— Успел что-то прочитать? — нахмурился я.
— Ни одной строчки, — уверил меня наставник. — Мне достаточно было подержать книгу в руках.
Ну да, кому, как не Куану, учившему меня духовным практикам, можно утверждать подобное.
— Хочешь сказать, нельзя открывать?
— Просто держи рядом амулет, подаренный Дайааной, — подсказал Хитрый Лис. — Позволь, господин, продолжить тренировку!
— Иди, — я поспешил к себе в кабинет, торопясь продолжить знакомство с фолиантом, что мне подсунул князь Голицын.
2
«…Ученики спрашивают меня: „Магистр, как отличить истинную реальность от миражей времени?“ Они не понимают, что вопрос их бессмыслен. Настоящее — не только не является „единственной правдой“, а есть самая настоящая ложь. Та, что кричит громче всех, захватив амвон момента. Заткните ей рот — и вы услышите шёпот тысячи других „сейчас“, столь же реальных, столь же жаждущих воплотиться… Представьте зеркальный зал, где каждое отражение убеждено, что оно — единственное правильное, оригинал. Таков наш мир. Телепортация в понимании невежественных и не желающих совершенствоваться ритуалистов — это прыжок из одного зала в другой. Но я говорю о более тонком искусстве: об умении шагнуть внутрь зеркала и выбрать, каким отражением ты станешь…»(из главы «О природе настоящего»).
Я почесал затылок, оторвавшись от пространного повествования Ирины Тёмной. Насколько мне стало ясно, это ядро философии женщины-Магистра. Уже не в первый раз встречаю фразу «выбери сам, каким отражением стать». Получается, что мне нужно не «перемещаться», а «менять отражение». Что бы это значило, чёрт возьми⁈
'…Возьмите колокольчик, отлитый в час лунного затмения из серебра с добавлением пепла сожжённых бумаг, на которых записаны магические формулы. Звоните им не для того, чтобы звук родился, а для того, чтобы поймать момент его смерти — тот миг, когда вибрация уже не звук, но ещё не тишина. В этот миг рассечения бытия ваше сознание, подготовленное трёхдневным постом и вдыханием дыма полыни, может скользнуть по лезвию этого момента.
Внимание, мои читатели! Не ищите знакомых пейзажей. Первое, что вы увидите, будет похоже на сон, наложенный на явь: это ваша комната, но книги на полках другие, за окном — иной сезон, а на вашей левой руке может отсутствовать шрам, который у вас с детства. Это не ошибка. Это соседняя нота в симфонии мира. Запомните одну деталь, которой там нет, но которая есть здесь. Эта деталь станет вашим якорем…'(из главы 'Ритуал Приглушённого Звона. Практика).
А вот это уже прямой намёк на методику телепортации с привязкой якоря! Я должен заменить магический колокольчик на создание зоны абсолютной антимагической тишины, которая и есть тот самый «момент смерти звука»! Полынь и пост мне не нужны совершенно. Мой Дар и есть лучший инструмент для «скольжения».
Почему-то заболела голова. Подумать только: одолел несколько глав, а в глазах словно песка насыпали, виски ломит. Вспомнились слова Куана, чтобы я был осторожен с этой книгой. Сжав в руке амулет, откинулся на спинку кресла, смежил веки. И словно прохладной водой омыло, враз очистив тело и душу от странной тяжести.
Неужели «Зеркала Времени» и впрямь зачарованная книга? Только не магией — я не чувствую её, хоть убей — а каким-то Дарованием, вроде «Воздействия и Отрицания», или как оно называется. У кого-то может наступить полное отвращение к ней, а кто-то упорно будет читать страницу за страницей, тяжело заболевая теориями Тёмной. Я понимаю завуалированность текста, потому что привык к подобным книгам, изучая их в архивах Магической Коллегии. Но для неподготовленных это станет настоящим испытанием. Да и вряд ли они станут читать подобные фантазии.
