— Хорошо. В таком случае останешься голодным, ведь есть то, что приготовит демонолог — это богомерзкое деяние. Логично, правда?

Паладин фыркнул, отворачиваясь.

— Не очень-то и хотелось.

— Как скажешь, — пожал плечами я и направился к голове химеры.

Выбить клыки оказалось сложнее, чем я думал. Пришлось бить топором по основанию зуба до тех пор, пока кость не треснула, и только тогда удалось вытащить клык целиком. Каждый был длиной в локоть, толстый у основания и острый на конце, слегка изогнутый, как сабля. Я выбил четыре штуки, по два с каждой стороны пасти, и к концу этого занятия вспотел так, будто пробежал марафон в полном обмундировании.

Притащил клыки к костру, который успел прогореть так, что остались лишь угли, и начал втыкать клыки по периметру. Втыкал их под углом — так, чтобы верхушки соприкасались, образуя импровизированную поверхность для жарки мяса. Получилось криво и не слишком эстетично, но функционально.

— Неплохо для первого раза, — оценил я своё творение. — В прошлой жизни шашлык был моим коронным блюдом, хотя я предпочитал предварительно покупать решетки и угли в супермаркете. А тут. целый гриль из клыков монстра. Прогресс налицо.

Я забрал у Кашкая кусок мяса и уже собирался положить его на раскалённые клыки, когда шаман осторожно кашлянул, привлекая внимание.

— Может, стоит использовать специи? — предложил он, и в его голосе прозвучала надежда.

Я повернулся к нему, широко улыбаясь.

— Дорогой ты мой клептоман! — воскликнул я с восхищением. — Давай сюда всё, что успел сцапать!

Кашкай покраснел от смущения и начал доставать баночки. Три штуки, маленькие, глиняные, с деревянными пробками. Он протянул их мне с виноватым видом.

— Духи сказали, что это пригодится, — пробормотал он, оправдываясь.

Я открыл первую баночку и понюхал. Сушёный чеснок — узнаваемый аромат, который мгновенно пробудил воспоминания о домашней кухне. Вторая оказалась перечной солью, смесь соли и молотого перца, идеальная приправа для мяса. Третья содержала какие-то травы, я не знал их названия, но запах был приятный, пряный, с лёгкой горчинкой.

— Впервые за долгое время скажу, что твои духи дали верный совет, — улыбнулся я, щедро натирая кусок мяса специями со всех сторон.

Слюна во рту сама собой начала вырабатываться в предвкушении ужина. Бросил кусок на раскалённые клыки, и мясо зашипело, зашкварчало, распространяя по округе божественный аромат, который заставил наши желудки громко заурчать. Запах был невероятный, он смешивался с дымом костра и пряностью специй.

Я украдкой глянул на Гелиоса и увидел, что паладин смотрит на мясо, истекая слюной в буквальном смысле. Его рот был приоткрыт, глаза прикованы к куску, который медленно поджаривался на импровизированном гриле, а по подбородку текла тонкая струйка слюны, которую он даже не пытался вытереть.

— Даже не надейся, — подначил я его, переворачивая мясо на другую сторону. — Ты отказался от подачек богомерзкого демонолога. Так что будешь наслаждаться лишь видом наших довольных лиц.

Гелиос фыркнул, вытирая рот рукой.

— Больно надо, — прорычал он, но голос прозвучал неубедительно. — Наслажусь видом, когда у вас пена пойдёт изо рта, а тела забьются в предсмертной агонии.

— Как скажешь, — пожал плечами я, зная, что рано или поздно он сломается.

Профессиональный опыт работы с упрямыми коллегами подсказывал, что лучший способ переубедить человека — это не давить напрямую, а создать условия, при которых он сам придёт к нужному решению. В данном случае условием был запах жареного мяса, который действовал лучше любых аргументов.

Спустя двадцать минут, которые показались вечностью, мясо было готово. Я поддел его ножом, снимая с импровизированного гриля, и положил в кастрюлю Кашкая, ту самую, которой он вырубал химеролога в подземной лаборатории. Шаман начал танцевать вокруг кастрюли, подпрыгивая и размахивая руками.

— Духи благословляют эту трапезу! — возопил он. — Духи говорят, что это будет лучшая еда, которую мы когда-либо пробовали!

