Я бы согласился и на простую пищу, но в «Гранд Отеле Стокгольм» шеф-повар не искал лёгких путей. То, что он готовил — было изысканно, необычно и даже вкусно, но непривычно. Нина с опаской глядела на «своего» лобстера, не зная, как приступить к блюду. Но из сложной ситуации выбралась, поглядывая на Астрид. Принцесса без особого труда, даже не прибегая к помощи официанта, который должен был разломать хитин специальными щипцами, ловко разделала «морского чёрта» вилкой. Я пригляделся повнимательнее к блюду. Фокус был в том, что при готовке хитин со спинки, клешней и усиков был полностью снят, а после искусно покрыт съедобной глазурью. Это был высший пилотаж.

Умопомрачительный запах только разжёг желание, и я не заметил, как съел почти всего лобстера. После утренней «разминки» с канатом и на бревне аппетит был неимоверный. Супом я бы его точно не утолил, да и грудинка тоже мало помогла, тем более, что порции были небольшие, «ресторанные». Краем глаза заметил, как Астрид периодически бросает на меня взгляд, смысл которого я не мог понять.

— Десерт «Солнечный камень»! — Объявил распорядитель. — Ванильный парфе с лимонным курдом[3] и фруктовой начинкой, покрытый тончайшим слоем карамелизированного мёда!

Он что, так и будет каждый раз вопить, словно на королевском пиру?

Перед каждым из нас поставили высокий стеклянный бокал, в котором находился этот самый парфе желтовато-лимонного цвета с кусочками фруктов, выложенных послойно. Кстати, он был ещё и охлаждённый. А сверху блестела янтарная плёнка.

— Берёте ложечку и разбиваете! — показала Астрид, как нужно управляться с этим кулинарным изыском. — А потом наслаждаетесь!

Я постучал десертной ложкой по застывшей медовой карамели (или карамельному мёду?), довольно легко расколотив её. Парфе понравилось, несмотря на то, что я не большой любитель таких изысков. Вот мороженое за милую душу могу слопать несколько штук.

— Уважаемый, передайте, пожалуйста, шеф-повару от всех нас искреннее восхищение блюдами. Было хоть и необычно, но невероятно вкусно, — обратилась Лида после обеда к распорядителю. Тот мгновенно расцвёл в улыбке, низко поклонился и пообещал исполнить волю прекрасной дротсконы из России.

Мы не стали мешать официантам убирать со стола, перешли в комнату меньших размеров, но столь же роскошную, с мягкой мебелью и кондиционером.

— У нас ещё полчаса до выезда, — заметила Астрид. — Присаживайтесь, отдыхайте. Может, кто хочет прохладительных напитков?

Все отказались, сытые донельзя, и расселись на диванчиках таким образом, чтобы видеть друг друга. Принцесса попросила минутку и исчезла за дверью, ведущей, скорее всего, или в кабинет, или в спальню. А потом вернулась, улыбаясь. Я сразу заметил, что в её ушках уже покачиваются «мои» дракончики. От сердца отлегло. Подарок девушке понравился, раз она решила поменять серьги.

— Я здесь всего один раз была, — призналась Астрид, присев в кресло, стоявшее напротив меня. — Обычно в этих апартаментах селятся наши родственники, приезжающие в Стокгольм или королевские особы из других стран. Повезло, что именно сейчас сюда никого не принесло. Есть возможность с вами пообщаться.

— Переезжай сюда из дворца, — предложил я. — Поживёшь несколько дней до нашего отъезда.

Астрид рассмеялась.

— Представляешь, что здесь будет твориться? Я всю работу отеля парализую! На каждом этаже охрана, жёсткая пропускная система… Нет, папа не разрешит. Кстати, он хочет пообщаться с тобой. Когда точно, скажу позже.

— Охотно приму приглашение, — я не возражал. Жаль, что Астрид не сможет пожить в отеле несколько дней. Как раз все девушки в одном месте. Сразу бы и сделал им предложение. А так… придётся менять план. Скорее всего, кольцо принцессе подарю во дворце. Ладно, есть ещё пара-тройка дней собраться с духом.

