Кивнув, я быстро спустился в подвал. Потратил пару-тройку минут на приветствие элементалей, перебравшихся к Алтарю (они словно почуяли, что понадобится их присутствие), а потом извлёк из пакетика прядку волос, положил на тёплую гранитную поверхность.

Источник, ставший антимагическим, довольно своеобразно реагировал на чужую Стихию. Сначала к проверке приступали «мои» элементали, поселившиеся здесь с того момента, как я перепрограммировал ядро; они ныряли в чашу, как будто спешили с докладом к начальству, и только после этого основная масса приступала к осмотру «нового» материала. Какие же процессы, недоступные моему взгляду и пониманию, происходят в этот момент?

Что Алтарь примет Дар Нины — я не сомневался. Он опять показал своё недовольство, взмыв под потолок пламенем, в котором купались элементали, но скоренько успокоился, разлив пламя по постаменту.

Опять же, волос — не кровь, которая имеет гораздо сильную энергетику и может сбить «родовые настройки», а то и уничтожить носителя. Скорее второе, иначе бы все чародеи, как один, не твердили о пагубности подобной привязки. Например, женщин, вступающих в чужой Род, знакомят с новым Источником постепенно. Для этого ей предоставляют время для проживания в гостевом доме. Проблем обычно не бывает, так как аристократы ищут для своих детей пары одной Стихии для усиления Дара. Так легче проводить «знакомство» нового члена Рода с Алтарём. Привязку кровью делают позже. А вот я могу её уже не проводить. Арина спокойно вошла в подвал, потому что Источник признал девушку. Почему же чародеи, служащие аристократам, о такой мелочи, как о волосах в качестве привязки, не догадываются? Или знают, но по каким-то причинам не пользуются этой техникой?

Выждав для верности ещё несколько минут, я поднялся наверх, окликнул Нину:

— Пойдём. Только сначала тебе придётся избавиться от лишней одежды. И не вижу ничего смешного! Мне так легче взаимодействовать с тобой. Шапку оставь. Она нам не помешает.

— Хи-хи! — веселилась девица, когда я помогал ей снять шубку. Нина зябко поёжилась, хотя на ней был вязаный свитер и шерстяная длинная юбка. — Сударь, а что за взаимодействие? Моей чести не будет урона?

— Медитативная техника, не более, — я повесил шубу на вешалку в коридоре, в свою очередь снял с себя куртку, и только потом повёл Нину в подвал. Девушку потряхивало от волнения — дрожь чувствовалась даже в кончиках пальцев. Но страха она не показывала, хотя я был уверен, что боярышня сейчас страшно боится.

— Ой, меня что-то задело! — Захарьина прижалась ко мне.

— Элементали шалят, — успокоил я Нину. — Ты только не торопись приближаться к Алтарю. Делай то, что скажу тебе. Поняла?

— Да, — кивнула Нина. — Как здесь красиво!

Ещё бы не было красиво! Активированные Стихии, переплетаясь языками разноцветного пламени, чьи краски разбавляли многочисленные атрибуты, метались по чаше Алтаря, от тихого гудения резонировал воздух. Тяжёлые волны тёплого воздуха ходили из одного конца подвала в другой, перемешивались, вспыхивали всеми цветами радуги. По потолку метались яркие всполохи.

— На северное сияние похоже, — заметила девушка, осторожно приближаясь к Источнику первой. И резко остановилась, повинуясь моему сигналу: я чуть сильнее сжал её талию.

Я действовал по тому же алгоритму, что и с Ариной. Сначала убедился в безопасности для Нины, памятую о её слабеньком и только-только сформированном Даре, и лишь затем подвёл на максимально близкое расстояние. Встал позади и обхватил за талию.

— Хватит хихикать, — шикнул я на развеселившуюся Нину.

— Всё-всё, не буду, это от нервов.

— Не бойся, Алтарь не принесёт тебе вреда. Он принял Дар.

Моя правая рука поднялась выше, легла в районе солнечного сплетения девушки. Нина замерла, почти перестав дышать. Найти едва сформировавшееся ядро было очень непросто. Оно не обладало той интенсивной пульсацией, что у Арины, и даже золотистой сеточкой защиты не покрылось. Как же мне разделить потоки энергий? Если, к примеру, задействую часть каналов на антимагию, а другую оставлю для прокачки Стихийного потока — что получится?

Нужно помнить, что Стихия — это лишь проявление искры. Нина — «водница». Мне нужно разделить эту самую искру и инструмент — Воду. Ядро Дара — врождённая, неотъемлемая часть души, дающая потенциал к магии. Его при любом воздействии нельзя изменить, не уничтожив. Ядро — семя; проявление Дара — «ветви и листья», которые можно временно усыпить или отделить.

