— Вам понравилось выступление «Хирда»? — поинтересовалась Астрид, пока по трибуне разносили прохладительные напитки откуда-то появившиеся стюарды.

— Шикарно! — высказали общее мнение девушки. Парни же ответили сдержанно, не желая показывать эмоции, хотя и их впечатлила реконструкция боя. В ушах до сих пор стояли оглушающие звуки от ударов топоров о щиты, стук мечей. А ветерок ещё и запах пота и пыли донёс на трибуну, создавая полноценное ощущение боя. Ещё бы крови немножко для антуража… Хотя, кто знает, может кого и ранило. Бились парни реально без шуток.

В это время снова зарокотал барабан. На площадку вышли десять крепких молодых парней в шортах и футболках. Они выстроились в одну шеренгу, заложили руки за спину и замерли, глядя на нас. Каждому из этих крепких мускулистых ребят было лет по двадцать. Наши девушки с интересом поглядывали на них, вполголоса гадая, что сейчас нам покажут.

— Молодые рекруты «Хирда» бросают вызов славным сынам русских витязей! — рявкнул со стены устроитель зрелищ. — Найдутся ли среди них десять сильных воинов, готовых победить гвардейцев короля Харальда?

Всё-таки молодёжь, а не профи! От сердца отлегло, но ненадолго. Эти кабанчики даже в своём юном возрасте представляли серьёзную силу.

— Вот это подстава! — громко сказал кто-то из парней «старшей» свиты. — Да над нами посмеяться решили!

Я обернулся и понял, что эту глупость сказал Василий Трубчевский, невысокого роста крепыш, чью породу портили излишне мощные надбровные дуги и провисшие щёки, отчего казалось, что на тебя смотрит злой бульдог.

Медленно встаю, как и договаривался со «своими» свитскими. Следом за мной поднялись Данька, Мишка, Юра, Макс, Сашка и Вася Туренин.

— Нужно ещё троих, — громко произнёс я. — Или откажемся?

— Никакого желания в пыли валяться нет, — хмыкнул Трубчевский. — Если у тебя есть такое желание, Мамонов, милости просим.

Матвеев, сидевший чуть поодаль, начал медленно накаляться. Он ведь тоже понял, что шведы затеяли маленькую провокацию. И достойно ответить на неё должны были именно «старшие» свитские. А тут наоборот, выскочка из якутского клана первым принял вызов. Да-да, знаю уже, что меня так и называют московские дворяне.

— У меня костюм за сорок тысяч, — поддакнул Трубчевскому Сашка Глинский. Кстати, самый крепкий из всех, как будто специально заточенный под перетягивание каната. — Как-то не в кайф вывалить его в пыли.

Я не стал говорить, что для нас приготовили спортивные костюмы. Иначе весь гнев этих расфуфыренных петухов обрушится на меня. Дескать, подставу соорудил именно я, а принцесса поддержала идею. Девочку же обижать не будут, а на мне отыграются.

— Ладно, если остальные такие нежные, всемером справимся, — я уже давно решил, что в случае отказа воспользуюсь Силой. Благо, она не магическая. — Пошли, парни.

Поднимаю руку, сигнализируя устроителю, что принимаем вызов.

— Андрей, я горжусь тобой! — Астрид поглядела на меня посветлевшими глазами, в которых прыгали чёртики. — Надерите зад «Хирду»!

Услышать такое от утончённой девушки было неожиданно. Какое-то мгновение все молчали, переваривая фразу, а потом раздался весёлый гогот Мишки Кочубея и звонкий — наших девчат. Раздались аплодисменты.

Мы прошли мимо застывших рекрутов, на лицах которых не отобразилось ни одной эмоции. Даже ни одного непристойного жеста! Обидно.

— Эй, Мамонов! Подожди, мы с тобой!

Обернувшись, с удивлением обнаружил, что за нами поспешают Буремский и ещё двое ребят, не отличающихся особой статью. Оба худощавые, хлипковатые для перетягивания каната. Егор Воронцов и Сашка Глинский в своём костюме за сорок тысяч всё же решили присоединиться к нам.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я их. Не зассали княжичи, или их девчата устыдили. Скорее, сами поняли, что потеряют лицо перед нашими красавицами. А зная Лиду, уверен, что она обязательно шепнёт деду о недостойном поведении молодых аристо. Да и Матвеев обязан будет отобразить этот момент в отчёте.

