Та-так…

Та-так…

Та-так… — стучали колеса пассажирского поезда дальнего следования, отмеряя метры и километры, метры и километры, приближая пассажиров к их желанным целям.

Николай Исаев, инженер-лейтенант Рабоче-крестьянского Красного Флота ехал в долгожданный отпуск, в небольшой уральский городок, где его с нетерпением ожидала невеста Галина Симонова. Ехал «вторым заходом», так как «первый заход» закончился неудачно — его, прибывшего в отпуск, сразу же вызвали назад — к месту службы.

Николай, в своем возрасте двадцати четырех лет, успел побывать красноармейцем в составе войск Красной Армии, защищавших Москву, где познакомился с пришельцем из будущего — капитаном Неустроевым, с которым они вместе отбивали атаку фашистских танков оружием, доставленным из будущего. Он, будучи физиком-теоретиком, легко разобрался с конструкцией этого оружия и в дальнейшем, по воле Верховного Главнокомандующего оказался, можно сказать, «духовным отцом» противотанкового и морского оружия большой мощности.

Но все это оказалось не так просто. Иностранные разведки, как врагов, так и союзников, внимательно анализируя сообщения в средствах массовой информации, а также перехватывая радиосообщения, пришли к выводу, что именно он, Николай Исаев, является идеологом этого нового оружия, и устроили за ним охоту с целью захватить его самого, чтобы выведать секреты, либо получить чертежи разработанных им конструкций.

За последние несколько месяцев его серьезно помотали жизненные невзгоды: он принимал участие в испытаниях морского оружия на Тихоокеанском флоте, был задержан спецслужбами США, попал в плен к японцам и был освобожден китайскими партизанами, угодил на Лубянку по сфабрикованному против него делу, откуда благополучно вышел, оказав помощь следствию. Да, много чего еще пришлось на его долю…

Но самое главное заключалась в том, что судьба отметила и возвысила его таким образом, что совершенно неожиданно для себя, он стал членом тайного Ордена «Водопоклонников» со статусом «Водный Страж». И в качестве члена этого Ордена он, Николай Исаев, единственный человек огромного Советского Союза продолжал поддерживать контакт с представителем далекого будущего — капитаном Неустроевым. Разумеется, он подозревал, что, на самом деле, у Неустроева другое звание, что он вовсе не капитан, но это не имело никакого значения. Статус «Водного Стража» обеспечивал ему помощь со стороны водных стихий, но и обязывал помогать этим стихиям в случае необходимости.

В настоящий момент он возвращался в уральский городок, откуда его в самом начале отпуска вызвали из Москвы,  как оказалось впоследствии, для беседы с Верховным Главнокомандующим. Но дело было не только в беседе. Сразу же после ее окончания Николая, как члена тайного Ордена, отправили по пространственно-временному каналу  в будущее, на сорок, с небольшим лет вперед с заданием прекратить работы по повороту северной реки Онеги на юг. И он, используя свой статус «Водного Стража» с этим заданием справился довольно простым образом — организовал народный протест, который в Москве услышали. Но об этой удачной акции он, вернувшись в свое, обычное время, тотчас забыл. Нет, не забыл, просто эту память капитан Неустроев из его разума стер с помощью своего Искусственного Интеллекта (Ивана Ивановича), так как знать о будущем простому смертному не положено. Такое знание доступно только Богам.

Все нужные слова о любви, о предложении руки и сердца были сказаны им Галине еще в прошлый раз, во время «первого захода» и было получено ее искреннее «да» в ответ.

Родители Гали также поддержали их стремление к заключению брака, а отец пообещал, что они обязательно «сладят» свадьбу. Таким образом, самая важная часть, то есть, объяснение в любви уже была сделана. И дело оставалось только за малым — за заключением брака и обещанной свадьбой. И, самое главное, Николай вез с собой свадебный подарок — прекрасные сережки авторской работы с маленькими серебряными колокольчиками, которые при движении издавали мелодичный звук «динь-динь». И до прибытия в пункт назначения оставались считанные часы.

