Я аккуратно подошёл к окну и выглянул наружу, стараясь не отсвечивать. Улица внизу была освещена тремя лунами и казалась совершенно пустой. Но в тени зданий я разглядел движение. Множество фигур, крадущихся в темноте.

— Сколько их? — прошептал я.

— Десять, может, больше, — ответил Гелиос, не отрывая взгляда от улицы. — Они окружают таверну. Скоро начнут штурм.

Я обернулся к Кашкаю, который всё ещё храпел на кровати, совершенно не подозревая о надвигающейся угрозе. Впрочем, нет смысла его будить. Кашкай Ниссанович весьма паршивый боец, и если мы проиграем, то ему придётся собирать трофеи уже с наших трупов…

Благо у меня есть опыт работы в условиях, когда время не просто поджимает, а оно уже закончилось, и задачу нужно было выполнить неделю назад, хотя о её существовании ты узнал только сейчас. Я быстро схватил кувшин с водой, который стоял на подоконнике, и вылил его содержимое на пол прямо у порога.

Гелиос бросил на меня вопросительный взгляд, но я показал ему жестом спрятаться рядом с дверью. Паладин понял без слов, прижался к стене, занеся меч над головой.

Я отошёл в дальний угол комнаты, доставая топор. У нас будет элемент внезапности, преимущество позиции и готовность к бою, чего нельзя сказать о нападающих, которые, судя по всему, рассчитывали застать нас врасплох. Жаль только, что численный перевес тотально на их стороне. Кашкай продолжал храпеть на кровати, несколько раздражая своей безмятежностью.

Снаружи послышались осторожные шаги множества ног, крадущихся по коридору. Скрип половиц предательски выдавал их позиции, старое здание не было предназначено для скрытных операций.

Дверная ручка начала медленно поворачиваться, миллиметр за миллиметром, человек снаружи явно боялся произвести лишний шум. Я взглянул на лужу воды у порога, сосредоточился, почувствовал каждую молекулу жидкости и взял её под контроль. Мои глаза вспыхнули голубым светом, слегка осветив комнату.

Когда дверная ручка повернулась до упора, дверь резко распахнули, и в тот же момент в комнату влетел десяток арбалетных болтов. Свист, сменившийся стуком снарядов врезающихся в дерево. Я вздрогнул, поняв, что пара болтов угодили в кровать, где спал Кашкай, вот только шамана уже там не было. Он лежал под кроватью и, улыбаясь, показывал мне большой палец. Вот же ублюдок… Заставил понервничать.

Убийцы сработали на ура. Залп арбалетов в первую секунду, чтобы ранить или убить жертв, потом штурм с холодным оружием наголо. Неплохой план. Жаль, он не сработал.

Вода, повинуясь моей воле, взметнулась вверх, формируя острые пики. Пять тонких водяных копий, длиной в два метра и толщиной в палец, пронзили воздух и ударили по столпившимся в дверном проёме. Я бил наугад, но, услышав крики, наполненные болью, понял, что попал, куда нужно. Я ослабил контроль, давая возможность копьям распасться на капли, и услышал, как на пол падают четыре тела одно за другим. Кто-то захрипел, захлёбываясь собственной кровью.

В этот же момент в дверной проём влетел громила, одетый в чёрное. Как влетел, так он и вылетел, но сперва Гелиос обрушил на его голову клинок, разрубив черепушку надвое, после схватил покойника за рукав и, резко крутанувшись вокруг своей оси, вышвырнул его в окно, чтобы не мешал сражаться.

— За Императора! — заголосил Гелиос, выскакивая в коридор.

И тут началась резня. Паладин рубил всех направо и налево, не давая врагам опомниться. Я не видел его, но слышал свист его меча. Судя по предсмертным воплям культистов, паладин сражался, как демон во плоти.

На шум из своей комнаты выбежала хозяйка таверны, держа в руке алхимический шар, излучающий яркий свет. Зинка, выпучив глаза, стояла в ночной сорочке, с растрёпанными волосами и заспанным лицом. Она увидела бойню в коридоре, кровь на стенах, трупы у двери, Гелиоса с пылающим мечом… и, пронзительно вскрикнув, юркнула обратно в свою комнату.

