— Стоп! Один-один! — объявил судья, чем-то довольный. Видимо, на нашу команду ставку сделал (шучу!).

Рекруты стали что-то выяснять между собой, размахивая руками. А я опять собрал своих в кружок и дал рекомендацию, как действовать. Ивану предстояло снова упереться насмерть, потому что «викинги» пойдут ва-банк и попытаются сразу же сбить нас с ног.

— Все, у кого остались силы, держим позицию! — напоследок сказал я. — Хотя бы минуту! У нас появился шанс выиграть!

— Красава, Мамонов! — Буремский хлопнул меня по плечу. — Признайся, какой стимулятор съел?

— Семейный секрет, — ухмыльнулся я в ответ.

Мы снова взялись за верёвку. Раз никто не заметил моей уловки, проверну фокус ещё раз. Снова разгоняю энергию по рукам и ногам, ощущая привычную тяжесть в конечностях. Канат, кстати, очень интересный. Он совершенно не обжигает руки при трении.

— Последний раунд! — заревел со стены рупор.

Рука судьи как в замедленной съёмке пошла вниз. Она не успела ещё застынь в нижней точке, как я заорал:

— Тяни!

И мы успели в последний момент упереться ногами в землю. Мощный рывок едва не уронил нашу цепочку. Разозлённые неудачей, соперники, словно стадо быков, с рёвом потянули канат. Но мои руки будто намертво прикипели к верёвке, напитывая структуру «косичек» Силой; ладони чувствовали малейшую дрожь каждой ниточки, через которую проходила чудовищная мощь энергии. «Танки» работали отменно, надо признать. Но я смог противопоставить кинетической энергии противников свою духовную силу — и с хрустом в суставах попятился, попятился, попятился, шажочек за шажочком перетягивая канат с соперниками на нашу половину!

Хрусть! Что-то с глухим звуком лопнуло, и я лечу спиной на землю! С трибун раздалось дружное аханье. Ничего не понимая, с удивлением гляжу на валяющихся парней, как наших, так и из «Хирда». Кто-то ругается, кто-то хохочет, как ненормальный. Оказывается, порвался канат! Присевший на корточки судья с недоумением разглядывает оба размочаленных конца. Потом выпрямился, вытащил из кармана пиджака телефон, куда-то позвонил. Пока он расхаживал по поляне, мы уже все встали на ноги. Ко мне подошёл тот самый парень, что стоял первым на канате, и протянул руку.

— Ивар Гизингер, — представился он на русском. Вот жучара! — А ты мощный «танк»! Двоих наших перетянул!

— Спасибо! — я поспешно «слил» большую часть энергии, чтобы этот Ивар не заподозрил неладное, когда жал мне руку. — Андрей Мамонов. А от чего канат порвался? Вроде бы прочный.

— Не выдержал напряжения! — хохотнул парень. — Первый раз на моей памяти такое случилось.

— Господа! — раздался голос судьи. — Поступило предложение закончить встречу вничью. Магического воздействия не обнаружено, всё по-честному.

Мы согласились, даже не раздумывая. Обменялись рукопожатиями, похлопали друг друга по плечам и спинам. А возле бревна началось какое-то подозрительное шевеление. Несколько работников принесли десять плотно набитых мешков. Судья поднял руку, привлекая к себе внимание.

— Не желают ли русские друзья испытать свою ловкость и силу на бревне? Команда из пяти человек. Правила простые. Кто устоит на бревне — тот и победил.

— Не, я — пас — тут же отказался Воронцов. За ним, подумав, отошёл в сторону Глинский.

После недолгого совещания мы сформировали команду. Удивило, что Буремский согласился помахать мешком.

— Если столкнут — хоть в водичке искупаюсь, — весело оскалился он.

Конечно же, я тоже не мог остаться в стороне. Такие забавы только распаляют желание показать свою удаль. Да и перед девушками покрасоваться лишний раз можно. Они вовсю нас поддерживали, как настоящие болельщицы. К нам с Иваном присоединились Мишка Кочубей, Данька и крепкий Макс Шувалов. Ему и предстояло первым взойти на бревно с мешком.

Я понимал, что не зря выбрано пять игроков. Это командный бой, и кто-то должен победить. В этом весь Харальд. Он воспитывает элиту, которая никогда не пойдёт на сделку с врагом. Для неё неприемлема ничья. Только победа или смерть с последующим вознесением в Асгард. Пока я размышлял на эту тему, Макс улетел с бревна и с громким всплеском шлёпнулся в яму с водой. Ему со смехом помогли вылезти оттуда и послали переодеваться. Шувалов рванул со спринтерской скоростью. Всё же не лето на дворе, да и ветер прохладный периодически налетает.

