Тушу ездовой твари рвали на части кактусы. Да, именно кактусы, зелёные колючие твари высотой под два метра, с толстыми стволами, покрытыми иглами длиной с палец, но главное, с пастями. У каждого кактуса в верхней части ствола зияла пасть, усеянная мелкими острыми зубами, которые жадно пожирали мясо, которое я планировал забрать с собой.

Кактусов было штук двадцать, может больше, они окружили тушу со всех сторон и с аппетитом поглощали. У некоторых изо рта капала кровь, смешиваясь со слюной и стекая по их колючим стволам на песок. Зрелище было одновременно завораживающим и тошнотворным.

Я вскочил на ноги так резко, что голова закружилась, схватился за топор. Уже занёс его над головой, готовясь атаковать ближайшую зубастую растительность, когда рука Гелиоса легла мне на плечо, останавливая замах.

— Не стоит, — спокойно сказал паладин, даже не глядя в мою сторону. — Если их не атаковать, то во время трапезы они не представляют угрозы. Эти твари всеядны, но когда находят падаль, готовы игнорировать весь свет, пока им не мешают пировать.

Я опустил топор и посмотрел на кактусы более внимательно. Действительно, ни один из них не обращал на нас внимания, все были сосредоточены исключительно на туше, объедая её до костей. Эти существа вели себя как обычные падальщики типа гиен или стервятников в моём прошлом мире, только значительно более отвратительные на вид.

Я перевёл взгляд на Кашкая и увидел, что шаман исчез. Заозиравшись по сторонам, я обнаружил его крадущимся к одному из кактусов с видом охотника, выслеживающего добычу. В руке он держал какую-то тряпку, а глаза горели маниакальным блеском человека, одержимого безумной идеей.

— Кашкай! — окликнул я его достаточно громко, чтобы привлечь внимание. — Не делай глупостей!

Шаман обернулся, показал мне большой палец и прокричал, раскрыв своё местоположение противнику, которому было на него плевать:

— Моя причёска развалилась! Мне нужны интересные штуки, чтобы сплести новое гнездо для духов! Духи говорят, что иголки кактусов подойдут как нельзя кстати!

Я закатил глаза так сильно, что едва не увидел собственный мозг изнутри.

— Делай, что хочешь, — устало ответил я. — Но если сдохнешь, я не потащу твой труп через всю пустыню, а просто позволю кактусам тебя сожрать.

Кашкай кивнул, явно не слушая меня, и продолжил подкрадываться к своей цели — маленькому кактусу ростом примерно в метр, который пировал чуть поодаль от остальных. Увы, удержать безумного шамана от глупостей невозможно. Я повернулся к Гелиосу, который стоял рядом и смотрел на восходящее солнце с задумчивым выражением лица.

— Как думаешь, куда нам стоит направиться?

Гелиос повернул голову, посмотрел на меня оценивающе и произнёс:

— Если не хочешь, чтобы экзекуторы содрали с тебя шкуру, а голову насадили на пику, то следует держаться подальше от Воронежа.

— Есть мысли, куда конкретно стоит податься? — уточнил я, надеясь услышать хоть какой-то конструктивный совет от опытного путешественника.

Паладин обвёл рукой бескрайние пески, которые простирались во все стороны до самого горизонта, и усмехнулся.

— Великая Пустошь огромна, демонолог. Ты волен сам выбирать место, где тебя похоронят. Хочешь на севере, под барханами, где воет ветер? Или на юге, где песчаные бури сдерут плоть с костей? А может на западе, где водятся существа, которые сожрут тебя живьём и будут переваривать неделю, пока ты медленно умираешь в их желудке?

— А ты никогда не думал о том, чтобы организовать собственное туристическое агентство? У тебя отлично получается описывать достопримечательности, — скептически заявил я, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

Нам следовало отправиться подальше от Воронежа, но припасов у нас не было, как и воды. А значит, нужно сперва заскочить в какой-нибудь населённый пункт, затариться всем необходимым и, в идеале, прикупить карту. Кстати! Я попытался воссоздать в памяти карту, висевшую в каюте Рагнара, и вспомнил, что неподалёку должен быть город.

— Тогда мы пойдём в сторону Усмани, — решительно заявил я.

