– У меня есть карта. – такое чувство, что от одних родителей я переехала к другим. Меньше всего мне хочется зависеть от Ярослава. Стать типичной девочкой на побегушках у своего парня.

Надолго меня не хватает. Не быть мне примерной девушкой, варящей борщи и выпекающей торты с розочками. Так и тянет пойти искать приключения на свою задницу.

Когда Ярослав уходит, я принимаю контрастный душ и переодеваюсь в милое платье, пора вернуться к добыче компромата на отчима. Набираю Мишель, желая задать ей взбучку за отрыв на несколько дней. Подруга сразу берёт трубку.

– Я ждала твоего звонка. У меня тут такое было. Не телефонный разговор. – могу себе представить. Скоро у сводного будет ещё одна сводная сестра. Сергей вздёрнется от счастья. В этом что-то даже есть.

– Тогда через полчаса в кафе с черничными пирожными у твоей квартиры. – закидываю находу в рюкзак необходимые мне вещи.

– Ты успеешь добраться за такой короткий срок? – усмехаюсь, но не отвечаю подруге на её вопрос. Мне тоже есть что ей рассказать. Теперь я живу не за городом с мамой и отчимом, а с Ярым в центре. Квартира подруги у меня теперь в шаговой доступности. Хочу сделать ей сюрприз.

Через десять минут я выхожу из дома, закрываю дверь на ключ и спускаюсь в припрыжку вниз. На первом этаже я встречаюсь с Антоном, друг замирает при виде меня, удивлённо приоткрывает рот. А я останавливаюсь на ступеньках, не зная, спускаться ли мне дальше.

Тоша прячет руки в карманы, он явно не ожидал меня увидеть тут. Мы смотрим друг на друга, не зная, как себя вести.

– Ярослава нет дома. – чувствую себя содержанкой – секретаршей папика. Почему же так неудобно?  – Или ты ко мне?

– Вы теперь вместе живёте? – вопрос в лоб.

– Типа того. – обсуждать такие вопросы в подъезде не хотелось. Я взяла друга под руку и повела на улицу. Охрана в доме Годзиллы была воспитанной, но давать пищи из новой порции сплетен я не собиралась.

– Василиса. – Антон перехватывает мою руку и ставит перед собой, когда мы выходим из дома. – Надеюсь, что ты не играешься с Ярым ради свой цели?

– В смысле? – вопрос обижает меня. Почему все обвиняют меня, что я могу пойти на всё ради мести. Я могу пожертвовать всем, но не своим друзьями.

– Если ты с Ярым по любви, то я очень рад за Вас. Но, если ты с ним, чтобы он помог тебе разобраться с отчимом, прошу тебя по-хорошему, свали пока не поздно. Ты потом свалишь в Париж или Лондон, а брату крышу сорвёт. – Антон смотрит на меня как крокодил на добычу. Мороз по коже от такого обращения. Я же не монстр!

– Давай мы сами разберёмся с нашими отношениями. Твой брат взрослый мальчик и я у него не первая девочка… Не за него нужно переживать. – В отличие от меня. У меня до Ярослава не было никого. Годзилла переварит меня и не подавится.

– Василиса. – Антон впивается руками в мои плечи и трясёт как тряпочную куклу. Впервые вижу его таким взбешённым. – Когда ты пропала в прошлый раз, он чуть в тюрьму не загремел. Его жизнь повернулась на триста шестьдесят градусов. В тот раз ты была не виновата, но если ты решишь поиграть на его чувствах и свалить, то я сам найду тебя в любой точке мира и надеру задницу. Ты меня поняла?

– Воу. Остынь. – отталкиваю его, потираю плечи. Точно синяки останутся. – Я не буду с тобой обсуждать ничего. Повторяю ещё раз, мои отношения с Ярославом касаются только меня и твоего брата. И я живу у него не из-за отчима. Ясно?

– Такого ответа я от тебя и ждал. – Меня поражает сила в Антоне. Друг – айтишник стал сильнее, чем я его помнила. Он возмужал и оброс уверенностью. – Тебя подвезти куда? Я на машине.

– Спасибо, не нужно. Прогуляюсь на своих двоих.

– Не обижайся, Вась.

– От кого-то я уже с утра это слышала. Яблоко от яблони… – поправляю платье и иду в кафе к Мишель. На Антона я не злилась, он хотел защитить брата, меня раздражала собственная слабость.