Ох, ёлки-волки! Как же тяжело быть Антимагом! Не в плане постоянного ощущения «неправильного» Дара, а как в необходимости поиска безопасной тропинки на минном поле, ночью, одному, где то и дело летают шальные пули. Прислушался к себе и понял, что хочу плюнуть на всё и забраться в дикую глушь, где меня никто не найдёт. Представил, как буду сидеть спокойно медитировать на уютной лесной полянке, даже улыбнулся. Но потом пришла мысль, что всю жизнь придётся наращивать защитную броню, постоянно играть в прятки с магией, вдали от родителей, незаконченных дел, своих невест — такое уныние накатило, что едва не завыл. Нет, это реально книга так воздействует! Вот же старый хрыч Голицын, подсунул сюрприз! А не намеренно ли?
Я решительно поднялся, помотал головой, сбрасывая с себя морок, и прошёлся по кабинету, интенсивно размахивая руками. А потом решил помедитировать. Отключил телефон, сел на коврик лицом к гостевому дому, и настроился на Источник. Хватило полчаса, чтобы прийти в себя и почувствовать прилив сил. Всё равно я дочитаю эту хитрую книгу! Есть там полезные мысли, есть!
В дверь постучали. Я поднялся на ноги и пошёл открывать. На пороге стоял Эд.
— Андрей Георгиевич, к вам княжна Арина Васильевна и боярышня Нина. Ожидают вас в гостиной. Беспокоятся, почему не отвечаете на телефонные звонки.
Ну да, телефон-то отключен. А девчата приехали на эксперимент, нехорошо заставлять их ожидать; с этой книгой даже ближайшие планы как-то внезапно стали неважными. Я быстро спустился вниз с таким выразительным лицом, что встревоженные и немного сердитые барышни враз переглянулись, и не стали меня укорять.
— Медитировал? — высказала общую догадку Арина. — Говорил же, что вечером любишь заниматься, перед сном.
— Так получилось. Одну увлекательную книжку читал, и вдруг ощутил желание прочистить мозги, — пошутил я, целуя девушек в подставленные щёчки.
— Что за книга? — полюбопытствовала Нина, сложив руки на коленях. Сегодня на ней был клетчатый жакет и тёмно-синие брюки из джерси. Волосы гладко зачёсаны назад, умело подведённые глаза вдруг приобрели выразительность.
— По моей части, — я не стал распространяться при Захарьиной о «Зеркале Времён». Некоторые мысли, появившиеся после первого знакомства с идеями госпожи Тёмной, заставляли осторожничать. Возможно, и Арина ничего не знает об этой книге. Так что промолчу. — Дед ещё в прошлую поездку подарил книгу, вот и изучаю её. Ну что, барышни, прогуляемся до парка?
Барышни, конечно, выразили своё согласие. Им не терпелось как можно скорее проверить свои новые возможности. На вопрос, хотят ли они сначала попить чаю с вареньем и выпечкой, ответили отрицательно. Сначала — дело!
Мы оделись и вышли на улицу. Я предупредил парней из внешней охраны, что у нас будут магические занятия, поэтому их присутствие нежелательно. Эх, скорее бы полигон появился! Там можно отрабатывать техники хоть до посинения, не боясь что-нибудь разрушить и кого-то из соседей испугать.
Хрустя свежевыпавшим снежком, мы дошли до тренировочной площадки. Девушки с любопытством ощупали застывшие в безмолвии макивары для отработки ударов.
— А что будем делать? — спросила Арина.
— Нужно проверить щит Нины, — я прошёл чуть дальше и притоптал снежок, оборудуя небольшую площадку. Потом отсчитал несколько шагов и повторил процедуру. На одной точке поставил княжну Голицыну, на другой — Захарьину. — Арина, твоя задача простая. Формируй магический конструкт и бей им в Нину. Ты научилась расщеплять потоки ядра?
— Получается не идеально, — захлопала ресницами Арина. — Сколько не пробую, постоянно какие-то срывы.
— Ничего страшного, — успокоил я девушку. — Это даже хорошо, что ты пока не освоила плотное плетение. Давай сделаем так. Сейчас создай какую-нибудь магоформу и метни в Кента-сана.
— В кого? — несказанно удивилась княжна и рассмеялась, когда я ткнул пальцем в один из тренажёров-макивар. — Ты даёшь манекенам имена?
— Это не манекены, а макивары, — важно отвечаю ей и отхожу в сторону, переводя своё ядро в пассивное состояние. Сейчас любые антимагические искажения могут помешать Арине. — Давай, пробуй, — я чуть не сказал «не зацикливайся, что ничего не получится», и быстро перефразировал: — Уверен, у тебя всё получится.
