— Хорошо! — ответил Николай, — пойдем, посмотрим, хотя я даже не представляю, что это за установка. А Гале он предложил самой идти к родителям, сказав, что подойдет попозже.

По пути Борисыч рассказал Николаю, что дождевальные установки для полива полей — это специализированные системы орошения, имитирующие естественные осадки через распыление воды под давлением. Основное назначение — обеспечение контролируемого и равномерного увлажнения почвы на больших площадях с минимальными трудозатратами, и что установки предполагается использовать в южных регионах для поливного земледелия.

Новая дождевальная установка располагалась на полигоне, на котором раньше проводили испытания противотанковых гранатометов. Это было громоздкое сооружение, основанием которого была  платформа на четырех колесах, а в обе стороны от платформы на высоте нескольких метров простирались длинные консоли с системой труб.

Было понятно, что установка включена в работу, так как в некоторых местах из консоли брызгала вода, имитирующая дождь, а несколько человек пытались собрать воду в мензурки, засекая время секундомерами. За этими действиями наблюдал, нервно расхаживая, человек, держащий в руках пачку бумаг, и Николай понял, что это и есть главный конструктор. И еще он обратил внимание, что с концов консолей вода практически не брызгала, и там можно было заметить только отдельные капли.

— Я в пятый раз повторяю! — воскликнул главный конструктор, ни кому не обращаясь, — что нет достаточного давления в системе, и от этого все беды, а все рассчитано правильно!

Еще не доходя до основания дождевальной установки, Николай своим чувствам «Водного Стража» услышал, нет, нет, не услышал, а почувствовал, как бунтует в системе вода, жалуясь на варварское к ней отношение.

Возле основания установки находился слесарь Иваныч, который, сидя на корточках, то ли собирал, то ли разбирал какой-то насос. — Мы планируем поменять насос, — начал пояснять Борисыч Николаю, — полагая, что все дело в насосе, который не дает нужного давления. Сейчас Иваныч развернет крыльчатку, и насос поменяем. Надеюсь, что получим нужный результат.

— Что, этот насос какой-то старый, из ремонта? — спросил Николай, — и зачем разворачивать крыльчатку?

— А, привет, Николай! —  отозвался Иваныч, услышав его голос. — Вот, смотри! — стал он объяснять, — на корпусе насоса нанесена стрелка, показывающая направление вращения, а крыльчатка на нем, он абсолютно новый, только что с завода, установлена неправильно. Изогнутые лопасти крыльчатки должны захватывать воду, но при указанном направлении вращения они ее захватить никак не смогут. Непонятно, почему так на заводе ставят. Вот, на насосе, который сейчас в работе, крыльчатка тоже была установлена неправильно, и мы ее сразу развернули.

— Ну, вы артисты! — воскликнул Николай. — Надо же такое придумать! Это же центробежный насос, в котором используется центробежная сила, и крыльчатка должна воду не захватывать, а  наоборот — выбрасывать ее в выпускной патрубок. В насосе, в котором вы крыльчатку развернули,  вместо ламинарного движения происходит турбулентность, и мощность двигателя впустую тратится на перемешивание воды, которая просто негодует от такого к ней отношения. Давай-ка, Иваныч, возвращай крыльчатку в  прежнее положение, и меняйте насос!

Главный конструктор дождевальной установки, услышав разговор, подошел к Николаю. — Здравствуйте! — обратился он. — А вы, интересно, от какой организации, кто вас прислал? Я никого не вызывал.

Николай сразу понял, что главный конструктор заподозрил в нем конкурента, такого же конструктора, пытающегося выведать детали технической новинки.

— Меня никто не присылал, — ответил Николай, — я вольный казак, меня друзья просто попросили помочь, разобраться, вот и все. А до конкретных деталей этой установки мне нет никакого дела.

— Я понял, что вы обнаружили причину неправильной работы, — сказал конструктор и подсказали, что нужно сделать. А в чем причина неправильной работы, если не секрет?

Николаю не хотелось выставлять своих приятелей некомпетентными, и слишком самоуверенными специалистами, и поэтому он решил «напустить туману».

