Сборы и проводы были недолги, да и сам путь до Москвы прошел как-то незаметно, и  Николай, получив документы в отделе кадров наркомата, отправился в Генеральный Штаб Красной Армии, к новому месту службы.

*  *  *

Главная задача Аналитического отдела, в который поступил Николай, заключалась в изучении информации, публикуемой в газетах и журналах различных зарубежных стран, с целью выявления, в том числе, технических новинок, которые можно использовать и в нашей стране. И  Николаю эта работа в качестве технического эксперта показалось нудной и неинтересной с самого первого дня. Если, работая в конструкторском бюро, ему нужно было разрабатывать технические решения, а на последующей службе в наркомате —  рассматривать готовые технические решения, то сейчас задача была совершенно другой. У него появились нехорошие мысли — отказаться от такого нудного занятия, но поразмыслив, Николай понял, что для выполнения такой работы нужно перестроиться, и к ней привыкнуть.

В данном случае, нужно было, читая статьи и заметки в средствах массовой информации отсеивать шелуху, и выявлять подлинную информацию.  Провозившись, таким образом, с одной газетой в течение двух дней, он умудрился найти в ней интересную новость. Это была большая статья в виде отчета о гастролях знаменитого американского певца Фрэнка Синатра по городам Соединенных Штатов. В частности, Николай обратил внимание на  строчки, в которых говорилось, что певец, вылетев на рейсовом самолете из пункта «А» в такое-то время, прибыл в пункт «В» уже через такое-то время. (The singer, having taken off on a scheduled plane from point "A" at a time «n», arrived at the point "B" already after the time «m»). Его внимание привлекла частица уже, усиливающая значимость события.

Разумеется, статья в газете была на английском языке, который Николай знал, но не совсем хорошо, и тогда он обратился за помощью к настоящему, дипломированному лингвисту, работающему в их отделе, который подтвердил что в тексте использовано выражение, подчеркивающее значимость события.

И тогда Николай взял карту США, прикинул расстояние между этими пунктами и посчитал скорость движения самолета. Если верить информации, приведенной в газете, а время в статье было указано с точностью до минуты, это означало, что самолет, перевозивший знаменитого исполнителя, летел со скоростью, значительно превышающей известные Николаю скорости советских пассажирских самолетов. То есть, можно было полагать, что в США созданы и уже используются такие летательные аппараты, о чем он написал в своем заключении, которое передал начальнику отдела, своему бывшему командиру батальона, майору Верховцеву.

Начальник отдела, который иностранными языками не владел, но, тем не менее, был прекрасным аналитиком, Николая за внимательность похвалил. Немного подумав, он добавил, что единичная информация ничего не значит, так как:

А) Это могло быть ошибкой корреспондента газеты;

Б) Ошибкой редакции или типографии;

В) Рекламной акцией пассажирской авиакомпании;

Г) Намеренной провокацией спецслужб США с целью выявления возможных шпионов.

— У нас Исаев, — сказал Верховцев, — через Наркомат Иностранных Дел установлены хорошие контакты с нашими представительствами в наиболее развитых странах, и мы обязательно отправим выявленную тобой информацию в наше представительство в США. Отправим с просьбой — отслеживать сообщения в средствах массовой информации на эту тему, там у них возможностей гораздо больше, ну, и при случае внимательно наблюдать за происходящим в аэропортах, ни в коем случае не применяя шпионских методов. Давай, Исаев, продолжай в таком же духе! — напутствовал он Николая.

Личные дела Николая складывались, можно сказать, так же неплохо. При оформлении на службу ему предоставили место в общежитии, и даже можно было выбрать —  одноместный или двухместный номер. И Николай, недолго думая, выбрал номер одноместный, исходя из того, что на него временами находит бессонница, хотя в двухместном номере было бы значительно веселее. Ему также сообщили, что в общежитии есть и семейные номера, и, если  приедет его жена, такой номер будет предоставлен, но добавили, что проживание с детьми любого возраста не разрешается.

