«Банк „Скай-Премьер“ на Уре принадлежит корпорации „Родман бразерс“, у них там контрольный пакет», — предупредил меня Гарти.

— Меня? — состроил я удивлённую мину. — И по каким же приметам вам было предложено меня отыскать? По имени, по внешнему виду, по…

— По поведению, мистер Янус.

— По поведению? Дайте-ка угадаю, — я закатил глаза, сделав вид, что задумался… и даже бластер поднял стволом вверх, чтобы почесать им висок. — Он сказал… сказал, что ему нужен тот, кто сегодня вселился в эту халупу и сразу же оплатил у портье вход в даркнет. Я прав?

— Вы правы, господин Янус. Вы абсолютно правы. Именно так всё и было…

Если я бы не следил краем глаза за дланями дона Шибовски, я бы наверняка пропустил тот момент, когда его правая, ранее словно бы невзначай уже опустившаяся за подлокотник, вдруг резко метнулась вниз и выдернула из-под сиденья спрятанный там лучевик.

К несчастью для дона, я оказался быстрее.

Выстрелить он не успел.

Лучевик вывалился из внезапно ослабшей руки, а сам Шибовски осел в своём кресле с дыркой во лбу.

«Это было красиво», — прокомментировал Гарти.

«Ты уверен?»

«Определённо».

Спорить я с ним не стал. Со стороны это, в самом деле, выглядело… если и не красиво, то, по крайней мере, достойно. Почти как дуэль двух равных. Шанс был у каждого, победа досталась сильнейшему. Мало того, перед тем, как подохнуть, дон фактически разложил мне по пунктам всю ситуацию.

Меня действительно вычислили обиженные ребятишки из «Родман бразерс», и вычислили через сеть. А как только им стало понятно, где может быть точка входа, они тут же купили местных смотрящих из Синдиката, чтобы те взяли подозреваемого и передали его заказчику.

Им даже конечный сетевой адрес определять было необязательно. Скорее, наоборот, самым правильным стало решение остановиться буквально в шаге от цели, чтобы подозреваемый ничего бы не заподозрил и продолжал бы сидеть в даркнете до самой последней секунды, пока бы его не взяли с поличным.

Нормальная тактика. Что со стороны корпорации, что со стороны господина Шибовски — в том смысле, что он не стал заморачиваться тотальным шмоном в ночлежке, а выдал подручным команду сделать всё тихо и незаметно. В неразберихе, как всем известно, клиента можно и потерять. Услышит, почует опасность, обрубит концы и уйдёт под шумок, а там — ищи ветра в поле. И деньги, раз работа не сделана, придётся вернуть. А попытаешься не возвращать, выйдет себе же дороже. «Корпы», как я теперь вижу, люди злопамятные. Кидать их на бабки — занятие тухлое. Даже для Синдиката…

Невыясненным оставался только вопрос, почему дон не стал запираться, когда я пришёл к нему в гости. Неужели, мать, только из-за того, что трясся за свою жизнь?

Да нет, не похоже. Не такой уж этот Шибовски и трус. И шанс у него действительно был. Но какой именно, я допёр лишь тогда, когда уже начал спускаться по лестнице к выходу из ночлежки.

— Атас! Валим! Облава! — завопили с площадки снизу.

Через мгновение оттуда раздался грохот и полыхнуло огнём. По лестнице вверх прокатилась волна горячего воздуха.

«Антиматерией жахнули, — пояснил Гарти и скинул мне инфу с камер наружного наблюдения. — Лови картинки».

Судя по видео, ангар-ночлежку взяли в кольцо два десятка бронемашин. К главному входу, а также к парочке запасных бежали бойцы с оружием и в бронескафах.

Именно этого, как наконец-то стало понятно, ждал дон Шибовски, когда тянул время, выкладывая подноготную акции по моему задержанию. Хозяева корпорации «Родман» класть все яйца в одну корзину не собирались. «Тайная» операция наёмников из Синдиката дублировалась «полицейской» облавой. Не мытьём, так катаньем, но цель должна быть достигнута. Местонахождение подозреваемого определилось, взять его хоть живого, хоть мёртвого — сам по себе он не интересен, важен лишь тот предмет, который он прячет — стало теперь задачей чисто технической. А учитывая реальную ценность моего «лепестка», любые расходы на подобную операцию покрывались с огромным запасом.

Попадать в руки «корпов» мне, ясен пень, не хотелось. И поэтому что? Валить надо срочно отсюда, вот что.

