Он дотянулся здоровой рукой до полки рядом со столом и схватил склянку с мутным зельем, пахнущим ацетоном. Выпил залпом, и кровотечение из культи тут же прекратилось, а рана затянулась серой плёнкой. Профессор поднялся на ноги, пошатываясь от слабости, подошёл к Дауру, который уже закончил с разделкой и стоял с полным рюкзаком.

— Ложись обратно на стол, — велел химеролог. — Если я не закончу работу, то твоя новая рука будет просто куском мёртвого мяса.

Даур настороженно посмотрел на меня, и я кивнул. Неохотно он лёг на стол, явно не доверяя химерологу. Профессор склонился над его рукой и начал что-то бормотать себе под нос, рисуя руны кровью на коже Даура. Пальцы двигались быстро и уверенно, и несмотря на отсутствие одной руки, он работал профессионально.

Руны вспыхнули красным светом, и по телу Даура прокатилась алая волна, заставив кочевника выгнуться дугой. Пальцы новой лапы дёрнулись, когти выдвинулись, затем втянулись обратно, а волна угасла так же внезапно, как вспыхнула. Профессор выпрямился, повернулся ко мне и широко улыбнулся:

— Нервная проводимость в течение недели достигнет нормальных значений, а в остальном он жив и здоров. Работа закончена.

Я хотел что-то сказать, может быть, даже поблагодарить за качественную работу, но тут Кашкай снова материализовался за спиной профессора с той же кастрюлей в руках. Не успел химеролог и рта открыть, как кастрюля вновь обрушилась на его макушку. Глаза закатились, и профессор рухнул на пол без сознания.

— Какого чёрта ты творишь⁈ — возмутился я.

Кашкай опустил кастрюлю и серьёзно посмотрел на меня:

— Духи почувствовали от него опасность и велели вырубить, — пояснил Кашкай, оправдывая свою склонность к дебошу и воровству.

Я уставился на бессознательного химеролога и пожал плечами. Может, Кашкай и прав в своей паранойе. Профессор сделал свою работу, а давать ему шанс атаковать нас со спины — это чистое самоубийство. Нет, мы могли бы его убить, но зачем?

Даур сел на столе, вытащил кляп, который снова засунули ему в рот для процедуры, и сплюнул.

— Да сожрёт их туши пустынный шакал! — выругался он, а после посмотрел на меня и уважительно кивнул. — Спасибо вам. Не знаю, зачем вы спасли меня, но спасибо.

— Да на здоровье, — пожал я плечами. — Покажешь дорогу к лагерю?

— Покажу с радостью, — кивнул Даур. — Но сначала надо выбраться из канализации. Я запомнил путь, тут недалеко.

Кашкай уже закончил грабёж и набил карманы всяким хламом. Взвалил на спину мешок с инструментами, а Даур забросил рюкзак с частями тварей себе на плечи. Я же, как истинный менеджер, пошел налегке. Ведь кто-то должен командовать парадом! И мы двинулись следом за кочевником.

Так мы и шли — Кашкай Ниссанович, сумасшедший шаман с брелоком от машины, Даур, кочевник с лапой монстра вместо руки, и ваш покорный слуга. Трое идиотов, которые только что ограбили химерологов в канализации и теперь пытались выбраться отсюда живыми.

И где-то там, в темноте тоннелей, я услышал вой, протяжный и жуткий, от которого кровь стыла в жилах. Не собачий и не волчий, а что-то другое, что-то огромное и голодное, то, что охотилось на нас. Кашкай остановился, прислушиваясь к звукам, и тихо прошептал:

— Духи велят нам… бежать. Немедленно бежать!

И мы побежали сквозь тёмные тоннели канализации, не оглядываясь назад.

Несясь по зловонным туннелям канализации, я пытался понять, как я очутился в этом мирке, и почему моя жизнь вечно висит на волоске? Приходилось смотреть под ноги, чтобы не споткнуться, не упасть в вонючую жижу. А ещё я старался не оглядываться на источник жуткого воя, который становился всё ближе.

Даур бежал впереди, его новая лапа неуклюже била по воде, поднимая фонтаны брызг. Кашкай несся следом, и мешок с награбленным инструментом подпрыгивал на его спине в такт шагам. А я замыкал шествие, держа перед собой хрустальный глаз, свет которого метался по стенам, выхватывая из темноты обшарпанный бетон и снующих крыс.

