– Яр. – окликаю друга у машины. Он останавливается, поворачивается ко мне одновременно со своей пассией. Девушка смотрит зло, ей кажется, что я хочу украсть у неё парня.

Подхожу к нему в плотную и ударяю с ноги по яйцам. Со всей силы, желая сделать из его яиц омлет, всмятку разхреначить его кокушки к чёртовой матери, чтобы просто нечего было засовывать в девиц.

Девушка вскрикивает, а Годзилла кривит губы в улыбке и складывается пополам.

– Это тебе за то, что ты переспал с моим парнем. – цежу так, чтобы меня было хорошо слышно всем. Спутницу Годзиллы сдувает ветром, мы остаёмся наедине. Я наклоняюсь и говорю более тихо: Это тебе за Матвея! Один – один!

Матвей перестал отвечать на мои звонки. Видимо Ярослав очень убедительно переговорил с ним. Это бесило и доводило меня до исступления. Если бы Годзилла сейчас показался мне на глаза, то я бы выцарапала ему их.

– Ох, видела бы ты себя со стороны. Тебя от ревности прямо перекосило. – смеялась Мишель, сидя с чашкой кофе в коротких шортиках и топе. – Но прекрасно тебя понимаю, ради такого мужчины стоит драться.

Толку ложкой мюсли в тарелке, представляя на их месте подругу – предательницу.

– Я никого не ревновала. – в очередной раз говорю ей. – Меня разозлило, что мой друг, которого я считала старшим братом, хотел развести меня на секс. Как очередную свою тёлку. Его нужно было поставить на место.

– Да ладно тебе, он просто разводил тебя на ревность. И у него прекрасно всё получилось.

– Он склеил бабу. – эмоциональнее, чем требовалось, отреагировала я. Понимая, что не стоило так пылить, выдыхаю и пытаюсь успокоиться. – Он просто меня бесит.

– Твой Ярослав весь вечер смотрел только на тебя. – говорит подруга и я чуть ли не сдаю себя с потрохами. В последний момент прикусываю язык, чтобы не спросить, говорит ли она мне правду.

Нашу беседу прерывает отчим, выходя на кухню в безупречном костюме. Он смотрит на нас своими прозрачными глазами как удав на мышей.

– Доброе утро. – приветствует нас новоиспечённый депутат. – Вы сегодня рано.

– Бонжур. – Мишель запрокидывает голову и улыбается отчиму, как самому красивому мужчине на свете. – Вам сделать кофе?

– Мишель испекла круассаны. Попробуйте. – Не стоит уточнять, что мы встали с первыми петухами ради него. По нашему плану Мишель должна была соблазнить отчима, отдалить его от мамы и породить между ними конфликт. – Очень вкусные.

– С удовольствием. – соглашается он и вздрагивает, когда Мишель накрывает его руки, чтобы сделать кофе самой. Подруга нежно отодвигает отчима, чтобы приготовить для него кофе. Она ловко справляется с кофемашиной, делая ароматный напиток.

Отчим садится рядом с нами, следя за танцем на кухне. Я вижу отражение щиколоток в его глазах, Миша его зацепила, дыхание мужчины сбилось, он слегка поправил галстук, желая ослабить давление на шею. Изящные женские ноги не оставили его равнодушным.

Старый подонок.

– Тебя не узнать, Василиса. – нарушает тишину отчим. Его профиль вызывает у меня отвращение. Я научилась держать лицо в его присутствии, не показывать, как сильно жажду его крови. Этот человек был виновен в смерти моего отца, он пытался изнасиловать меня, когда мне было пятнадцать. И он не заплатил пока ни за что. Пока. Я заставлю его заплатить. – Не пытаешься подорвать дом, не ссоришься с мамой. Глаз так и радуется. Хочу сделать тебе подарок в честь твоего возвращения, но не могу выбрать. Чего ты хочешь?

С губ чуть не срывается «твоей смерти».

– Ваш кофе. – Миша ставит чашку с кофе прямо перед отчимом, случайно касаясь грудью его спины. Лоб мужчины покрывается испариной. – Бон аппетит.

Подруга как ни в чём не бывало занимает своё место, принимаясь пить остывший кофейный напиток и облизываясь как кошка. Отчим следит за её язычком, не моргает и даже не дышит. Слюни образуют пенку в кружке с кофе.

