Николай еще раз попытался вызвать Ивана Ивановича, но тот опять не отвечал, и тогда Николай решил покориться судьбе, так как другого варианта у него не было, а в том, что ментальная связь восстановится, он не сомневался. По приказу доктора, раздевшись догола, он вытерся простынею, а потом завернулся в одеяло, которое дала медсестра. Точно такую же операцию она провела с малышом, и только после этого его мамашу запустили в салон автомобиля.

На вопрос доктора — кем приходится Марина пострадавшим, она ответила, что является знакомой спасателя и получила ответ, что ее участие не требуется. Но Марина все-таки успела передать Николаю его интересную книгу Проспера Мериме, и ему показалось, что книга стала значительно тяжелее, и он подумал, что потерял силы при спасении малыша.

Когда автомобиль скорой помощи, помчавшийся с сиреной и включенными мигалками, повернул за угол, навстречу ему показалась другая машина, также летевшая с мигалками и сиреной.

Водитель скорой помощи принял вправо, водитель встречной авто — влево и они остановились так, что водители оказались напротив друг друга, а на борту встречного автомобиля Николай прочитал надпись «МЧС России».

— Можете не торопиться! — сказал водитель скорой помощи. — Утопающий мальчик спасен, и мы везем его и спасателя в больницу.

Из автомобиля МЧС вышел человек в форме с офицерскими погонами и, открыв дверь машины скорой помощи, попросил спасателя назвать себя и Николай, не раздумывая, сообщил, что он — Исаев Николай Павлович.

— Можете пометить, — сказал врач скорой помощи, — что этот парень не только ловко вытащил утопающего мальчика из воды, но и умело привел его к жизни, и еще ему помогала девушка, она осталась здесь, у пруда, далеко уйти не могла.

— Хорошо, я не буду вас задерживать! — сказал сотрудник МЧС, — спасибо вам, Исаев, мы вас разыщем позже, а сейчас все подробности ЧП выясним у этой девушки. А с вами, мамаша, — и он погрозил пальцем матери Вовочки, — еще предстоит серьезный разговор по поводу вашей заботы о безопасности вашего сына!

Последующие события для утомленного Николая слились в непрерывный поток:  поездка по незнакомому городу — приемный покой больницы — чьи-то вопросы — горячий душ — пижама и тапочки — уютная постель и, возможно, — успокоительный укол.

Когда Николай проснулся и окончательно пришел в себя, обнаружил, что находится в небольшом, светлом помещении, скорее всего, в больничном боксе, а рядом, на тумбочке лежит книга Проспера Мериме — его единственное имущество в этом незнакомом месте и времени. Мокрой одежды, которую он снял с себя в машине скорой помощи, он нигде не заметил.

Скорее всего, за ним наблюдали, так как в помещение вошел мужчина в белом халате, представился врачом, назвал себя и спросил Николая о его самочувствии.

Понимая, что деваться ему отсюда некуда, и нужно время, чтобы хоть как-то разобраться в ситуации, Николай ответил, что пока окончательно своего самочувствия не понял.

— Хорошо, хорошо! — сказал врач, — мы не собираемся вас выгонять из больницы, вы сможете находиться здесь столько, сколько потребуется для поправки. Мне только нужно составить вашу историю болезни. То, что вы Исаев Николай Павлович, мы знаем из карточки скорой помощи, а теперь, пожалуйста, сообщите дату вашего рождения и ваш домашний адрес.

Николай уже ожидал этого подлого вопроса и, даже не представляя, в каком времени он находится, ответил, что дату рождения, место рождения и адрес он не помнит.

— Значит! — подвел итог врач, — как вас зовут, вы помните, а все остальное не помните. Как же так?! Может быть, вы помните ваш ИНН или СНИЛС?

Николай даже не знал, что это такое и, ответил, что тоже не помнит… что тут помнит, а тут — не помнит.