Гелиос приподнял бровь и поправил меня с нескрываемым сарказмом:

— Ты хотел сказать, в сторону Новейшей Усмани? Старая Усмань была погребена под песками тысячи лет назад, как и большинство древних городов.

— Ага, — кивнул я. — В сторону самой что ни на есть новейшей из всех новых Усманей, которые только существуют. Если укажешь направление, куда нам идти, буду премного благодарен и обязательно накормлю тебя от пуза, как только ты прирежешь очередное ездовое животное.

Паладин указал на восток, туда, где солнце уже начинало подниматься над горизонтом, окрашивая небо в оттенки оранжевого и розового.

— В ту сторону. Примерно два дня пути. Это если повезёт, и нас не сожрут, не зарежут и не продадут в рабство по дороге.

В этот момент раздался радостный крик Кашкая, который заставил меня и Гелиоса резко обернуться. Шаман стоял возле того самого метрового кактуса и держал в руке три длинные иголки, выдернутые, судя по всему, прямо из верхушки растения. Его лицо светилось триумфом первооткрывателя, нашедшего сокровище после долгих поисков.

— Достал! — ликовал он, размахивая иголками над головой. — Духи были правы, это было несложно! Теперь я смогу…

Договорить он не успел. Кактус, который до этого момента наблюдал за собратьями, внезапно развернулся с проворством, совершенно не свойственным растениям. Его толстая колючая рука, которую я до этого принимал за боковой отросток, взметнулась вверх и с размаху ударила шамана по спине. Удар был настолько сильным, что я услышал глухой звук, похожий на удар битой по мешку с песком.

Кашкай выпустил иголки из рук, его глаза расширились от болевого шока и он рухнул вперёд, как срубленное дерево. Из ткани его лохмотьев торчали десятки маленьких иголок кактуса, воткнувшихся глубоко в плоть при ударе.

— Видимо, — прохрипел шаман, поворачивая голову в мою сторону с трудом, — иногда стоит слушать не духов, а Ветрова.

Его глаза закатились, показывая одни белки, и он потерял сознание, обмякнув на песке, как тряпичная кукла. Кактус тут же, оскалив зубы, собрался обглодать до костей моего бестолкового друга, и пришлось вмешаться. Я подбежал, высоко подняв топор, и заорал что было мочи.

— А ну пошел, паскуда! — Но кактус не сдвинулся с места.

Тогда я аккуратно присел, схватил Кашкая за шиворот и потащил по песку, не сводя взгляда с кактуса. Оттащив шамана на безопасное расстояние, я стал выдирать иглы из его спины одну за другой. Вот же придурок. Из-за какой-то причёски разжился десятком новых отверстий в теле, из которых медленно сочилась кровь.

Кашкай был без сознания, когда очнётся — неизвестно, а тащить его через пустыню будет крайне затруднительно. Особенно учитывая, что у нас нет транспорта, и идти предстоит пешком под палящим солнцем. Гелиос подошёл к шаману, осмотрел его спину, покачал головой с выражением глубочайшего разочарования на лице и произнёс твёрдо:

— Я не потащу его на себе. Пусть валяется здесь. Если повезёт, то яд перестанет действовать через… — он осмотрел обилие ран и кивнул. — Да, если повезёт, через сутки очнётся. Но скорее всего его сожрут местные хищники. Естественный отбор в своей красе.

Я посмотрел на паладина, потом на Кашкая, потом снова на паладина и сказал стальным тоном:

— Ты ел еду, сделанную демонологом. А значит, ты должен мне.

— Чего-о-о? — нахмурился Гелиос.

— Того! Если бы ты не поел, то был бы сейчас вялым, как член пенсионера. А паладин, лишенный своих сил — это лёгкая добыча, не правда ли?

— Может в твоих словах и есть доля истины, но…

— Никаких «но»! Можно сказать, что я даровал тебе жизнь. Даровал возможность прожить ещё один день во славу Императора. То есть я спас тебя дважды. И ты, святой воин, бросишь на произвол судьбы юродивого бедолагу? Вот, чего стоит твоя честь?

Гелиос вздохнул так тяжело, будто на его плечи положили мешок с кирпичами весом в центнер.