– Я выберу что-нибудь. – Не собираюсь отказываться от подарка. Нужно хорошо обдумать, что заказать.

– Вы чего все так рано встали. – Мама никогда не просыпалась раньше обеда, она вела праздный образ жизни. В столовую она вбежала в ночнушке и халате, не ожидая увидеть столько людей за столом в такое раннее время суток. – Я пропустила что-то?

– Нет. Мы с Мишель хотим проехаться сегодня по квартирам, посмотреть ей жильё. – это была ложь. Мы подгадали ровно то время, когда отчим встаёт на работу. Я не ожидала, что мама проснётся сегодня так рано. Судя по всему, она чувствовала конкуренцию и не расслаблялась.  – А ты чего так рано?

– Мне не спалось. – говорит она раздражённо, рассматривая длинные ноги подруги. Мишель босая и невероятно сексуальная. На ней вещи из масмаркета, мама такие в половые тряпки не возьмёт. Но они смотрятся красивее и соблазнительнее маминого дорого пеньюара. – Дорогой, ты уже завтракаешь?

– Да. Мишель приготовила потрясающие круассаны и кофе. – говорит отчим, практически мурлыча от удовольствия. И непонятно никому, он в таком восторге от слоеного теста или от поджарых булочек Миши, что проглядывают из-под шорт. – Так прекрасно у меня давно не начиналось утро.

– Борис. – пока мама не придумала, как испортить отчиму настроение и перетянуть его внимание с Миши на себя, я решаю втереться к нему в доверие. – Насчёт подарка… У меня есть одно пожелание, если Вы не будете против, то мы заедем к вам офис после обеда.

Маму всю передёргивает. Она готова открутить мне голову. Уверена, она скоро проведёт разговор со мной на тему того, что не стоит подругу подкладывать под Борюсика.

– Конечно. – Отчим встаёт, запахивает пиджак и целует маму в щёку. – Я побежал. У меня сегодня весь день расписан. Скину по смс, когда у меня будет окно.

Стоит ему выйти за дверь, как мама строго говорит:

– Василиса, можно тебя на секунду? – как я и ожидала. Не выдержала конкуренции.

– Конечно. – тут же отзываюсь и бегу за мамой в кабинет отчима. Она так широко шагает, что я не успеваю. Её трясёт от раздражения. Стараюсь выглядеть невинной овцой. – Что случилось?

– Я хочу, чтобы эта французская шлюшка поскорее убралась из моего дома. – шипит она сразу же, как закрывает за собой двери. – Ты разве не видишь, как она крутит хвостом вокруг Бори! Круассаны? Кто готовит круассаны в семь утра?!

– Мама! – восклицаю возмущённо, пытаясь не выдать истерический смех. – Что ты говоришь такое! Миша просто хочет отблагодарить вас за вашу доброту. Она бы никогда не позволила себе ничего такого по отношению к моему отцу.

– Ты слишком наивна. – отрезает мама, явный ас по части отношений. – Она очередная дворовая девка, желающая за чужой счёт устроиться в этой жизни. Знаешь, скольких я таких повидала за свою жизнь?

– Слушай, Мишу не интересует Борис. Мы дружим, а у неё принцип не гадить там, где ешь. Она не станет рисковать нашей дружбой ради отчима, когда вокруг столько других вариантов. И неужели ты думаешь, что Борис поведётся на малолетку?

Последнее я говорю с особым смыслом, но вряд ли она улавливает скрытый смысл в моих словах.

Детство. 

Проклятый дом. Ненавижу каждую стену, каждый предмет мебели в этом ненавистном доме. Тут всё пропахло отчимом и его отвратительном сыном, возненавидевшим меня с первой встречи.

Пробираюсь в комнату мамы и Бориса, чтобы найти свой телефон. Мама отобрала его у меня за то, что я отказалась ужинать. Хотела наказать таким образом за то, что я не вытягиваюсь по струнке перед её ненаглядным муженьком.

В комнате было темно и оглушающе тихо. Я проползла на четвереньках к тумбочке, открыла её и стала искать мобильный. В нём было скрыто важное видео, которое я не успела скинуть на компьютер по собственной глупости. Мама не должна была его видеть.

– Что ты тут делаешь? – Борис вышел из примыкающей ванны бесшумно. На нём было лишь полотенце. Мужчина смотрел на меня как на червяка под ногами. Я не знала, что он остался дома. Это выбило меня из седла, я осела.