Данька Захарьин тоже долго не удержался. После двух ударов он закачался, и пока искал равновесие, третья оплеуха свалила его в воду.

— Всухую надерут, — мрачно произнёс Кочубей, готовясь к бою. — У них координация лучше. Явно частенько тренируются.

— А ты злости набери, — посоветовал Иван, присматриваясь к оставшимся соперникам.

Это что же получается? Нам достались «танки»? Массивные плечи, мощные ноги, на руках бугрятся мышцы. По сравнению с ними Буремский выглядит гномом, впрочем, и я далеко от него не ушёл.

С трибун раздался победный вопль девчат. Мишка-таки умудрился свалить противника с бревна, и даже изобразил какое-то танцевальное па в порыве радости.

— Ну что, я пойду? — Иван покрутил шеей. — Попробую сходу завалить бычка.

— Давай, ты сможешь, — подбодрил его я и негромко добавил: — Если почувствуешь что-то необычное — не пугайся, действуй резко и быстро.

— Ох, мутишь ты что-то, Мамонов, — хмыкнул Буремский и, подхватив мешок, легко взбежал на бревно.

Моя идея заключалась лишь в том, чтобы помочь Ивану удержаться наверху после ударов. Для этого пришлось потихоньку спрессовывать Силой ядра воздух и проталкивать его в сторону бревна. Признаюсь, было трудно манипулировать потоками энергии под взором соперника и тех, кто находился на стене. Любое странное движение руками сразу вызовет множество вопросов. Пассы — один из элементов магического воздействия. Их трудно спутать с чем-то другим. Пришлось идти на хитрость. В первую очередь погружаюсь в пустоту, чтобы в ней сформировать необходимое количество энергии и с помощью раскрытой ладони, опущенной вниз, толкать её в сторону бревна. Пока Буремский сдерживает атаки противника, да и сам контратакует. Оба шатаются, но падать и не думают. Цепкие парни.

Медленно подвожу «платформу» к снаряду и равномерно распределяю её таким образом, чтобы Иван при неудаче не свалился сразу вниз, а почувствовал упор под ногами и сбоку. Со стороны это качание может вызвать подозрения, но вряд ли судья сможет «увидеть» в нём действие магии. Скорее, глаза начнёт протирать от удивления.

Я не считал, что поступаю неправильно. Против нас выставили подготовленную команду с явным расчётом показать своё превосходство в силе и ловкости. Учитывая, что мы вообще не планировали развлекаться подобным образом, маленькие хитрости позволены. Не Харальд ли придумал подобную забаву?

В этот момент Буремский получил весьма ощутимый удар мешком, покачнулся, правая его нога соскользнула с бревна и… княжич не свалился, как ожидал противник. Реакция у княжича Ивана была отменной. Он не стал озираться по сторонам, выясняя, кто ему помог удержаться наверху. Балансируя одной ногой на весу, княжич со всей дури шарахнул своим мешком по «викингу». Тот отшатнулся, пытаясь уйти от удара, и сам улетел вниз. Умело сгруппировался, чтобы не травмироваться, и с тяжёлым шумом рухнул в воду. «Оказывается, и „танки“ умеют падать», удовлетворённо подумал я, готовясь к бою. Платформу из спрессованного воздуха убирать не стал, потому что самому пригодится. Во время драки некогда заниматься посторонними делами. Быстро «влил» побольше энергии.

— Не знаю, как ты это сделал, но спасибо, — подойдя ко мне, чуть слышно проговорил Буремский. — Как насчёт пива вечером? Угощаю.

— Не откажусь, — я усмехнулся и бодро направился на бревно, захватив по пути последний мешок для нашей команды. Он был довольно увесист, плотно набит соломой — ладно, что не песком. С этих чокнутых «викингов» сталось бы сделать подобное.

На бревне уже стоял очередной «танк», со зверской ухмылкой покачивающий мешок. Держал он его в правой опущенной руке, готовясь нанести резкий боковой удар. Я же не стал ждать, когда ему приспичит атаковать. В моих руках сконцентрировалась довольно много Силы от раскочегаренного ядра. Оставалось только взмахнуть мешком и влепить им по левому плечу рекрута. Даже не ожидал, что его снесёт, как пушинку.