Нас встретил какой-то важный господин и провёл на территорию замка в кирпичный пристрой с матовыми стёклами, оказавшийся раздевалкой с душевой. На лавках уже лежали новенькие комплекты спортивных костюмов однотонного серого цвета и ботинки с толстой подошвой и мощным каблуком. Вот так просто? И размер ноги каждого из нас знают?

— Господа, переодевайтесь, не стану вам мешать, — господин кивнул и покинул комнату.

— Так, парни, кто хоть раз канат перетягивал? — быстро спросил я, беря на себя управление командой. А то так и будут телиться, переглядываясь друг с другом.

Оказалось, что лишь двое из нас пару раз участвовали в подобных забавах: Мишка и Вася Туренин. Но я тоже подготовился, успел по Сетям полазать, читая о командной тактике. Понятно, что теория не идёт ни в какое сравнение с практикой, где нашими соперниками являются весьма опытные люди. Проиграть достойно — тоже плюс в копилку.

— Иван, встанешь первым, — сказал я, глядя на Буремского, уже раздевшегося. — У тебя фактура подходящая. Будешь скалиться, зубами клацать. Главное, не забывай тянуть верёвку. Данька, ты второй. За тобой Егор. Потом Туренин. Глинский следом. Мишка, ты будешь задавать темп и подбадривать остальных. Можно сказать, ты мотор команды.

Я задумался, глядя на своих. Более-менее крепких ребят осталось двое. И предложил распределить остальных в таком порядке: Юрка, Саня Плещеев, Макс. Почему себя поставил последним? Ну, всё же я физически гораздо сильнее друзей. Именно физически, а не магически.

— Скорее всего, магию не разрешат использовать, — пояснил я такую расстановку, пока все переодевались. — Значит, упор на обычную силу. Иван, твоя задача — упираться копытами и не давать противнику вытянуть большую часть нашей команды за черту. Вымотай их. Встаём в «шахматном» порядке, чтобы равномерно и правильно распределить силы.

— А почему ты последний? — спросил Глинский, с печалью глядя на самого себя. Спортивная одежда ему явно не шла.

— Потому что я самый выносливый среди вас, — отвечаю честно. — Вас надолго не хватит, силы быстро кончатся. Я в самый опасный момент удержу канат.

— Ну, как-то слишком оптимистично, — хмыкнул Буремский, размахивая руками, приноравливаясь к свитеру. — Или ты что-то знаешь. Может, король заранее приказал своим воякам проиграть, чтобы не расстраивать Лидию Юрьевну.

— Ты Харальда не знаешь, — ответил я, аккуратно вешая костюм на «плечики». Хозяева предусмотрительно принесли их целую кучу. И кабинки здесь есть, чтобы личные вещи складывать. — Король не любит в поддавки играть.

— Тебе-то откуда знать? — фыркнул Егор Воронцов.

— Хватило одной встречи, — спокойно ответил я. — Такие люди гордятся своей репутацией и ни за что не позволят её уронить. Проиграть в честной схватке — это достойно викинга, тут никакого урона чести нет. Но я более чем уверен, что Харальд, наоборот, приказал выиграть у русских, ещё и одарить обещал за победу.

— Ладно, поглядим, — Иван попрыгал на месте. — Я готов…

Мы тоже уже все переоделись (форма подошла, а вопрос с ботинками решили банальным обменом), когда в дверь деликатно постучали. Тот же мужчина, что привёл нас сюда, заглянул в раздевалку.

— Господа, прошу вас на ристалище, — едва ли не торжественно проговорил он.

Когда мы появились на поляне, с трибун послышались аплодисменты и подбадривающие крики девушек. По жесту провожатого наша команда встала на одну линию с рекрутами «Хирда». Все поприветствовали зрителей.

Мужчина, оказавшийся рефери, бросил несколько отрывистых фраз на шведском. Ответил ему, скорее всего, капитан команды. По комплекции он даже превосходил княжича Буремского. Под футболкой бугрились мышцы, широкие плечи и мощные запястья говорили об одном — нас будут просто уничтожать под взглядами девушек. Он, судя по расстановке, встанет лицом к лицу с Иваном.

Рефери обратился к нам уже на русском языке:

— Господа, предлагаю провести три попытки.

— Согласны, — ответил я.