Мачта, на которой я ещё недавно сидел с бутербродом и философствовал о звёздах, рухнула на палубу с оглушительным треском. Паруса полыхали оранжевым пламенем. Дерево трещало и стонало, как живое. А в десяти метрах над землёй завис имперский крейсер.
Я застыл, глядя на эту махину. В моём прошлом мире я видел авианосцы по телевизору. Здоровенные, внушительные. Эта штука была примерно такого же размера. Только летала по воздуху. Без всяких там турбин и реактивных двигателей. Магия. Чёртова магия.
Для того чтобы корабль держался в воздухе, использовались стихийные кристаллы. В данном случае, кристаллы Ветра. Наша же посудина ходила на паровом двигателе. Принцип был простой. Кристалл Воды создавал воду и лил её на кристалл Огня; образовывался пар, который и заставлял машину двигаться. Это был самый дешевый способ заставить посудину бороздить океаны песка.
На бортах крейсера я разглядел орудия. Штук десять, может, больше. Стволы ещё дымились после залпа. А на носу развевался имперский флаг. Золотой феникс на пурпурном фоне. Символ, который здесь знали все. И боялись.
Третий залп довершил начатое. Палуба «Безжалостного» раскололась пополам. Корабль начал оседать в песок, медленно, почти величественно. Как тонущий «Титаник», только без воды и айсберга, а ещё не было музыкантов, играющих печальную мелодию. Я стоял и смотрел, как умирает последнее, что связывало меня с командой. С Рагнаром. С месяцем относительно нормальной жизни в этом безумном мире.
— Ну вот и всё, — пробормотал я. — Здравствуй, полная жопа.
Профессиональный опыт кризис-менеджера, который я нарабатывал годами в корпоративных войнах, вдруг включился на автомате. Мозг заработал чётко, холодно и отстранённо.
Анализ ситуации:
Корабль уничтожен — возврата нет.
Имперцы здесь не случайно — они знали про нашу вылазку.
Они прибыли, чтобы устроить засаду.
У меня в кармане артефакт, за которым, скорее всего, они и пришли.
Я один. Их много. С магическими пушками и летающим крейсером.
Вывод: бежать. Немедленно.
С крейсера начали спускаться верёвочные лестницы. Нет, не лестницы, целые канатные мосты, раскачивающиеся в воздухе, как щупальца спрута. По ним ползли люди. Много людей. Я разглядел доспехи. Блестящие, начищенные, явно не из дешёвых. Шлемы с забралами. Мечи на боку. Арбалеты за спиной. Щиты с тем же фениксом.
Имперский десант. Элитный, судя по снаряжению. Не те разномастные вояки, что иногда патрулировали торговые пути. Это были профессионалы. Убийцы в красивых обёртках.
Их было человек двадцать. Может, больше. И все против меня одного. С топором, ножом и арбалетом, в котором, если мне не изменяет память, осталось три болта. Простая математика. Я такую в школе проходил. Двадцать больше одного. Намного больше.
Первый солдат спрыгнул на песок. Развернулся в мою сторону. И я понял, что видят они меня отлично. Луны здесь светили ярко. Одна большая, две поменьше. Освещение — как на стадионе во время ночного матча. Спрятаться невозможно.
— Стоять! — крикнул солдат, указывая на меня мечом.
Универсальная команда. Работает во всех мирах и реальностях. Я не стал стоять. Развернулся и побежал к оазису. Единственное укрытие в радиусе километра. Пальмы, кусты, эта фиолетовая трава, что угодно, лишь бы не быть на открытом пространстве под прицелом.
За спиной раздались крики. Топот ног. Лязг доспехов. Я бежал, и в голове с бешеной скоростью проносились мысли. Они не будут церемониться. Имперцы здесь за артефактом. За даром пустыни. За этим чёртовым хрустальным глазом, ккоторый сейчас покоился у меня за поясом, приятно холодя кожу.
Если меня поймают, они просто заберут его. А меня убьют. Или хуже, допросят с пристрастием, а потом убьют. Я видел, что империя делает с пиратами. Видел тела, вывешенные вдоль торговых путей как предупреждение. Это были отнюдь не быстрые казни, а методичные пытки, долгие и мучительные, несовместимые с жизнью.