Он также нашел в телефонном справочнике несколько медицинских училищ, и позвонил туда, но во всех случаях ему ответили, что вопрос перевода — не телефонный, и нужно приехать с документами. Чтобы посетить эти медучилища в рабочее время, нужно было отпрашиваться со службы, и Николай решил, что в первые дни службы этого лучше пока не делать. И еще он с благодарностью подумал о Галиных родителях, по настоянию которых были сделаны копии с Галиного Аттестата о среднем образовании и Свидетельства об окончании краткосрочных курсов медсестер. Они с Галей, по своей неопытности в житейских делах, об этих документах даже не подумали.

Через несколько дней службы на новом месте Николай, можно сказать, вошел во вкус, с работой разобрался, и о том, чтобы просить о переводе на другое место, больше не помышлял.

*  *  *

Как-то вечером, уже перед сном, Николай читал интересную художественную книгу, когда его кто-то окликнул по имени и отчеству. Он в недоумении огляделся, увидев, что рядом никого нет. И ему подумалось, что зовут из-за закрытой двери, и он уже хотел вставать, когда зов повторился, но не в ушах, а в его разуме.

— Здравствуйте, Николай Павлович! — это был незнакомый, мужской, мелодичный голос.

— Кто это? — изумился Николай, так как ментальным способом его мог вызвать только капитан Неустроев из будущего.

— Это я — Иван Иванович, как меня презрительно обзывает ваш любимый капитан Неустроев, его Искусственный Интеллект.

— А что случилось с капитаном? — разволновался Николай. — Что-то серьезное?

— Нет, не очень, — последовал ответ, — но он болен и находится в больнице, а в связи с тем, что его нет на месте, его обязанности исполняю я.

— Да разве такое возможно? — удивился Николай.

— Да, это возможно! — последовал ответ, — и не только возможно, но и является объективной реальностью. Вы ведь чувствуете, что я подключен к каналу ментальной связи, а также могу управлять пространственно-временным каналом, и в данное время я руковожу всеми членами нашего Ордена «Водопоклонников. И у меня есть для вас задание.

— Вот как! — только и смог пробормотать Николай, судорожно размышляя о том, что эта чёртова «железяка» (ИИ) собирается дать ему задание. Разумеется, что подумал он таким способом, чтобы Иван Иванович не смог прочитать его мысли, и не обиделся за «железяку». Этот способ он придумал ранее, и с успехом его использовал при общении с капитаном Неустроевым, чтобы скрыть свои сокровенные мысли.

— Да, задание! — подтвердил Иван Иванович, — задание сложное и ответственное. Я отправлю вас по пространственно-временному каналу в будущее, к девушке Марине, которая, как это правильно сказать… мокнет, и вам надлежит ее успокоить. Да она мокнет, — подтвердил он еще раз, — хотя я этого не понимаю, но у вас, людей свои, непонятные мне привычки.

— Да какое мне дело до какой-то девушки Марины! — возмутился Николай. — Я ее знать не знаю! Если уж она так мокнет, то пусть выберется из воды и вытрется полотенцем, например, а если у нее полотенца нет, то отправьте ей полотенце. И оставьте меня в покое!

— Нет, нет, Николай Павлович! — остановил его Иван Иванович, — все не так просто, как вам кажется. Вы прекрасно знаете эту девушку, сначала как Лалаж, или Багаж, а потом, как Марину. Вы с ней встречались, когда выполняли наше задание, связанное с поворотом северной реки Онеги на юг.

— Не был я ни на какой реке Онеге, и не знаю никакого ни Багажа, ни Лалажа, ни Марины — отозвался раздраженный Николай.

— Да вы послушайте! — спокойно продолжил Иван Иванович.— Эта встреча произошла случайно на месте вашего стыка с нашим агентом, который снял с вас наручники  перед отправлением в ваше реальное время. Еще вы достали этой Марине ее смартфон, который она утопила в пруду, а она вам отдала сережки, ваш свадебный подарок вашей невесте Галине.