Я разрезал мясо пополам, и горячий сок хлынул на дно кастрюли, дымясь и благоухая. Немного подождал, желая, чтобы Кашкай отведал первым, но тут же сломался под натиском голода.

Я взял свою половину, откусил и замер, не веря собственным ощущениям. Мясо было просто восхитительным, легкая острота от перца смешивалась с пряностью трав. А невероятное количество мясного сока заставляло вкусовые рецепторы взрываться фейерверком блаженства. Да и текстура мяса, на удивление, была идеальной, мягкой, но с лёгкой хрустящей корочкой.

Это было лучше любого стейка, который я ел в ресторанах прошлой жизни. Лучше говядины. Лучше баранины. Просто восторг, чистый, неразбавленный кулинарный восторг, который заставил меня закрыть глаза и на секунду забыть обо всём на свете.

Кашкай откусил свой кусок и начал плакать. Слёзы текли по его лицу, а изо рта доносились звуки, похожие на всхлипывания.

— Духи…. Спасибо… — прохрипел он между укусами. — Духи не врали. Это действительно божественно…

Я съел половину своей порции за минуту, облизал пальцы и повернулся к Гелиосу, который сидел в стороне и делал вид, что его не интересует наша трапеза. Хотя глаза его предательски следили за каждым нашим движением.

— Присоединяйся, — предложил я. — Здесь на всех хватит. В конце концов, у нас целая туша этой зверюги, я могу ещё приготовить.

— Я и без того сыт… — упрямо повторил Гелиос, но его живот в тот же момент предательски заурчал, громко и протяжно, требуя пищи.

Я расхохотался, не в силах сдержаться.

— Не забывай, что я послан тебе самим Императором, — сказал я, вытирая слёзы от смеха. — А значит, он говорит моими устами. Так что иди и поешь, пока не сдох с голоду. Это не приказ демонолога, это воля Императора, переданная через мои уста.

Гелиос поколебался ещё секунду, потом нехотя поднялся и подошёл к костру. Я отдал ему половину своей порции, а после отправился к туше твари. Отрезал кусок побольше, щедро натёр специями и положил на гриль. Паладин понюхал мою порцию и откусил. В следующую секунду его лицо расслабилось, глаза закрылись, и он издал звук, похожий на мычание от наслаждения, протяжное и непроизвольное, вырвавшееся помимо его воли.

Потом он опомнился, резко открыл глаза, сделал серьёзную мину и процедил сквозь зубы:

— Не понимаю, чем вы тут восхищались. Дерьмо, а не еда.

Кашкай и я разразились хохотом, не в силах сдерживаться. Паладин покраснел, но продолжил жевать, уничтожая свой кусок. Когда он доел, то облизал пальцы и на секунду замер, явно борясь с собой. Потом робко, почти неслышно спросил:

— Можно… добавки?

Я широко улыбнулся и снял с гриля мясо, которое как раз приготовилось.

— Не знал, что в Ордене паладинов любят жрать «Дерьмо», — поддел я Гелиоса, но он не ответил, лишь скрипнул зубами, а после вгрызся в сочный кусок, снова закрыв глаза от удовольствия.

Спустя час мы съели около пяти килограммов мяса на троих, и с трудом могли двигаться. Рухнули на песок и уставились в небо, по которому плыли три луны, прикрываемые перьевыми облаками. Костёр мягко согревал, отгоняя ночной холод. Я закрыл глаза, чувствуя приятную тяжесть в желудке. Что тут скажешь? Отличное завершение дня, несмотря на все мучения.

— Знаешь, Ветров, — пробормотал Гелиос, не открывая глаз, — может быть, ты и богомерзкий демонолог, но готовишь неплохо.

— Это самый лучший комплимент, который я от тебя слышал, — усмехнулся я.

— Не привыкай, — буркнул паладин. — Всё равно рано или поздно мне придётся тебя убить.

— Как скажешь, — зевнул я, подумывая, что бы ещё добавить, но мгновенно провалился в сон.

Я проснулся от чавканья. Не от приятного потрескивания костра или щебетания птиц, которых здесь, кстати, не было вообще. А от мерзкого влажного чавканья, издаваемого множеством ртов, пожирающих что-то сочное и мясистое. Звук был настолько отвратительный, что я мгновенно проснулся, открыл глаза и увидел картину, достойную пера фантаста с особо извращённой фантазией.