Добежал до первых пальм. Нырнул в заросли фиолетовой травы. Она была по пояс, колючая, царапала руки и лицо. Но это было не важно. За спиной раздался свист. Стрела пролетела мимо головы и воткнулась в ствол пальмы. Я даже не оглянулся.
Бежал дальше, петляя между деревьями. Оазис оказался больше, чем я думал. Растительность становилась гуще. Появились какие-то кусты с огромными листьями. Лианы свисали с ветвей. Второй раз за сегодня я был благодарен природе этого мира за её гипертрофированные размеры. Спрятаться было где.
Правда прятаться — не выход. Имперцы всё равно найдут. Рано или поздно. У них полно людей, времени — тоже. А у меня нет ни того, ни другого. Надо уходить в пустыню. Прочь от от островка зелени.
Я пробежал через весь оазис насквозь. Вышел с противоположной стороны. И остановился, глядя на то, что открылось передо мной. Пески. Бескрайние, волнистые, уходящие к горизонту. Подсвеченные лунами, они казались серебристыми. Красивыми и смертельными одновременно. Я знал, что там в песках. Знал из рассказов команды, из предупреждений Рагнара, из собственного короткого опыта.
Твари. Песчаные акулы, которые плавают под поверхностью, как настоящие акулы под водой. Скорпионы размером с собаку. Змеи, один укус которых убивает за секунду. Песчаные бури, которые сдирают кожу. Там нет воды, нет еды, нет укрытий. Один человек в пустыне без припасов — мертвец с отсрочкой исполнения приговора.
За спиной послышался шум и голоса имперцев. Они прочёсывали оазис. Я посмотрел на пустыню. Потом оглянулся на оазис. Выбор был простой: гарантированная смерть от имперцев или вероятная смерть в песках. Вероятная всегда лучше гарантированной. Это математика. Точнее, теория вероятностей. Я её уже в институте проходил.
— Ну что ж, — пробормотал я, доставая хрустальный глаз и глядя на него. Вертикальный зрачок как будто подмигнул мне в лунном свете. — Надеюсь, ты и правда чего-то стоишь. Потому что я из-за тебя сейчас пойду умирать в песках.
Сунул артефакт обратно за пояс. Проверил оружие. Топор на месте. Нож тоже. Арбалет… ну, три стрелы лучше, чем ничего. Сделал глубокий вдох. И шагнул в пустыню.
Песок под ногами был мягким, рыхлым. Ноги проваливались по щиколотку. Идти было тяжело. Каждый шаг требовал усилий. Я шёл, не оглядываясь.в темноту пустыни.
За спиной снова раздались крики. Нашли мои следы? Видят, куда я пошёл? Не важно. Александр Сергеевич Ветров, бывший менеджер среднего звена, обладатель сомнительного везения и хрустального артефакта неизвестного назначения, шёл умирать в пустыню. Вот только умирать я пока не планировал. Совсем.
Ночь в пустыне наступила быстро. Слишком быстро. Я шёл уже часа три, может, четыре. Счёт времени потерялся где-то между сотым и двухсотым шагом. Я резко дёрнулся, услышав странный звук, похожий на свист. Зыркнул в сторону, откуда исходил свист — никого. Пожав плечами, я продолжил путь. Ноги гудели. Во рту пересохло так, что язык прилипал к нёбу. Губы потрескались. Песок забился в ботинки и стал натирать ноги до крови.
Раньше тяжёлым физическим испытанием было подняться на пятый этаж без лифта. С пакетами продуктов из магазина. Это был мой личный Эверест. Сейчас я понимал, что тот Эверест был разминкой перед детским утренником.
Три луны, которые сначала так щедро освещали путь, начали садиться за горизонт. Одна за другой. Сначала самая маленькая. Потом средняя. Большая держалась дольше всех, но тоже медленно ползла вниз. Свет погас. Пустыня погрузилась в темноту. Настоящую, густую, осязаемую темноту.
Я остановился, тяжело дыша. Оглянулся. Оазис давно скрылся за барханами. Имперского крейсера тоже не было видно. Или он улетел, или просто растворился в ночи. Впереди только песок. Сзади — тоже песок. Звёзды над головой светили ярко, но этого света было недостаточно. Я едва различал собственные руки.
— Отлично, — прохрипел я сам себе. — Просто охрененно. Умереть в темноте посреди пустыни — это лучший план из всех, которые я когда-либо придумывал. Александр Сергеевич, ты гений.