2

«Кузница Дрейка» располагалась не в городских кварталах, и даже не на одном из многочисленных островов, куда можно было добраться только на катере. Нет, мы доехали с комфортом, на машинах, и даже не пришлось долго ногами топать по широкой и хожалой тропке. Это место, похожее на вытянутую лесисто-холмистую кишку, вдавалось в один из многочисленных заливов. Здесь был галечный пляж с мостиком для ныряния; а если пройти до конца косы, можно обнаружить уютную поляну, подходящую для пикников. Об этом сказала Астрид, когда мы неторопливо шли по тропинке, тянущейся вдоль каменистого холма.

Наконец, мы остановились перед вырубленным в скале арочным проходом, уходящим тёмным зевом в глубину холма. Над вершиной, где не было ни одного деревца, поднимался странный золотисто-белый дым вместо клубов чёрного. Из глубины кузни доносился ритмичный, почти медитативный перезвон, изредка нарушаемый ударами молота. Кованые ворота были распахнуты настежь. Над входом виднелся высеченный в камне барельеф дракона с раскрытой пастью.

— По легенде первый кузнец из рода Берлундов выковал металлические зубы дракону Дрейку взамен потерянных в схватке с морскими чудовищами, — вдохновлённо проговорила Астрид, когда мы остановились перед зевом рукотворной пещеры. — За это дракон одарил кузнеца невероятной способностью, позволяющей творить из железа искусные вещи, от иглы до боевой секиры. Позже эту способность стали называть Даром Гефеста.

Пока принцесса демонстрировала мастерство гида, охрана зашла внутрь для проверки и через несколько минут вернулась. Один из хирдманов что-то сказал Астрид. Вероятно, докладывал, что помещение осмотрено.

Как ни странно, внутри оказалось совершенно не так, как я себе представлял. Мне казалось, что эта кузня — настоящий реликт, который не закрывают только из-за многочисленных экскурсий. Что здесь огромные ручные меха, невыносимый жар, запах угля и окалины — а на самом деле мы попали в хорошо освещённое и проветриваемое с помощью хитрой системы воздуховодов помещение. Большие вытяжки помогали справляться с газами и дымом. Но всё равно запах раскалённого железа, масел для закалки, каменной пыли присутствовал, отчего девушки стали прикрывать платочками свои носики. Парни с интересом разглядывали каждую мелочь, но больше всего — на работу крепких мужчин в кожаных фартуках. Их было трое, и каждый занимался своим делом, совершенно не обращая внимания на толпу зевак, которым делать нечего, кроме как пялиться по сторонам.

На верстаках лежат молоты, клещи, пробойники. Все инструменты сейчас в деле, но беспорядка не чувствуется. Стены увешаны клинками на разных стадиях ковки. Каждый из них снабжён табличкой с датой и именем заказчика. По углам кузни лежат полосы сырого металла и заготовки.

Мое внимание привлёк огромный, выложенный из чёрного камня кузнечный горн, в котором мерцали синеватым и алым пламенем угли. Жар от него ощущался не обжигающим, а плотным, живым, «ленивым», словно от дыхания спящего дракона. Не знаю, правда, каков он на самом деле. Ведь мифических тварей я никогда в жизни не встречал. Просто… жар был, а жарко не было.

А ещё здесь были наковальни, причём несколько и разных размеров. Самая большая, из монолита железа, хранила следы бессчётного количества ударов на отполированной до матового блеска поверхности.

— Hälsningar, dotter till kungen[4], — раздался за нашими спинами густой рык, отчего мы все вздрогнули от неожиданности.

Откуда появился этот старик, я так и не понял. Вроде бы охрана рядом, контролирует принцессу и нашу делегацию, на входе тоже внимательные ребята. Да и кому надо лезть в эту пещеру без личного интереса?

Астрид единственная, кто сохранил спокойствие, и даже улыбнулась колоритному незнакомцу — сухому, нескладно высокому, но жилистому, с руками, что корни дуба. Мало того, на них чётко проступали вены от беспрестанного махания тяжёлым молотом. Лицо изрезано морщинами, похожими на рунные письмена, брови опалены от нахождения возле горна, тщательно выбритая голова перетянута шерстяной лентой. Надо полагать, защищает глаза от пота. Старику на вид было лет семьдесят, но взгляд до сих пор сохранял ясность и зоркость.