Ох, ничего себе! Получается, что это была прекрасно подготовленная и проведенная операция каких-то спецслужб. И одним из исполнителей операции была  эта Марина, которая, то ли «мокла», то ли «сохла», и, как она сказала, стала считать Николая своим братом.

И какова же цель этой операции? Чтобы передать Николаю эту «книгу»? Зачем? Что в ней? Бомба? Оружие? Наркотики? Бриллианты? Валюта? Документы особой, государственной важности?

Или зубная щетка, или, например, леденцы? Очень смешно!

Отправить человека через годы и расстояния, искупать его в холодной воде для того, чтобы передать горсточку леденцов? Конечно, нет!

Николай отложил книгу на тумбочку, и стал прохаживаться по палате, продолжая размышления. Он еще раз вызвал Ивана Ивановича, а потом капитана Неустроева, но они не отзывались.

В любом случае, чтобы хотя бы что-нибудь понять, нужно было знать, что же находится в этой «книге», и Николай, помня о том, что за ним наблюдает «злобный глаз», взял книгу, подошел к окну и положил ее на подоконник. Он сделал легкую попытку открыть обложку, но она не поддавалась, и тогда он потянул сильнее, придерживая за край задней обложки.

Фронтальная обложка со щелчком открылась, и он увидел содержимое. Это был…  пистолет! Страницы книги, как он понял, были склеены  между собой по краям, а  середина вырезана по форме пистолета, полностью его скрывая. Фронтальная обложка была оснащена крепкой защелкой, которая не давала случайно открыть «книгу».

Из своей красноармейской жизни Николай знал, что основным типом личного оружия Красной Армии были пистолеты типа ТТ и наганы. Этот пистолет был совсем другого типа — менее массивный, чем пистолет ТТ, да и выглядел он более симпатично. Кроме пистолета, в вырезанном отсеке лежали две запасные, снаряженные обоймы и Удостоверение.

Николай, не притрагиваясь к пистолету и обоймам, взял Удостоверение и раскрыл его.  В нем было указано, что пистолет типа «Браунинг» №……….. выдан сотруднику Генерального Штаба Красной Армии инженер-лейтенанту Н.П. Исаеву  в качестве личного оружия. Была указана дата выдачи и стояла подпись, скрепленная печатью.

Пистолет, это прекрасно выполненное устройство, предназначенное для убийства, никакой информации, кроме завода-изготовителя, нести своей стальной сущностью никак не мог. А вот удостоверение, при внимательном изучении, могло кое о чем рассказать.

И Николай, пройдя в санузел, который находился рядом с палатой, намочил руки и, положив ладонь правой руки на знак «В» ордена «Водопоклонников» на левой руке, попросил водную стихию обострить его внимание и остроту ума.

Рассмотрев удостоверение еще раз, он обнаружил следующее:

А) Он никакого личного оружия при поступлении в Генеральный Штаб не получал, хотя, как командир, при необходимости мог это сделать.

Б) Насколько он знал, иностранное оружие бойцам и командирам Красной Армии не выдавалось, его использование не приветствовалось, так как могло быть расценено, как недоверие к оружию отечественному, в некоторых случаях могло быть посчитано преступлением.

В) Качество материалов, из которых было изготовлено удостоверение, было выше, чем у его удостоверения личности, которое осталось в кармане кителя там, в его времени.

Г) Информация в удостоверении на оружие была не вписана в бланк от руки, как в его удостоверении личности, а отпечатана на хорошей бумаге прекрасным шрифтом.

Д) Воинское звание «инженер—лейтенант» в удостоверении на оружие было напечатано через тире, хотя в его удостоверении личности оно было вписано через дефис.

Ж) Дата получения оружия, указанная в удостоверении на оружие не соответствовала действительности, так как в тот момент времени он, Исаев состоял в штате Наркомата Вооружения.  Зачисление в штат Генерального Штаба произошло на неделю позже ранее согласованного времени, по причине его отзыва из отпуска и вызова в Москву.