Вой раздался снова, теперь совсем близко и справа от нас. Я невольно повернул голову в ту сторону и в голубом свечении артефакта увидел… тень. Огромную тень, которая двигалась вдоль параллельного тоннеля. Четыре лапы, массивное тело, голова размером с бочку. Что-то похожее на смесь бульдога с носорогом, ещё и вся спина покрыта шипами.

— О, Великая Пустошь! — задыхаясь, прокричал Даур, не снижая скорости. — Ещё одна химера⁈

— Надеюсь, что это коллективная галлюцинация! — рявкнул я в ответ, перепрыгивая через какую-то торчащую из пола трубу. — Мы просто надышались аммиака, и теперь мерещится всякое!

Профессиональный опыт менеджера подсказывал, что это не галлюцинация. А значит, у нас не так уж много вариантов. Сражаться и умереть, ведь я смогу использовать магию от силы ещё один раз, а после рухну без сознания. Паршивый вариант. Хотя если я выпущу Шуссуву, то с высокой долей вероятности мы спасёмся. Однако Даур узнает, что я могу призывать демонов, и тогда всё может выйти из-под контроля.

Остаётся бежать быстрее и молиться, что Даур действительно знает дорогу.

Тоннель резко повернул налево, и мы ввалились в какое-то большое помещение. Круглое, с высокими сводами, из центра которого вверх уходила труба, настолько широкая, что внутри неё можно было разместить легковую машину. По стенам трубы шли металлические скобы, образуя импровизированную лестницу.

— Наверх! — закричал Даур, указывая лапой на трубу. — Это вентиляционная шахта, она выведет нас на поверхность!

Кашкай первым рванул к лестнице, и мешок на его спине зацепился за выступ трубы. Шаман споткнулся, чуть не упав, но удержал равновесие и начал карабкаться вверх. Даур последовал за ним. Мне же пришлось дожидаться своей очереди. Я обернулся, прежде чем начать восхождение, и увидел, как в помещение врывается чудовище.

Тварь оказалась ещё больше, чем я предположил по тени. Чёрный шипастый панцирь, красные глаза, пасть, полная клыков размером с мой палец. Слюна капала на пол, шипя и оставляя дымящиеся следы на бетоне. Из пасти вырывался зеленоватый пар.

Тварь остановилась, увидев меня, и зарычала так низко, что я почувствовал вибрацию в костях. Потом присела, готовясь к прыжку, мускулы под шерстью напряглись как стальные канаты.

— Александр! — заорал сверху Кашкай. — Духи велят тебе поторопиться, если конечно, хочешь жить!

Спасибо, капитан очевидность. А я-то подумал, что эта гадость хочет, чтобы я почесал её за ушком. Кстати, а у неё есть уши? Что-то не видать.

В следующую секунду тварьпрыгнула, и я увидел, как эта масса мышц и клыков несётся прямо на меня. Времени думать не было, только действовать по наитию и надеяться на лучшее. Сосредоточившись, я взял окружающую воду под контроль и заставил её выстрелить в бок твари.

Мощный столб воды ударил существо в бронированный бок, отчего та отлетела в сторону. Я покачнулся и увидел, как перед глазами плывут чёрные круги.

— Не упал, — улыбнулся я, вспомнив фразу из старого мультфильма.

Тварь утробно зарычала, поднимаясь на лапы, а я уже выставил руку с хрустальным глазом вперёд. Артефакт вспыхнул голубым светом, настолько ярким, что на секунду я ослеп. Из глаза вырвался чёрный дым, который мгновенно принял форму демонического волка.

Шуссува материализовался между мной и тварью как раз в тот момент, когда та готовилась к новому прыжку. Два хищника столкнулись друг с другом, наполнив тоннели оглушительным рёвом. Клыки лязгнули о клыки, когти вонзились в плоть. Они сцепились и рухнули на пол, катаясь и рыча, пытаясь перегрызть друг другу глотки.

Странно. Обычно Шуссуава неуязвим для физических атак, но с химерой сражается так, будто она может наносить урон бесплотным сущностям. Впрочем, не время анализировать ситуацию. Пора валить!

Я развернулся и рванул к лестнице, хватаясь за скобы и карабкаясь вверх с такой скоростью, на какую только был способен. Руки скользили по мокрому металлу, ноги соскальзывали со ступенек, сердце колотилось так громко, что заглушало звуки боя внизу.