В тишине голос прозвучал странно. Хриплый и чужой. Надо было остановиться. Передохнуть. Хотя бы на полчаса. Организм требовал отдыха. Ноги отказывались идти дальше. Я опустился на песок. Он был удивительно холодным. Днём пустыня нагревалась как сковородка на газовой плите, а ночью превращалась в морозильник. Контраст температур — ещё один способ этого мира убить незадачливого путника.

Достал хрустальный глаз. Он всё так же слабо светился изнутри голубоватым светом. Вертикальный зрачок смотрел в никуда.

— Ну что, приятель? — обратился я к артефакту. — Ты можешь что-нибудь полезное? Воду материализовать? Еду? Телепортировать меня в ближайший трактир?

Глаз молчал. Логично. Неодушевлённые предметы редко вступают в диалог. Хотя, учитывая сегодняшний день, я бы не удивился, если бы он вдруг заговорил.

Я лежал на холодном песке, сжимая в руке артефакт, и думал о том, как же я докатился до такой жизни. Месяц назад я был пиратом. Не самая престижная профессия, конечно, но хотя бы понятная. Сегодня утром у меня была команда. Корабль. Какая-никакая, а цель.

Теперь ничего этого не было. Только я, песок и хрустальная штуковина непонятного назначения. И тут я услышал вой.

Сначала подумал, что это обычные пустынные твари, которые выли каждую ночь. Далёкие и не представляющие опасности. Скорее фоновый шум, чем угроза. Но этот вой был другим. Близким. Очень близким. Протяжным, низким и вибрирующим.

От него по спине побежали мурашки. Волосы на затылке зашевелились. Древний инстинкт, доставшийся мне от предков, которые сидели в пещерах и боялись хищников, проснулся и заорал: «Опасность, Саша! Беги! Беги, мать твою!»

Я резко вскочил на ноги и вгляделся в темноту. Сначала ничего не видел. Только чернота. Потом увидел глаза. Два жёлтых огонька. Светящиеся. Горящие собственным светом. Висящие в воздухе примерно на уровне моего пояса. Глаза смотрели на меня. Неотрывно. Голодно. А потом из темноты материализовалась фигура волка.

Размером с теленка. Может, даже больше. Шерсть чёрная, как сама ночь. Нет, не просто чёрная, она будто поглощала свет. Морда вытянутая, пасть приоткрыта. Клыки длинные, белые, блестящие в звёздном свете. Но самое жуткое было не это. Из тела волка исходил дым. Чёрный, клубящийся, ползущий по песку как живой. Пахло серой. И чем-то ещё. Чем-то тухлым.

— Демон, — пробормотал я, и голос предательски дрогнул. — Пустынный демон.

Волк беззвучно сделал шаг вперёд. Лапы не оставляли следов на песке. Он просто скользил по поверхности, как призрак. Я отступил назад. Рука потянулась к топору. Вытащил его из-за пояса. Деревянная рукоять тихо зашелестела по ткани. Волк остановился. Наклонил голову набок, как бы говоря: «ты дурак?».

В моей голове пронеслись обрывки рассказов команды. Рагнар как-то говорил о пустынных тварях. Упоминал что-то про демонических зверей. Как их называл? Шук-что-то? Шукула? Нет. Шуссува. Точно. Шуссува. Демонические волки пустыни. Охотятся ночью. Питаются душами. Обычным оружием убить невозможно.

— Питаются душами, — повторил я вслух. — Замечательно. Просто прекрасно.

Профессиональный опыт аналитика, даже в такой момент, продолжал работать:

Анализ ситуации:

Противник — демоническое существо.

Обычное оружие не работает.

Бежать бесполезно — он быстрее.

Драться бесполезно — он сильнее.

У меня нет артефактов защиты, нет…

Стоп! Артефакт. У меня есть артефакт. Я перевёл взгляд на хрустальный глаз в левой руке. Он по-прежнему светился. Вертикальный зрачок был направлен на волка. Или это мне показалось?

Шуссува зарычал. Низко. Утробно. Звук был не из этого мира. Буквально. Он резонировал не в ушах, а где-то внутри черепа. Я сжал рукоять топора. Бесполезное оружие против демона. Но держать что-то в руках было психологически легче, чем стоять безоружным.

Волк двинулся. Быстро. Слишком быстро. Одним прыжком преодолел расстояние между нами. Я едва успел среагировать. Топор взметнулся над головой на автомате. Лезвие прошло сквозь тело демона. Просто прошло насквозь. Как сквозь дым. Как сквозь воздух. Без сопротивления. Без крови. Вообще без какого-либо эффекта.