Итак, бессловесное удостоверение рассказало, что изготовлено оно было недавно, в будущем времени, в котором сейчас находился Николай. И, что его заказчики и исполнители обладали достаточной информацией о Н. П. Исаеве, но не совсем полной. Это было уже что-то, с чего можно было начинать размышления. — «Эх, сюда бы моего начальника, майора Верховцева!» — подумал Николай, — «он такой искусный аналитик, что быстро бы разобрался в этом ребусе».

Но ни Верховцева, ни связи с Орденом «Водопоклонников» не было, и рассчитывать нужно было только на самого себя. Николай убрал удостоверение в «книгу», закрыл ее и положил на прикроватную тумбочку, как она лежала до этого.

Теперь оставалось только размышлять и, прежде всего, Николай сформулировал вопросы, на которые ему нужно найти (или попытаться найти) ответы:

Вопрос а) С какой целью Иван Иванович отправил его в будущее? Его несерьезное обоснование о необходимости успокоить «мокнущую» девушку Марину стало для Николая абсолютно ничтожным.

Вопрос б) Для чего ему передали пистолет, да еще и с именным удостоверением?

Вопрос в) Кто является заказчиком этой крупномасштабной операции, и какова ее цель? То, что это — операция каких-то спецслужб, Николай уже не сомневался.

Вопрос г) Какова роль Искусственного Интеллекта (Ивана Ивановича) в этой операции, и не использовал ли он в своих целях отсутствие по болезни своего руководителя, капитана Неустроева? У Николая появилось неосознанное пока подозрение относительно этого ИИ.

Вопрос д) Намеренно ли поэтому не отзывается Иван Иванович на его вызовы? 

Второстепенные вопросы относительно участия в этой операции девушки Марины, мальчика Вовочки и его матери стали казаться теперь Николаю несущественными.

Дальнейшие рассуждения Николая прервала медсестра, вошедшая в палату со шприцом в руках. — Вам, Исаев, — сказала она, — назначен укол на ночь. Ложитесь, снимайте штаны, будем знакомиться.

Заметив недоуменный взгляд Николая, она рассмеялась и пояснила: — Да вы не волнуйтесь, товарищ, мы всем новеньким так говорим про знакомство, чтобы они не тушевались, снимая штаны. И, познакомившись с медсестрой Светланой, и, немного покрутившись на удобной кровати, Николай уснул.

*  *  *

Утром, натощак его отправили сдавать анализы, а после завтрака, и, до самого обеда были различные исследования на незнакомых Николаю, сложных приборах импортного производства. Даже аппарат для измерения артериального давления также был импортного производства, хотя Николай прекрасно помнил, что в его времени, в амбулатории, аппарат был советского производства. Да и на простейших устройствах, типа шприцов, как он с удивлением отметил, надписи были по-английски. После тихого часа состоялось еще одно исследование, и только тогда Николай смог вернуться к своим размышлениям.

Чтоб их систематизировать, он попросил у медсестры, находящейся на посту, пару листочков бумаги и карандаш, а на ее вопрос «зачем» ответил, что попытается восстанавливать свою память, делая записи, и ему просимое вручили.

Для начала он решил сформулировать свои вопросы в виде уравнения, и записал:

ИИ + Марина + Вовочка = Исаев + ТТ;

решив обозначить пистолет «Браунинг» знакомой аббревиатурой ТТ.

Он так увлекся, что не заметил, как дверь палаты открылась и сзади к нему подошла врач, которая, заглянув ему через плечо, спросила, что он так увлекательно записывает. Николай вздрогнул от неожиданного прикосновения и ответил, что пытается восстановить свою память путем записей, а как физик, он привык выражать все мысли в виде формул и уравнений, вот он и делает записи.

— Хорошо, понятно! — ответила врач, — я вижу что, кроме себя, вы вспомнили Марину и Вовочку. Кто они такие?

— Да, да, вспомнил! — сообщил Николай. — Вовочка — это мальчик, которого я вытащил из воды, а Марина —  девушка, которая помогала мне его спасать.

— Ну-ну, — недоверчиво пробормотала врач, — хорошо, продолжайте, но слишком свой разум не напрягайте, вам это вредно. На завтра я вам назначила суточный мониторинг, и, возможно, уже послезавтра, если получу все заключения, поставлю вам окончательный диагноз. Всего вам доброго, Исаев! И она ушла.