— Дело в том, — начал он объяснять, — на мой взгляд, в корпусе насоса происходит турбулентность, чего не должно быть, а критерии Прандтля и Нуссельта настолько капризные вещи, зависящие от многих переменных величин, что их трудно определить для данного устройства. Я предложил внести некоторые изменения в сборке насоса и надеюсь, что мы получим ламинарное движение и увеличение давления на его выходе. Все, что он сказал, было абсолютной чушью, но главного конструктора такое объяснение почему-то  устроило.

— Я не вдавался в процессы, происходящие в насосе, — стал он пояснять, — а просто использовал при расчетах технические характеристики завода-изготовителя насоса и был в полной уверенности, что выбранного мною насоса вполне достаточно, даже с запасом.

А между тем Борисыч c Иванычем, действуя ловко и проворно, установили крыльчатку, собрали насос и поменяли его на дождевальной установке.

— Все готово! — заявил Борисыч, — только я опасаюсь, включать не буду!

— Я тоже не буду! — сообщил Иваныч.

Николай был уверен, что его приятели, слесари, до сих пор ему не верят, и остаются при своем мнении, что крыльчатка должна воду загребать.

— Тогда, включать вам! —  предложил Николай главному конструктору, и тот, не мешкая, подошел к станции управления и нажал кнопку «Пуск». С мягким звуком заработал двигатель, но больше ничего не происходило, да и Николай своим чувством «Водного Стража» тоже ничего не почувствовал.

— Тьфу ты! — воскликнул Иваныч, — мы же заторопились, забыли залить насос водой,  вот он и не забирает. Останавливайте!

Конструктор нажал кнопку «Стоп», насос залили, а потом снова нажали кнопку «Пуск».

Поначалу ничего не происходило, послышался только звук двигателя, потом — свист, но Николай сразу почувствовал, что насос «забрал» и вода в нем совершенно не бунтовала от варварского к ней отношения.

А потом, потом… из обеих консолей хлынул настоящий дождь. Это был настоящий дождь, который всегда по сердцу земледельцу — не противная мелкая морось, которой почву не промочить, и не ливень, повреждающий растения.

— Ура! — закричали помощники главного конструктора и, отложив свои мензурки и секундомеры, стали подставлять под созданный дождь руки и даже головы, благо погода была жаркой.

А сам главный конструктор набрал воды в свою шляпу, затем воду выплеснул, и надел мокрую шляпу себе на голову. — Спасибо вам огромное, товарищ! — сказал он Николаю,  пожимая ему руку, — у нас, с вашей помощью, все получилось. Я вижу, что вы в этих вопросах прекрасно разбираетесь, еще раз спасибо!

— Да не за что! — ответил Николай, — я ведь только дал совет. Однако я пойду, мне пора.

Николай попрощался со своими приятелями и, уже отходя от них, слышал, как один шепнул другому: — Я же  тебе говорил, что он шаман.

По дороге Николай вспомнил, как в недалеком прошлом его приятели Иваныч с Борисычем, собирая противотанковую гранату, по собственной инициативе развернули кумулятивный заряд на 180°, пояснив позже, когда это открылась, что сделали так, чтобы «пошибче вдарило».

Ни тогда, ни сейчас Николай на них не сердился, потому, что они действовали от души и, как опытные работники, всегда давали полезные советы, которые конструкторы с удовольствием принимали. Вспомнив этот случай, Николай громко расхохотался, чуть не напугав проходящую рядом старушку.

Долгие летние денечки быстро катитесь один за другим, и как-то неожиданно оказалось, что уже завтра Николаю нужно выезжать в Москву, чтобы вовремя успеть на службу. Поэтому вечером, за ужином они своим небольшим коллективом, с участием Галиных родителей, стали обсуждать вопрос, который, как дамоклов меч висел над Николаем — об их дальнейшей семейной жизни. Обсудив все «за» и «против», решили, что Николай, перейдя на новое место службы, выяснит возможность получения жилплощади, а также разведает вероятность и условия перевода Гали в московское учебное заведение, в то время, как она должна продолжить обучение в  своем медицинском училище.