Я только сейчас понял концепцию, подсказанную мне Источником! Элементали — это те же споры, которые разносит магический ветер по Вселенной. Сейчас они готовы к посеву, но ждут момента, когда я отделю ненужные теперь Нине «листочки», и начну внедрять в Алтарь «код доступа», который будет срабатывать каждый раз, когда девушки станут приходить в подвал для прокачки. Аналогия, конечно, грубоватая, но это первое, что пришло в голову.

Ну что? Начинаю? Добровольное и абсолютное доверие объекта есть. Физический контакт присутствует. Отпечаток ядра Нины тоже при мне. С помощью элементалей внедряю его образ в Источник. Происходит считывание — и Алтарь даёт разрешение приобщить Захарьину к приоритетному доступу. Я разгоняю своё ядро на максимальную мощность. В прошлый раз мне энергии понадобилось очень много. Не уверен ещё, может её количество зависит от текущей силы Дара?

Первым делом погружаюсь в некий транс, вызывая образ абсолютной тишины. Мне помогает опыт нахождения в блок-камере. Звуки гаснут, свет вокруг меркнет, Стихийные потоки замирают в ожидании моих следующих шагов. Я концентрируюсь на своей «внутренней пустоте», вовлекая в неё ощущения Нины. «Вижу» её ядро, анализирую структуру магического Дара, чтобы убедиться в отсутствии элементов Огня.

Выдыхаю с облегчением. Родовая «Водная» Стихия прочно прописалась в ядре, поэтому мне нужно отделить одно от другого, создать два равноценных канала и погасить на время искру. Мысленным взором скольжу по структуре ядра, чтобы найти «шов» — естественную границу между врождённой искрой (той, которой предстоит погаснуть на время) и настроенным каналом Стихии, циркулирующим по физическому телу в виде меридианов разной интенсивности свечения. Как только обнаружил его, в «руке» появляется образ хирургического скальпеля, который аккуратно скользит по ядру, разводя оба слоя по сторонам. После этого осторожно вливаю между ними микроскопическую дозу антимагии. Потихоньку-полегоньку, каплю за каплей заполняю разрез. Ядро и искра Дара гаснут, но в самом центре подрагивает крохотный огонёк, от которого начнётся возрождение «новой» Нины Захарьиной.

Чувствую, как пот градом льётся по лицу, ощущаю спокойное дыхание девушки, биение «сердца» Алтаря — и обращаю своё сознание к нему с новыми критериями допуска. Источник должен поставить Печать Пустоты (ту самую антимагию), считав энергетические потоки ядра Нины. Замечаю, как Алтарь завибрировал и засветился всеми цветами Стихий, заодно создавая невероятные по хаотичной красоте рисунки. Как интересно! С Ариной такого не было. Что за причина заставляет Источник менять процедуру допуска? Характер девушек, темперамент, сила Дара, количество Стихий? А ведь я недавно добавил «Землю». Как вариант она тоже может быть причиной изменения процедуры. Наверное, стоило бы повременить с инициацией Нины, пока Источник «переваривает» нового жителя.

Пока недостаточно материала для каких-то уверенных выводов. Есть ещё Астрид, Лида и, возможно, Вероника, если согласится. На основе их «перенастройки» можно будет говорить о какой-то системе.

— Потерпи, скоро всё закончится, — прошептал я на ухо замершей девушки.

Если бы не безграничное доверие Андрею, Нина ни за что не согласилась бы на подобный эксперимент. С таким трудом обрести Дар и тут же его уничтожить — нет ничего глупее. Но отец давно отдал дочь на откуп Мстиславским, лишь бы те не забрали недавно дарованный Источник обратно. Какая же на батюшку теперь надежда? Хорошо, что есть Андрюша. Только он сможет гарантировать защиту и уверенность в будущем. Девушка уверенно шагнула к чужому Алтарю, и когда руки княжича обвили её за талию, замерла в сладком предвкушении чего-то невероятного и нового. Потом правая ладонь молодого человека пошла вверх, замерла на какое-то мгновение на животе, и поднялась ещё выше, замерев в районе солнечного сплетения, откуда стала разливаться непонятная истома, от которой даже ноги ослабли. Но вдруг тёплые потоки искры стали холодеть. Нина запаниковала, с трудом сдерживаясь, чтобы не оттолкнуть от себя Мамонова и не выбежать прочь из подвала.