Увы, Гелиос оказался не всесилен, и в наш номер вбежал изуродованный мужик с кривым кинжалом в руке и шрамами в виде рун на лице. Руны светились тусклым красным светом, пульсируя в такт его сердцебиению, явно какая-то боевая магия, усиливающая силу или скорость. Он кричал как резанный, голос срывался на визг.

— Во имя Бездны! — заорал он, бросаясь на меня с кинжалом, нацеленным прямо в горло.

Я рухнул на спину, схватил его за руку с кинжалом, а после упёрся ногами в его живот и перебросил через себя. Помнится, таким нехитрым способом я в детстве боролся с пацанами в песочнице. Никогда бы не подумал, что этот приёмчик спасёт мне жизнь.

Мужик пролетел над моей головой, его глаза расширились от удивления, и он врезался в стену с таким звуком, будто мешок картошки уронили с третьего этажа. Рухнул на пол, кинжал выпал из руки. Он попытался подняться, но я оказался быстрее. Выхватил топор из-за пояса и опустил лезвие на его голову с силой дровосека, рубящего полено.

Хруст. Влажный, мерзкий хруст раскалывающегося черепа. Топор прошёл сквозь кость, расколол череп пополам и застрял. Мужик дёрнулся раз и затих. Я упёрся ногой в его грудь и с трудом выдернул топор, стряхивая с лезвия куски серого вещества. В ту же секунду ощутил, как тошнота подступает к горлу.

В прошлой жизни я никого не убивал, разве что тараканов. Да, участвовал в драках, но там я старался бить в печень или в челюсть, чтобы вырубить, но не убить. Сейчас я только что расколол человеку череп, как орех — так себе ощущение. Убивать магией это совсем другое, а вот собственноручно…

Из коридора раздался яростный крик, звук чиркающего лезвия, и в комнату влетело тело, рассечённое от плеча до бедра. Гелиос вбросил труп культиста и понёсся дальше сеять смерть. Слыша, что в коридоре становится всё тише, я подбежал к окну и, прижавшись к стене, аккуратно выглянул наружу, оценивая обстановку.

На улице стояли люди в чёрных тканях. У каждого в руках арбалет, нацеленный на окна таверны. Они ждали, когда мы выскочим наружу, чтобы расстрелять нас, как уток на охоте. Отличная тактика, но только в том случае, если чёртовы арбалеты могут ранить противника.

— Фас! — рявкнул я, пристально уставившись в сторону культистов.

Из татуировки на моём предплечье хлынул чёрный дым, густой и плотный, материализуясь в силуэт волка. Шуссува моментально выпрыгнул в окно и рванул к культистам. Первая жертва даже не успела выстрелить. Пасть демона сомкнулась на его голове и раздавила череп, как яичную скорлупу. Кровь и мозги брызнули во все стороны.

Второй пальнул из арбалета, но болт пролетел сквозь волка и вонзился в песок. Шуссува в три прыжка оказался рядом и повалив бедолагу на песок, начав рвать плоть когтями. Третий решил не испытывать судьбу и дал дёру. Правда он успел пробежать всего десяток шагов, а после волк настиг его и перекусил сразу две ноги на уровне колен, оставив культиста умирать от обильного кровотечения.

Улицу заполнили душераздирающие крики. Первое время культисты пытались сражаться, но когда поняли, что волка ранить не удастся, они попросту рванули в разные стороны.

Профессиональная оценка результатов: враг полностью деморализован и уничтожается, угроза нейтрализована, задача выполнена. Я почувствовал, как из меня снова высасывают энергию, призыв и контроль демона требовали сил, и с каждой секундой я слабел, ноги подкашивались, голова кружилась. Пришлось отозвать Шу обратно. Волк превратился в чёрную дымку и втянулся обратно в татуировку.

Руки тряслись. Перед глазами плыли цветные пятна. Во рту пересохло, а температура снова поднялась, отчего лоб покрылся испариной. Проклятье, в этом мире магам приходится весьма туго, по крайней мере, таким дилетантам, как я.

— Ветров? — услышал я голос Гелиоса из коридора. — Живой? — спросил он, заглядывая в комнату, и в голосе прозвучало что-то похожее на беспокойство.

— Как Ленин, — усмехнулся я и увидел на лице Гелиоса непонимание, пришлось пояснить. — Живее всех живых.

Гелиос усмехнулся, вытирая меч о лохмотья одного из убитых культистов.