— Фараоны! Суки! Легавые! Валим! Облава! — вопили теперь отовсюду.

«Найди мне тех, кто не истери́т», — попросил я искина.

«Выполняю…»

Через секунду у меня в голове появились картинки с внутренних камер, установленных в коридорах ночлежки, плюс объёмный план здания. Интересные, по мнению Гарти, точки на нём были отмечены зелёными маркерами. Я выбрал ту, что располагалась на верхнем техническом этаже, в помещении персонала. На видео с камеры двое плечистых ребят сноровисто разбирали там выложенную фальшпанелями стену.

Маршрут до выбранной точки Гарти построил прямо в моём сознании. Перед глазами, как будто в 3D-навигаторе, возникла жёлтая стрелка, чётко указывающая, куда бежать и за что хвататься.

«Наверх… Двадцать метров по коридору… Направо… Налево… Дверь… Прямо… Налево…» — корректировал мои действия Гарти в дополнение к «стрелочному визуалу».

Следуя стрелке и командам искина, я нёсся по коридорам ночлежки, сбивая с ног и без всяких затей отшвыривая с дороги её обитателей, размахивающих руками, орущих, возникающих у меня перед носом непонятно откуда. Встречающиеся на пути двери и загородки я вышибал с налёта, взбирался по лесенкам, перепрыгивал через какие-то трубы, протискивался в проёмы и люки…

Дорога от старта до финиша отняла у меня чуть больше минуты, но, по ощущениям, я словно стайерскую дистанцию преодолел и полосу препятствий до кучи.

«Сюда!» — просигнализировал Гарти перед последней запертой дверью.

Жёлтая стрелка дважды мигнула, затем превратилась в круг и исчезла.

Недолго думая, я выстрелил плазмой в замок и пинком отворил себе вход в помещение.

Находящиеся внутри мужики, один с бородой, а другой с усами, к моему появлению уже полностью разобрали «нужную» стену и теперь возились со спрятанным за ней люком.

— Третьим возьмёте? — качнул я стволом.

В ответ на меня уставились два игольника.

— Двести дитов сейчас, и двести на выходе, — добавил я аргументов.

— Каждому, — после секундой паузы подкорректировал ценовую раскладку усатый.

— Договорились, — вынул я из-за пазухи пару двухсотенных.

Игольники исчезли под куртками. Бластер вернулся за пояс.

— Ганс… Эрик… — представились бородач и усач.

— Янус, — кивнул я в ответ.

Деньги перекочевали в карманы моих новых знакомых. Работа по вскрытию люка продолжилась.

— Готово! — сообщил Ганс секунд через десять и потянул на себя тяжёлую крышку.

Из проёма пахну́ло затхлостью.

Первым в уходящую невесть куда бетонную шахту протиснулся Эрик. Вторым шёл я. Третьим в люк нырнул Ганс. Крышка захлопнулась. Снизу вспыхнул фонарь — он был закреплён на лбу у усатого Эрика.

— Поосторожнее, скобы тут ржавые, — предупредил он на всякий пожарный и начал спускаться.

Вбитые в стены скобы оказались действительно ржавыми, но, в целом, вес человека держали и пока не разваливались.

Спуск длился почти две минуты.

« Шестьдесят девять метров, — сообщил Гарти, когда мои ноги коснулись земли. — Технический уровень минус шесть. Температура плюс восемь по Цельсию. Содержание кислорода — тринадцать процентов. Концентрация Цэ О два и Цэ О выше предельно допустимой в три с половиной раза».

— Извини, Янус, на тебя маски нет, — заявил Эрик, натягивая на физиономию дыхательную маску, похожую на те, что имелись у «корпов» на переговорах в Деловом центре.

Я оглянулся на Ганса, заметил его ухмыляющийся взгляд и молча пожал плечами: мол, нет так нет, переживу как-нибудь.

Мой бронегель хорошо фильтровал окружающий воздух, но рассказывать об этом ребятишкам из Синдиката, конечно, не стоило. Пусть пока остаются в неведении, а дальше посмотрим.

«Дальше» случилось спустя полчаса. За это время мы прошли по туннелям километра два с половиной, не меньше. Эрик и Ганс, как я полагаю, специально держали хороший темп, чтобы спокойно дождаться, пока я окочурюсь самостоятельно. Однако, к их удивлению, я всё не окочуривался и не окочуривался, и в результате мы всё-таки добрали́сь до ведущего на верхние уровни техствола, остановившись у двери с надписью «Exit».