— Да у вас, миленький, амнезия, скорее всего частичная! — промолвил врач, — от пережитого стресса, но вы не волнуйтесь, мы вас вылечим! Проведем все необходимые исследования и назначим лечение. А вы, самое главное, не волнуйтесь, и не пытайтесь вспомнить то, чего не помните, все вернется по мере лечения. Я сейчас напишу заключение, и вас переведут в неврологическое отделение больницы. Я, Николай Павлович, восхищаюсь вашим поступком и желаю вам скорейшего выздоровления!

— Пустое! — ответил Николай, — это было несложно.

— «Прекрасная новость!» — подумал он при этом, — «я стал симулянтом, а за это в военное время  отправляют в трибунал».

В неврологическом отделении Николай использовал предоставленную ему возможность выбора, и занял удобную, одноместную палату, в который разместил, на тумбочке, все свое имущество — книгу, которая снова показалась ему несколько необычной. Осмотревшись, он заметил злобный  искусственный «глаз», наблюдающий за ним из угла, и показал ему язык, и еще фигу, прикрыв ее ладошкой.

А затем к нему в палату пришла врач, которая представилась Галиной Леонидовной и стала Николая осматривать, проверяя реакции и постукивая молоточком. Еще раз, уточнив у Николая, что тот ничего не помнит, и, хмыкнув, она сказала, что назначает ему различные исследования, на которые его будут отводить медсестры, начиная с завтрашнего утра. На сообщение Николая о том, что у него нет, хотя бы, зубной щетки, она ответила, что сообщит об этом заведующей отделением.

Затем появился следующий посетитель. Это был молоденький лейтенант МЧС, который поздравил Николая со спасением утопающего, и стал выяснять детали этого спасения для оформления награждения. Николай, со своей стороны, ответил, что эти детали он забыл, но ему бы лучше не награждение, а элементарные туалетные принадлежности, так как у него ничего нет, и лейтенант ответил, что это пожелание будет исполнено. Обещание лейтенанта было исполнено уже следующим утром, когда Николаю передали объемный пакет, в котором были туалетные принадлежности, подобранные для мужчины, в том числе и банное полотенце.

Во время довольно приличного ужина Николай раздумывал о том, сколько времени ему удастся оставаться симулянтом, пока его не раскроют, но затем он от этих мыслей отказался, так как о назначенных исследованиях он ничего не знал. После ужина он хотел погулять по коридору, но ему сказали, что скоро начнутся вечерние процедуры, и поэтому всем больным нужно находиться в своих палатах. Делать было абсолютно нечего, и тогда он решил перечитать Проспера Мериме, хотя содержание многих его новелл хорошо помнил. И как только он взял с тумбочки эту книгу, окончательно понял, что с ней что-то не то.

Во-первых, он окончательно убедился, что книга стала тяжелее по сравнению с тем, какой она была, когда он взял ее из рук Марины еще там, где они сидели на скамейке. Во-вторых, изменились обложки, хотя их внешний вид был неизменным. Если у той книги, со скамейки, обложки были из жесткого картона, то у этой они были довольно мягкими и гладкими, и слегка продавливались при нажатии. Да и бумажный торец выглядел чуть-чуть, но, тем не менее, по-другому: он стал гораздо ровнее и более светлым.

И еще Николай вспомнил, что когда у скамейки Марина передавала ему книгу, она случайно раскрылась, зашелестев страницами, а когда он сейчас, случайно зацепил за верхнюю обложку и потянул ее вверх, она не открылась, а приподнялась вместе со всей книгой.

Все это значило, что это была совершенно другая книга, и подменила ее Марина. Вместо той, оригинальный книги, которую Николай передал Марине на память при их первой встрече, она подсунула ему другую, когда он, впопыхах, садился в машину скорой помощи.

Но это было далеко не все. Николай прекрасно помнил, что когда Марина подошла к скамейке, на которой он сидел, книгу (подлинную) она держала в руках, а второй, другой книги у нее просто не было. Да, у нее была небольшая сумочка, но в нее можно было положить, разве что, смартфон, но никак не книгу такого формата.

А это значило… значило, что подготовленный дубликат книги был припрятан где-то возле пруда, и когда Николай нырял за утонувшим мальчишкой, она книгу подменила. То есть, она заранее знала, что так все произойдет.