В Париже обучаясь танцам, прямой спине и манерам, я действительно превратилась в красивую мордашку, которую мог скрутить любой парень. Они все пытались подмять меня под себя и навязать свою позицию. Мишель может быть права, женщина может победить мужчину только женской силой?

Мишель меня уже ждала меня в кафе. Подруга сидела с бокалом вина. Вид у неё был виноватый и кислый, словно она вино закусывала лимоном.

– Как настроение после головокружительного секса? – спрашиваю подругу, закидывая рюкзак на соседний стул и растекаясь в кресле. Смотрю ей прямо в глаза, желая понять, как сильно она влипла? – Так понимаю, что женский отдых отменяется?

– Перестань, мне, итак, стыдно смотреть тебе в глаза. – Миша придвигается максимально близко ко мне, чтобы нас никто не услышал. – У меня для тебя хорошая новость и плохая.

– Давай с хорошей. – Что-то подсказывает мне, что я могу угадать с первого раза обе новости.

– Хорошая… Наш план сработал лучше, чем мы надеялись. Кажется, твой отчим переезжает ко мне. Плохая в том, что Борис знает, что ты приставила меня наблюдать за ним.

– Это уже не новости. – скрещиваю руки. Нужно было на деньги спорить. – Начинает казаться, что ты уже двойной агент. И Вашим и нашим, так сказать.

Миша цокает языком, вздыхает и допивает вино залпом. Кажется, что она расплачется в любую секунду. Мне становится жалко Мишель, но я подумать не могла, что мы можем с ней поссориться из-за отчима. Она и Борис. Сумасшествие. Мир сходит с ума. Остановите. Мне надо выйти.

– Ты знаешь, я никогда тебя не предам. – начинает она на полном серьёзе. – Сама не понимаю, что со мной происходит! Вот, мы с тобой сидим в кафе, говорим, и я готова поклясться, что никогда не увижусь с твоим отчимом, воткну ему нож в горло! Но когда он рядом, я сама не своя. У меня мозг утекает в трусы, никогда такого не было. Я себе как мантру повторяю, что он за человек, но, когда мы вместе… он другой. И я начинаю думать, что тебе всё показалось…

– Как мило. – делаю вид, что меня тошнит от её пронзительной речи. – Миша, он убил моего отца ради бабок. Подстроил его смерть… А потом женился на моей маме, чтобы отжать бизнес. Какой другой? Не насилующий маленьких девочек?

Мишель покрывается иголками, я вижу, как её задевают слова про отчима. Хватаюсь за голову. Боже. Не хочу даже думать, что она влюбилась в него и теперь капает розовыми слюнями.

– Али, а ты уверена, что всё так и было? Что если ты просто хочешь всё видеть именно так? – я подскакиваю, опрокидывая стул. Вспыхиваю в моменте. Мишель бледнеет, она прикладывает руки ко рту, зажимает его. – Прости. Я не хочу с тобой ссориться и буду на твоей стороне при любых обстоятельствах. Наверное, я хочу просто выдать желаемое за действительное.

Слова подруги не остужают пыл. Кровь уже забурлила.

Мне показалось? Желаю выдать за действительное? Неплохо он её обработал за эти дни.

– Предлагаю напиться и танцевать до упаду. – предлагает Мишель. – Нам нужна перезагрузка, согласна? Только ты и я.

ХХХ

Бармен ставит в ряд перед нами шоты и поджигает их. Мы выпиваем их все через трубочку, закусывая лаймом. Желудок обжигает горючее, неприятно разливаясь внутри. Теплота прогревает всё самое худшее во мне.

Я чувствую, что пьяная. Мысли лениво тянутся в голове. Плохо соображаю и еле переставляю ноги. Чудом удерживаюсь в вертикальном положении.

Мишель берёт меня за руку и тащит настойчиво к барной стойке.

– Давай потанцуем? – предлагает она. Глаза подруги соблазнительно блестят в свете клубного освещения. Выглядит она пьянее моего. Миша не сдерживает рвущуюся из неё улыбку. – Танец помогает выпустить энергию и стресс.

Не умею танцевать так же круто как Мишель, но чему-то в Париже я научилась. Мы забираемся на стойку и отбросив комплексы благодаря алкоголю начинаем танцевать. В пьяном угаре я не замечаю вожделения вокруг, не зависти, просто двигаюсь под музыку, прыгаю и смеюсь.

Миша хватает меня и оглушительно кричит:

– А может плюнуть на всё и перестать мстить?