— Ну да, — выдавил я. — Конечно же.

Шуссува материализовался у меня за спиной, и я почувствовал его дыхание на шее. Холодное, как могильный ветер. Ну что, Александр Сергеевич? Вот и финал твоей недолгой карьеры пустынного путника?

Чувствуя, как по коже бегут мурашки размером с табун лошадей, я резко развернулся и попытался ударить топором снова. Бесполезно. Лезвие прошло сквозь туман. В это же мгновение волк сомкнул пасть на моём предплечье. Боли не было. Совсем. Но я почувствовал… как что-то тянут из меня. Изнутри. Из самой глубины, заполняя грудную клетку холодом, а разум отстранённой пустотой. Он высасывал мою душу.

Ноги подкосились. Голова закружилась. Перед глазами поплыли чёрные пятна. Я упал на колени, всё ещё сжимая в руках топор и хрустальный глаз. И тут глаз вспыхнул. Ярко и ослепительно. Голубое сияние хлынуло из него потоком, заливая всё вокруг. Я зажмурился от нестерпимого света. В голове вдруг раздался вибрирующий громоподобный голос:

«СВЯЗАТЬ. ПОДЧИНИТЬ. ЗАПЕЧАТАТЬ.»

Это был не приказ. Это была… инструкция? Подсказка? Я не думал. Просто действовал. Выставил руку с глазом вперёд и направил его на волка. Вертикальный зрачок уставился на демона. И я ощутил, как что-то быстро начало утекать из меня. Может, энергия, сила или сама жизнь?

Я не знал названия этой субстанции. Но почувствовал, как меня буквально выжали, как губку. Голубой свет из глаза сформировал луч и ударил Шуссуву в грудь. Волк пронзительно взвыл. Попытался отпрыгнуть назад, но не смог. Дымное тело потянулось в хрустальный зрачок, закручиваясь по спирали. Демоническая тварь буквально втягивалась, как вода в сливное отверстие.

Демон сопротивлялся. Рычал. Царапал песок несуществующими когтями. Выл так, что у меня закладывало уши. Но артефакт был сильнее. Медленно, сантиметр за сантиметром, чёрное дымное тело втягивалось в самый центр артефакта. Сжималось и становилось меньше.

Я стоял на коленях, держа глаз в руке, и чувствовал, как из меня выжимают последние капли сил. Ноги не слушались. Руки дрожали. Голова кружилась.

— Давай, — прохрипел я сквозь стиснутые зубы. — Давай же, гаденыш. Залезай в клетку.

Вой Шуссувы оборвался. Хвост демонического волка исчез в глазу последним. Голубой свет погас. Я рухнул лицом в песок, всё ещё сжимая артефакт. Наступила полнейшая тишина, в которой было слышно лишь моё свистящее дыхание.

С огромным трудом я поднял голову и огляделся. Волка не было. Дыма не было. Только песок. Холодный ночной песок под звёздами, на котором остались следы от когтей.

Я посмотрел на хрустальный глаз. Он по-прежнему лежал у меня в ладони. Светился тускло. Но вертикальный зрачок внутри… изменился. Теперь он двигался. Медленно поворачивался из стороны в сторону. Как будто выискивал, кем ещё поживиться? Внутри артефакта клубился чёрный дым.

— Ты там, приятель? — пробормотал я, глядя на артефакт.

В ответ раздался далёкий, приглушённый вой. Из глубины хрусталя. Я устало рассмеялся. От облегчения и от ужаса одновременно.

Я перевернулся на спину и уставился в звёздное небо.

— Что дальше? — спросил я у звёзд. — Драконы? Личи? Тёмный властелин?

Звёзды не ответили. Но я почему-то был уверен: дальше будет ещё интереснее. Гораздо интереснее. Я лежал на песке минут пять. Или десять. Может, все двадцать. Время потеряло смысл.

Каждый мускул в теле гудел. Голова раскалывалась. Рот пересох окончательно. Язык превратился в кусок наждачной бумаги. Но главное, внутри была пустота. В прошлой жизни такое состояние называлось «выгорание на работе».

Помню, после особенно жёсткого квартального отчёта я чувствовал себя примерно так же. Правда, тогда помог трёхдневный запой с коллегами. Сейчас вариант с запоем был недоступен. Нет даже воды, не то что алкоголя.