и заставила Захарова открыть глаза. Браслет был стандартным имперским устройством связи для офицеров стражи, выкованный из бронзового сплава с вкраплением магических кристаллов. Он позволял передавать голос на расстояние до километра.

Захаров вскочил с кровати так резко, что его жена вздрогнула и перевернулась на другой бок, натягивая одеяло на себя. Капитан же выскочил в коридор, босой, в одном исподнем, и нажал на скрытую кнопку на браслете. Тут же раздался голос младшего сержанта стражи Петрова. Его дыхание было прерывистым, будто парень прямо сейчас бежал марафон.

— Капитан! На кабак Зинки напали какие-то шизики! Там натуральная бойня! Куча трупов! Мы уже выдвинулись на место, но…

Капитан закатил глаза и недовольно буркнул:

— У неё каждый раз так, когда пустит на постой кочевников или ещё какой сброд. Трупы отнесите в морг, Зинке выпишите штраф за нарушение общественного порядка, зевак разгоните по домам.

Он уже протянул руку к кнопке отключения, но Петров выкрикнул что-то, что заставило Захарова замереть:

— Это да, капитан, но в этот раз бойню учинил чёртов демон! Свидетели говорят, что он выскочил из номера, в котором жил паладин и ещё какие-то два типа!

Захаров почувствовал, как по спине побежали мурашки. Демон. Чёртов демон в его городе. В тихом, спокойном городе, где самым страшным преступлением обычно было воровство курицы с рынка. Ну ладно, порой у Зинки устраивали поножовщину и кто-то мог кони двинуть, но это было редкостью. Да и Зинка щедро отчисляла, чтобы замять подобные случаи.