*  *  *

На безоблачном еще час назад небе, стали собираться темные тучи,  подул ветер,  поверхность океана потемнела, а у самого горизонта, где трудно найти разницу между небом и водой, можно было заметить сполохи молний. Не было никакого сомнения, что в ближайшее время разразится буря, обычно жестокая, как на всех, затерянных в океане островах. А у него, Николая, до сих пор ничего не готово!

И где же это он, и что он делает? Похоже, что он опять находится на необитаемом острове… Нет, не на необитаемом… Если это тот самый остров, то здесь находится команда инженера, Сайреса Смита. А он, Николай, строит шалаш. Да, точно, шалаш, а вон и Галя показалось из леса — она тащит несколько палок и охапку елового лапника, универсального солдатского средства.

Николай пытается собрать каркас для шалаша, но у него ничего не получается, потому, что нечем скрепить палки и, скорее всего, из-за того, что они неправильно нарезали этих палок. Нужно было оставлять на них кусочки веток, и тогда палки можно было бы сцеплять друг с другом этими кусочками, а они обрезали все ветки под корень. Если бы у него были веревочки или ремешки, можно было бы легко связать каркас, но ничего такого нет. И, немного подумав, Николай начал связывать палки тонкими березовыми ветками, которые легко гнутся, и так дело, вроде бы, пошло… Но нужно спешить, так как, вот-вот  начнется гроза.

— «Не хватало еще этого Сайреса Смита!» — думает, проворно двигаясь, Николай, — «будет только мешать своими советами».

— О, мистер Исаев! — послышался знакомый голос. — Вы опять здесь, рад вас видеть! А что это вы делаете?

— Здравствуйте, мистер Смит! — отвечает Николай. — Мы, с моей невестой, Галей, строим шалаш, и нам нужно сделать это побыстрее, до грозы. Пожалуйста, не отвлекайте нас!

— Ну, какой же вы наивный, мистер Исаев! — говорит инженер. — Вы даже не представляете, какие здесь, на открытом плато, бывают ураганы. Они, случается, сносят скалы, а вы здесь пытаетесь поставить шалаш. Да вас, с вашей невестой и шалашом унесет в океан первым порывом ветра. Прекращайте это глупое занятие!

— Но у нас нет другого выхода, мистер Смит! Нам нужно укрыться от непогоды!

— Выход есть! — немедленно отвечает инженер. — Я приглашаю вас в наш Гранитный Дворец, в котором я выделю вам отдельное помещение.  И, коль скоро, вы мой старый друг, я предоставлю вам это помещение, без арендной платы на первые двое… нет трое суток. Давайте, поспешим! А у вас есть деньги?

Николай вспомнил, что у него в кармане есть три рубля, и начал отвечать, но его ответ утонул в мощнейшем разряде грома, и он… проснулся.

*  *  *

Да, он проснулся и никак не мог прийти в себя, пытаясь отделить сон от яви, и понять, к чему же было это сновидение о постройке шалаша. Николай прекрасно помнил, что все предыдущие встречи с инженером Сайресом Смитом были, можно сказать, вещими.

Но разобраться в этой ситуации ему не дал стоящий рядом проводник, который постукивал его по плечу. — Что же вы, товарищ моряк, разоспались! — сказал он, — так ждали свою станцию, а теперь спите. Ваша станция уже близко. Вставайте!

И Николай потряс головой, соскочил со своей полки и отправился в туалет, освежиться холодненькой водичкой, которая быстро привела его в чувство. Но… но радостное чувство, сопровождающее его в пути, почему-то бесследно исчезло, сменившись ощущением непонятной тревоги.

Но рассуждать, и гадать о причинах появления этого тревожного чувства было совершенно некогда, так как поезд прибыл на нужную Николаю станцию и, прихватив свой немудреный багаж, он вышел на знакомой перрон.

Невдалеке, слева, виднелись знакомые корпуса, в которых ранее располагалось конструкторское бюро КБ-6, в котором работал Николай, а за ними — полигон, на котором проводили испытания нового оружия. Теперь, как понял Николай, там проводят испытания сельскохозяйственной техники, разрабатываемой в конструкторским бюро другого,  мирного направления. И мимо этих корпусов пролегает дорога к дому Галиных родителей, до которого неспешным шагом можно дойти за 10-15 минут.